все, кто его окружали. Если бы на том сражении была Клиша, она узнала бы его. Но никто из сик’хайев Залдуониса не узнал, потому что с ним мало кто общался. Однако бессмертный предводитель не позволил его уничтожить. Вместо этого он схватил сик’хайя и, воспользовавшись Пустотой, как переходом, швырнул его туда.
В это время отряд Калистис находился в движении – сик’хайи следовали за своей предводительницей к очередному КРЭЛу, как вдруг все остановились. Бессмертная обернулась и уставилась на Клишу. Сердце девушки тут же встрепенулось, потому что она поняла: эта остановка произошла неспроста. Она как-то связана с поисками Шумниша. Подойдя к разораду, она с замиранием сердца глянула на предводительницу и спросила:
- Вы нашли его?
- Да, - как всегда монотонно отвечала она, - Но оставь свою надежду, потому что его уже нет. Его тело – лишь облачение для очередного мига.
Сик’хайка впала в глубочайшую печаль от этого. И она хотела спросить, что с ним сделали, как тут же справа от неё открылась брешь в Пустоту, и оттуда вылетел Шумниш. Калистис вытянула руку, и саткар повис над землёй. Всё его тело содрогалось от непередаваемого ужаса. Мгновение пребывания в подпространстве, переделанном Бэйном, отразилось на нём таким образом. Разорад осторожно опустила его наземь, но не отпускала своей силой, чтобы он не убежал. Клиша, пребывая в прострации, глядела на своего друга. Разум понимал, что его больше нет, однако сердце отказывалось в это верить. Она обратила своё внимание на его огненные зрачки и ужаснулась. Да, в них больше невозможно увидеть то самое любопытство, с которым Шумниш всегда глядел на обычные вещи. Теперь это был просто саткар, самый обычный саткар, который не стоит того сик’хайя, которого он так бездарно и грубо победил, а после стал обладателем его тела. Так как Шумниша больше нет, она высказала этому саткару то, что хотела сказать своему другу:
- Ну зачем же ты пустился за мной? Я же ведь знала, что делаю. А ты даже не умел драться. Шумниш, мой дорогой Шумниш… - она приумолкла, подбирая слова, потому что хотела сказать что-то, связанное со своими богами, но теперь, когда ей открылось, что в их пантеоне никого нет, она лишь сказала, - Прощай.
Вынув кинжал, она хотела сама лично уничтожить этот образ, который напоминал ей о друге, но не смогла. Потому это сделала Калистис. Хватило лишь искры зора, чтобы саткар в один миг вспыхнул и в жуткой агонии истлел. Боль на сердце невозможно было унять смертью саткара, а потому Клиша была обречена страдать из-за той потери, которую она испытала. И только лишь одно могло избавить её от этого невыразимого чувства горечи и подавленности. Однако было пока что ещё рано.
Прошло ещё очень много времени, и отряд Неиса настиг очередное место, над которым нависал КРЭЛ. Конечно же, под его энергией обитали толпы саткаров, среди которых был очередной тирф. И сик’хайи готовились уже увидеть в действии то самое существо, которое мы породили при прошлой встрече с этим саткаром. Изредка в их разговорах всплывал этот повелитель желаний. И вот, они теперь снова его лицезрят там, вереди. Однако бессмертный сразу предупредил их, что с этим тирфом вновь придётся повозиться. Если в прошлый раз он нужен был живым разораду, то теперь – другому существу. И сик’хайи успели все мозги сломать, пытаясь понять, что ещё задумал их предводитель. Однако, приближаясь к стоянке пламенных существ, они увидели двоих, которые наблюдают за тирфом. А, когда приблизились, то познакомились с Катиарой и Владоуком, которые спорили друг с другом:
- Влад, ты просто приложишь все силы к тому, чтобы не позволить ему разрушить твою сдерживающую пентаграмму! И всё! Остальное как-нибудь я сама сделаю!
- Нет! Я же сказал, что не смогу! Катиара, это тирф! Он управляет желаниями! Ему стоит только пожелать нашей собственной смерти, как он тут же исполнит собственное желание, и всё!
- Дурашка ты, а не саткарал. Если бы тирф был настолько всемогущим, то почему никто из них сейчас не правит мирами? Почему мы все у них не ползаем в ногах, мечтая лишь об одном – исполнять его приказания?
- Да мне ж откуда знать? Я что, у них в голове…
Он не договорил, потому что Неис и его сик’хайи стали приближаться. Чародейка сказала:
- Ну вот, дотянули мы с тобой до того, что они пришли. Ладно, может, одни из друзей Лезера мне поможет.
- Делай, как знаешь. Но я тебя предупреждал.
Воцарилось небольшое молчание, которое разорвала Катиара:
- Ну и?
- Что «ну и»?
- Чего не возвращаешься на Элунею? Приди и скажи нашему Йимиру, что меня сожрал большой и ужасный тирф, чтобы я во всём своём блистающим великолепии вернулась с этим самым тирфом на привязи
- Ну так, я должен убедиться в твоей смерти, прежде чем трезвонить о ней. Уверен…
Он прервался, потому что лёгкая аура страха, которую источал Неис, чтобы держать сик’хайев в постоянном напряжении, ведь так они будут подготовлены к неожиданному появлению саткаров, коснулась его. Катиара, переборов этот страх, обратилась к Неису:
- Прости, может, моя просьба покажется тебе…
Неис перебил её:
- Разораду угодно исполнить твою просьбу. Следуй за мной, и ты получишь желаемое.
Чародейка очень обрадовалась и, с укором глянув на своего друга, как бы говоря: «От тебя никакой пользы», двинулась за бессмертным. Тот пропустил сик’хайев вперёд и присоединился к этому движению, пристроившись в самом конце.
Катиара бесстрашно приближалась к этому месту, однако Неис предостерёг её:
- Будь осторожна. Тирф – это тебе не крэл’зуд. Он будет полагаться не на свою ловкость и прыть, а на свой разум. Такой враг в разы опаснее кого бы то ни было.
По своему обычаю сенонка хотела бы возмутиться, однако быстро опомнилась, а потому прислушалась к совету разорада. Тем более что он был дельным. Все саткары, которые находятся в её подчинении, испытывали свою хозяйку лишь своими боевыми навыками. Курулон сразился с ней, прежде чем подчиниться, двое крэл’зудов бились с ней как со своим врагом, прежде чем она их одолела и подчинила. Тирф же известен был другими своими способностями. Да и вообще каждый саткарал знает, что этот саткар, в отличии от большинства, не так чудовищен. Все чародеи разделяют саткаров и владык на два вида: чудовищные и нет. Первые отличаются своей агрессивной натурой. При встрече с ними не стоит рассчитывать ни на что,
