страшилищ, так и друг от друга. Но по той причине, что их было очень много, они всё равно сталкивались друг с другом. И в таких столкновениях у них происходили сражения. В очередной раз ужас разорада не просто мешал саткарам, но буквально стравливал их друг с другом, из-за чего рептилиям практически не приходилось сражаться с ними.
Залдуонис направил разрушительную силу зора в тирфа, и второй рубеж его сущности начал меркнуть. Следом за бессмертным саткаром начал действовать и Голестис – отделив от себя часть своего духа, он слепил из него двойника и велел ему напасть на тирфа, а после этого сосредоточился на том, чтобы направлять оставшуюся часть своей сущности. Используя одно из свойств нашей силы, он создал два источника, постоянно циркулирующих между собой. А по середине располагался противник, так что непрерывно проходящая сквозь него гибельная мощь непрестанно поражала очередной рубеж его сущности, не позволяя тому восстанавливаться, так что со временем ещё две сущности были сокрушены. Устиладон вострепетал и пытался вырываться из ужасающей хватки Неиса. Но бессмертный не отрывал взгляда от его глаз, так что все эти попытки были тщетны. Калистис пока что оставалась не удел, продолжая высматривать возможности для того, чтобы поддерживать процесс уничтожения этого саткара. Голестис материализовался и стал дожидаться, когда поток его силы уничтожит третью сущность окончательно, а его двойник – четвёртую. Его силе, что обрела подобие него самого достаточно лишь соприкасаться с поверхность кожи саткара, чтобы уничтожать его сущность. Она также истаивала, поэтому скоро будет сокрушена, и Голестис даст своему двойнику дальнейшие распоряжения, что нужно делать.
Сик’хайи продолжали послушно стоять на своих местах, отлавливая только лишь тех из саткаров, кто по неосторожности оказался в непосредственной близи к ним. Они то и дело порывались нарушить поручение бессмертного, чтобы ринуться в нападение, разорвав строй. Но вовремя вспоминали об этом указании и продолжали стоять, из-за чего количество проклятых уменьшалось слишком медленно. Но, глядя на бесцельно бегающих мигов, ражгаров и раждалодов, они видели силу страха в действии. Это было не просто невероятно, но даже как будто бы выходящим за грани всякого смысла – могущественные и непобедимые обитатели Хора, безжалостные захватчики, которые одним махом сокрушили их, сик’хайев, теперь метались, словно обезумевшие. На лицах – страх, в устах – паника, а ведь им ничего не угрожает. Да, группа Неиса получила ярчайшие доказательства и правоты, и могущества бессмертных. Когда они объединятся и сложат всё, что они услышали, а также увидели, это будет их опытом. Но вдруг голос их предводителя, тихий и внушающий трепет, наполненный частицами силы страха, которыми он сейчас повелевал, обратился к ним и сказал, чтобы они сузили кольцо. Зеленокожие поспешили исполнить его указание, так что саткарам осталось меньше места для манёвров, и, как следствие они чаще стали попадать в руки зерталамутцев, что немного ускорило их истребление. Но даже так подопечные Неиса не смели делать сверх того, что им сказал их предводитель, продолжая удерживать строй и разрывая его, только лишь когда можно дотянуться до противника.
Тем временем день начал превращаться в ночь, и четыре из шести сущности были разрушены. Нужно действовать осторожно, чтобы не нарушить свою задумку, ведь грани, с которыми взаимодействуют бессмертные, очень тонки. И нужно делать всё в своё время. Уничтожить этого саткара могут и двое, а при большим усердии даже один из разорада. Однако то, что мы задумали, было больше, чем смерть, и даже нечто большее, чем обращение в разорад – мы создадим новое существо, иное воплощение смерти и бессмертия. Взятое по подобию тирфа, оно станет воплощением ужаса для всех саткаров, ведь сможет буквально пожирать их. Но особенно сильным новое порождение зора будет именно против этих тирфов. Осталось лишь довести задуманное до свершения, после чего скверна этого мира всколыхнётся от пришествия в него нового чудовища для новых ночных комаров и пугающих сказок. Устиладон стал сопротивляться сильнее прежнего. Вся его сущность вздыбилась и пошла волнами. Он даже частично поборол воздействие страха, так что мог даже говорить. Но всё-таки первородный ужас продолжал сковывать его, так что на целостность одной из его сущностей это не повлияло. Он разразился пустыми угрозами о том, что его гибель ничего не изменит. Эти два мира познают разрушение, и никто не остановит их:
- Лучше бы вы и дальше сидели на своих кладбищах и развалинах, охраняя свой покой. В делах могучих народов нет вам места.
Он думал, что мы не можем сокрушить его, потому что нам не достаёт могущества, когда как мы лишь оставляли место для других манипуляций. Как, например, сейчас Залдуонис направлял немного больше саткарской силы, проистекающей из кристалла, чтобы укрепить его дух, ведь, разрушая сущности, нам, помимо его души, нужно сохранить и его дух, ведь обычно зора уничтожает эту движущую силу, сам становясь на его место. Но здесь нужно сделать иное – впустить силу смерти в его огненную силу, чтобы переиначить старые и добавить новые способности. Также, как известно, природные свойства слияния алого пламени Хора и зелёной силы смерти приводят к образования зоны нематериализации, значит, новое создание будет распространять вокруг себя ещё и это, останавливая материализацию саткарских порталов, буквально становясь для этих существ западнёй во всех смыслах этого слова.
Итак, все четыре сущности разрушаются, и остаются только две. Залдуонис продолжает манипулировать над силой саткаров, что уже реконгеирован кристаллом, Неис не перестаёт удерживать кошмар. Тирф начинает колебаться ещё сильнее, норовя нарушить всю эту тонкую процедуру. Он не мог понять, что четверо мертвецов сейчас с ним делают, но, видя, насколько сильно мы удерживаем его, поддавался панике и начинал создавать помехи. Тут в дело вступает Калистис. Она ухватывается за него зелёной силой смерти и удерживает на месте. Неис, обратив внимание на саткаров, что бегают там, внизу, увидел, что их количество значительно уменьшилось, а потому забрал оттуда часть своей силы, предварительно предупредив об этом сик’хайев и разрешив им разорвать строй, чтобы перейти в настоящее наступление. С победоносным шипением они ринулись на врага, а Неис взял оттуда часть своей силы и направил её на тирфа, чтобы усилить натиск страха и уменьшить колебания, который он создавал, борясь с влиянием разорада, но бессмертный не забирал весь страх из рядов саткаров, поэтому сик’хайям они противостояли не в полную силу, и ящеры успешно одолевали их. Устиладон немного усмирился, поддавшись власти первородного ужаса. Но Калистис мёртвой хваткой вцепилась в него, не позволяя больше нарушать наши планы.
Когда волнения,
