имеющего облик их предводителя, чьи глаза сияли зелёным свечением, прибавлял к этому трепету ещё немного силы. Но зеленокожие воители противостояли этому влиянию, продолжая взирать на своего полководца. Немного поглядев так на них, Неис заговорил, и его не менее ужасающий голос усилил натиск давящего чувства, чтобы ещё больше испытать их:
- Вы были свидетелями сотворения нового существа. Такова мощь бессмертных. Наша сила не только разрушает, но также способна и созидать. Теперь вражеские сердца встрепенутся сильнее прежнего. Но также вы стали свидетелями того, что и вы сделались гораздо более могущественными. И это всё из-за того, что вы отринули пустое и устремились к тому, что для вас имеет значение – вашу силу, скорость и ловкость. Это настолько укрепило вас, что вы сделались бесстрашными. Ведь, глядя на меня, прямиком в мои глаза, вы хоть и трепещете, но вам достаёт сил, чтобы не отводить взгляда. Если вы не отступитесь, то сможете ещё сильнее укрепить собственную сущность и стать ещё более могущественным, познать ещё большее величие. Бой был славным. Отдыхайте. Потому что после этого мы продолжим завоевание вашего мира.
Сказав всё это, он устремился ввысь, потому что осталось ещё одно дело – уничтожить КРЭЛ.
Сик’хайи последовали совету своего предводителя и стали отдыхать. Конечно же, этот отдых сопровождался разговорами. В таких беседах они обсуждали всё, что произошло за это время. Не успел дневной круг показаться из-за горизонта, как они начали это самое истребление. И теперь, когда на востоке небеса начали светлеть, всё завершилось. Следуя указаниям бессмертного, они сумели одолеть воинство проклятых, не понеся при этом никаких потерь. Сейчас тут лежал лишь чёрный пепел, оставшийся после гибели воинства Кальдебарсона, когда как ни одного мёртвого сик’хайя вокруг не было. Конечно же, они обсудили создание нового существа. Они были свидетелями действия силы воскрешения. И то, что они видели, им понравилось. Они думали, что, если Неис применит на них эту самую силу, то они станут просто невообразимо-великими, смогут повергать врагов взмахом руки, а всякого, кто устоит против их безграничной силы, они порвут своими руками. Они станут Зао́шами из своего пантеона, подобно тому, как в Яшуге пробудился Тутарош. И вот, пока они обсуждали это, КРЭЛ был уничтожен. Это послужило причиной для их очередного триумфа, а после этого они стали замечать, как тёмный дух их предводителя стал кружить над местом их отдыха, так что они могли быть спокойны. Даже если на них кто-нибудь и нападёт, слуга бога из Пустоты сбережёт их.
Таким образом продолжился поход против захватчиков Хора. Сик’хайи, ведомые четырьмя бессмертными, сметали всякое сопротивление противника. Небольшие отряды пламенных отродий бежали, как только увидят их. Если раньше они считали жителей Гундуша лёгкой добычей, так что даже могли напасть на большой отряд, который имеет над ними численное преимущество, то теперь они предпочтут бегство. Продвигаясь по этой планете, сик’хайи вошли в неизведанные земли, которые мало чем отличались от тех мест, где они поселились: голые равнины, изредка разбавляемые холмами и оврагами, довольно редко можно было встретить растения, и совершенно никогда – деревья. Изредка попадались выжженные пентаграммы, но теперь сик’хайи не сторонились их, а даже наоборот, подходили ближе и заходили или заползали на их область, чтобы спровоцировать проклятых и сразиться с ними, потому что походы сделались достаточно скучными. Если бы не присутствие бессмертного предводителя, то они вовсе забыли бы, что вообще-то прямо сейчас участвуют в обороне своего мира от вторжения краснокожих захватчиков. Даже кристаллов реконгеации на горизонте не видно совсем. Хотелось хотя бы уж каких-то сражения. Иногда звезда откликалась на присутствие сик’хайев, выбрасывая из себя раждалода и его небольшую свиту, которых сик’хайи просто в два счёта разрывали на части, не встретив никакого препятствия. Вот что значит поверить в себя и собственные силы. В этих зеленокожих воителях был заложен огромный потенциал, который нужно раскрыть в них.
Прошло неисчислимое множество восходов и закатов. Было разбито ещё несколько саткарских скоплений и самих КРЭЛов. Голестис, Неис, Калистис и Залдуонис поступали очень мудро – там, где кристалл реконгеации вобрал в себя достаточно много леднорала, они не торопились приступать к сокрушению самого ядра искусственного измерения. Тактика была изменена. Сначала они помогали сик’хайям биться с саткарами, чтобы те, пытаясь отбиться от захватчиков, изрядно потратили энергию. А, когда рядовые слуги Хора были разбиты, бессмертный входил в искусственное измерение и сражался со стражем. Сражался столько раз, сколько было необходимо для того, чтобы кристалл потратил изрядное количество своей энергии, а его уничтожение причинило лишь минимальные повреждения планете. Таким образом происходило медленное, однако верное очищение Зерталамута от присутствия огненных завоевателей. Истощение леднорала планеты замедлялось, из-за чего день её разрушения становился всё дальше и дальше.
Во всех этих походах Клиша не переставала думать о своём друге Шумнише. Она всё надеялась, что когда-нибудь они в своём путешествии наткнутся на одинокого сик’хайя, и это окажется именно он. Ну или хотя бы Калистис обратится к ней и скажет, что другой отряд сик’хайев сумел обнаружить его, что он присоединился к этому отряду, и с ним всё в порядке. Несмотря на то, что ожидания эти не подтверждались, она не переставала на это надеяться. И однажды это случилось – Залдуонис вместе со своими подопечными повстречали достаточно большой отряд саткаров и одержимых. И среди тех, кто раньше был сик’хайем, а теперь обратился проклятым, и был как раз таки тот самый Шумниш. Точнее же, это был уже давно не он. Миг пробыл в теле аскеданца очень долго, из-за чего от самого сик’хайя осталась только лишь его внешность. Конечно, мало кто найдёт отличия этого зеленокожего от других обитателей Зерталамута, но в его внешности проглядывались некие особенности. Конечно, в первую очередь его одежда говорила о том, что он нездешний: различные технологические браслеты, которые уже никак не функционировали, металлические, но отнюдь не латные доспехи, на глазу был технологический окуляр, который тоже потерял свою функциональность, и саткар носил его только лишь для красоты. Но, помимо этого, различия угадывались в его внешности. Форма его морды была более округлая, когда как у зерталамутцев она более вытянутая, глаза широкие, и цвет кожи светлее, приближенный, скорее, к жёлтому, нежели к зелёному. Клиша говорила, что он, в отличие от её сородичей предпочитал больше думать, чем делать, а потому, как следствие, он был не так ловок, как сик’хайи Гундуша. Сейчас, правда, этого невозможно было увидеть, потому что прошлой личности уже нет. Он просто был саткаром, как и
