подошел бы, и она зря трудилась звать его на чай. Когда она это поняла, то испытала смущение и неловкость. Фэнцзю приготовилась вылить остатки чая и собрать чайные принадлежности, собираясь уйти.
Неожиданно Шэнь Е действительно подошел. Он не только подошел, но и сел, скрестив ноги. Он не только сел, но и сел напротив нее. Он поднял глаза и спросил:
– И где твой чай?
Эта сцена в представлении… Фэнцзю мгновенно вошла в свою роль и, протягивая только что наполненную чашечку, ответила:
– Вот здесь, вот здесь.
Чтобы как можно правдоподобнее изобразить чувства Аланьжэ к Шэнь Е, Фэнцзю нужно было сказать что-нибудь заботливое. Так что, когда его губы коснулись края чашки, она обеспокоенно сказала ему:
– Я только что заварила чай, поэтому он еще горячий. Сперва подуй на него.
И когда он его выпил, она выжидающе сказала:
– Чай не из свежих. Его заваривают из чайных листьев грубого помола. Но вода, в котором его заваривали, – собранная с листьев лотоса роса. Попробуй и скажи, придется ли он тебе по вкусу.
Шэнь Е поставил чашку и пристально посмотрел на нее. Она спокойно протянула ему шелковый платок и продолжила за ним ухаживать, заботливо проворковав:
– Ты, наверное, в свои мысли ушел, пока чай пил. Посмотри, у тебя в уголках рта чай. Вытри-ка его…
Шэнь Е мгновение наблюдал за ней, прежде чем взять платок. В его словах звучала насмешка:
– Я тебя не понимаю. Несколько дней назад я слышал, что вы с владыкой Си Цзэ как однокрылая птица и одноглазая рыба[44], ваша любовь глубока, словно море, и вы с ним – образец супружеской любви в рядах знати нашего клана. Так откуда сегодня столько заботы обо мне?
Сердце Фэнцзю учащенно забилось. Во времена Аланьжэ Си Цзэ никогда не покидал гору Цинань. Он не сыграл никакой роли в истории Аланьжэ и Шэнь Е. Но она забыла, что Си Цзэ теперь был одной из многих переменных. Господин Мо предупредил ее, что во всем остальном она может делать все, что захочет, но отношения Аланьжэ и Шэнь Е должны развиваться в полном соответствии с прошлым, поскольку они чрезвычайно важны и станут отправной точкой конца.
Фэнцзю взяла Шэнь Е за руку и беззаботно искренне сказала:
– Мы с Си Цзэ просто не упускаем случая повеселиться. Но ты…
Она собиралась выпалить «моя истинная любовь», но вдруг вспомнила, что Аланьжэ в Шэнь Е была влюблена тайно. Их отношения не озвучивались на сцене, поэтому она быстро прикусила язык.
И, как водится, так совпало, что Чача привела на берег Си Цзэ, который ни с того ни с сего вернулся из храма-дворца Разветвления дорог и пожелал ее отыскать. И вот какая сцена открылась взору.
Ивы покачивались у берега, мягкий ветерок рождал рябь на поверхности воды. Посреди изумрудной травы стоял чайный столик. За ним друг напротив друга сидели Шэнь Е и Фэнцзю. Фэнцзю держала руку Шэнь Е в своей через чайный столик. В глазах ее плескалась бесконечная нежность, она что-то ласково ему шептала.
В голове у Чачи все перемешалось. Заметив, что ушедший вперед Си Цзэ подходит ближе, она последовала за ним. До ее ушей донесся голос принцессы:
– Си Цзэ очень хороший. Возможно, про «не упускаем случая повеселиться» и не очень точное определение, но меня правда беспокоит то, что ты говоришь. Наша с Си Цзэ привязанность – это привязанность двух друзей, которые просто помогают друг другу. Я могу поклясться Небом, что между нами ничего нет. Ни раньше, ни сейчас и никогда впредь. Ты мне веришь?
У Чачи не было времени обдумывать слова госпожи, но даже ей почудилось, что ее кости топит, как масло, от мягкого вкрадчивого голоса принцессы. Она случайно чихнула. Когда ее голова наклонилась в сторону, она увидела выражение лица Си Цзэ и застыла. Лицо владыки было белым как снег, а в глазах будто стыл десятитысячелетний лед.
Чача осторожно обернулась. Она увидела, что пара, сидящая за чайным столиком, тоже наблюдает за ними. Один безразлично, другая – удивленно. Она подумала, что, возможно, их встревожил ее чих и они только сейчас их заметили.
Чача присмотрелась и увидела, что рука ее высочества все еще лежит на тыльной стороне ладони Шэнь Е. Хотя в глазах госпожи и появилось удивление, бесконечная нежность никуда из них не ушла. Более того, сегодня принцесса была одета полностью в красное и, сидя рядом с Шэнь Е, который был одет полностью в белое, она выглядела как часть пары, чей брак заключен на небесах, – так хорошо они смотрелись вместе.
Взгляд Си Цзэ на мгновение остановился на них. Чача никогда раньше не видела такого выражения на лице владыки, но не смогла бы сказать, что оно означало.
Владыка сделал шаг вперед, затем замер, снова посмотрел на пару, которая какое-то время сидела неподвижно, ничего не сказал и, наконец, повернулся и пошел. Чача вспомнила, что фигура владыки всегда была величественной. Какие беды ни грозили бы на них обрушиться, шаг его всегда оставался нетороплив. В этом проявлялась его манера. Почему-то сейчас он уходил будто бы… поспешно?
Чача застыла на месте, определив, что на этот раз ей не следует идти за ним. Она услышала, как Шэнь Е многозначительно сказал ее госпоже:
– Если между вами ничего нет, почему он уходит?
Она услышала, как ее госпожа искренне, но несколько туманно ответила:
– О, между Си Цзэ и мной действительно ничего нет. Не нужно меня испытывать. Возможно, он испугался, что помешал нам пить чай и наслаждаться пейзажем, вот и ушел. Или ты думаешь, что чем больше людей делит с тобой чай, тем лучше? Если тебе так будет приятнее, я позову его обратно.
Чача увидела, как владыка на миг замер, и почти ощутила, как от его спины разошлась волна гнева. Но в мгновение ока владыка исчез из поля их зрения. Чача вспомнила спину владыки и подумала про себя, что владыка есть владыка. Даже со спины он подобен нефритовому дереву на ветру[45]. Однако ветер, видимо, оказался сильнее, из-за чего нефритовое дерево на ветру казалось заброшенным и одиноким. Чача внезапно ощутила, как ее захлестывает сочувствие.
* * *
Фэнцзю смотрела на льющий так, будто прорвало Небесную реку, дождь за окном и чувствовала прилив сил.
После того как они покинули поле во второй половине дня, ей оставалось только восхищаться собой за то, с каким спокойствием она смотрела, как Си Цзэ уходит. При этом Фэнцзю еще смогла успокоить
