но это не для меня. Я хочу жить спокойно и в своё удовольствие, а слишком высокое положение ко многому обязывает. А если ещё приходится жертвовать семьёй и вообще нормальной жизнью, как этого требуют от членов Тайного Союза…
– Диол, а сколько всего высших аранхитов? Я знаю, что членов Высшего Совета двенадцать, а сколько их вообще?
– Понятия не имею. Я хорошо знаю только наших наставников, но это не самые важные птицы. Толкователей немного, проповедников тоже… Изобретателей, я думаю, гораздо больше, но их ведь никто не видит, этих членов Тайного Союза.
– А почему их нельзя видеть?
– Таково правило. Вступая в Цех Изобретателей, юноша навсегда прощается со своими друзьями и близкими.
– Но зачем это нужно?
– Истинное знание – это тайна. И оно должно оставаться тайной. Оно не должно касаться ушей непосвящённых, иначе утратит свою силу.
– Прямо какой-то орден колдунов.
– Да, наверное, что-то вроде. Но это не просто колдовство. Это высокая магия. Это Знание. И разбазаривать его нельзя.
– Но ведь можно дать клятву ничего не говорить непосвящённым. Зачем же от всех прятаться?
– Так заведено, – пожал плечами Диол. – Не нам об этом судить. Некоторые ученики Дома Знаний ещё до окончания учёбы становятся членами Цеха Изобретателей. Сначала как подмастерья. Для своих близких они словно умирают. Никто даже не знает, где они живут. Люди видят лишь плоды их трудов. И пользуются ими. Стоит это дорого, но согласись – на такое никаких денег не жалко.
С этим Ариэна не спорила. Кое-какие изделия изобретателей она видела ещё в детстве. Богачи 3елёного Ура покупали их, когда ездили в столицу. Теперь эти товары продавали не только в Ур-Маттаре, но здесь они уже прочно вошли в обиход. Какое-то непонятное устройство приводило в действие всевозможные нагреватели, охладители, морозильники и освежители комнат, которые многие стремились прио6рести для дома, а также разные станки и инструменты, которые закупали и цеховые общины, и отдельные мастера. Все эти изделия продавались вместе с описательными листами, где подро6но разъяснялось, как ими пользоваться. Каждая такая вещь служила довольно долго, но если ломалась, приходилось покупать новую. Лю6ая попытка починить такой прибор заканчивалась весьма плачевно. Пытаясь разобрать изделие Цеха Изобретателей, непосвящённый получал очень болезненный магический удар, от которого потом долго не мог оправиться.
Поселившись в Ур-Маттаре, Ариэна узнала, что многие лекарства, удобрения и средства от вредителей тоже разработаны членами Тайного Союза. Причём большинство лекарств города и посёлки Див-Аранхи получали бесплатно.
– Интересно, а где всё это делают? – спросила Ариэна.
– В мастерских на восточной окраине, – неохотно ответил Диол. – Они так охраняются, что близко не подойти. Там всё обнесено железной оградой высотой с мандару. К этой ограде даже прикасаться опасно – жжёт, как огонь, и от6расывает прочь.
– Не понимаю, почему из всего этого делают такую тайну…
– Я же те6е только что объяснил. И потом… Каждый Цех имеет право на свои секреты. У Цеха Ткачих они тоже есть. Например, двойные полотна. Ты узнаешь, как они делаются, только если станешь аранхиной. А изделия Цеха Изобретателей – одна из важных статей дохода страны. Представляешь, если секрет изготовления этих вещей узнают лиммерины? Нет уж, пусть покупают у нас и платят самолом, диллинами, жемчугом. Они ведь богаче. У них в распоряжении целое море, которое в сто раз больше нашей маленькой страны. Нет, изобретатели должны скрываться. Если бы они жили, как все, любого из них могли бы похитить, чтобы выпытать секреты.
– Но как они живут в отрыве от всех?
– А как же радость творчества, которую ты так ценишь? – с улы6кой поинтересовался Диол. – Изобретение – смысл их жизни. Это настоящие избранники.
– И всё равно я не понимаю… Совсем не обязательно прятаться совершенно от всех. Неужели те6е это кажется нормальным?
– Да мне-то что? У меня и своих про6лем хватает. Люди должны заниматься своими делами и не лезть в чужие. Помнишь сказку о6 одной очень любопытной птичке? Всё-то ей хотелось знать. Даже сколько зу6ов у гимера. Залезла она ему в пасть… В общем, сама знаешь.
Диол шутил, но Ариэна чувствовала, что этот разговор его уже изрядно раздражает. Столичные жители вообще не любили, когда кто-то задавал слишком много вопросов.
– Давай отведу тебя в библиотеку, – предложил Диол. – А то мне скоро домой.
Здание библиотеки, старинное и очень красивое, как почти все постройки Священного Сада, соединялось с Домом Знаний крытой галереей на уровне второго этажа. Старый писец, который служил здесь хранителем, посмотрел на Ариэну со смесью недоумения и недовольства – как будто она явилась туда, где ей совсем не место.
– Сказки и любовные истории лучше поискать в городской библиотеке, – проворчал он.
– Меня не интересует ни то, ни другое, господин, – вежливо сказала Ариэна.
– И что же тебя интересует, девочка? – спросил старик, сделав упор на последнем слове.
– История страны. Желательно с самых древних времён. И ещё книги по естествознанию. Хотелось бы побольше узнать о разных видах животных… И насекомых. Особенно о тех, что уже вымерли.
Теперь у старика был такой вид, как будто Ариэна сказала что-то неприличное. Впрочем, отказывать ей в прось6е у него не было никаких оснований. Он отвёл Ариэну в 6ольшую комнату с высоким сводчатым потолком. Забитые книгами огромные шкафы и стеллажи напоминали великанов, с угрюмым презрением взирающих на всех, кто сюда входил. Вдоль массивных столов ровными шеренгами выстроились деревянные стулья с резными спинками и подлокотниками. Ариэна сразу поняла, что сидеть на них совершенно неудобно. Всё здесь казалось громоздким, мрачным и очень отличалось от той изящной мебели, которую она видела в других зданиях Священного Сада. Всё здесь как будто отпугивало посетителей. Всё, начиная с хранителя и кончая обстановкой. Эту комнату не оживлял даже яркий солнечный свет. Окна тут были большие. Они начинались в димере от пола и едва ли не упирались в потолок. В одной из стен между стеллажами зиял дверной проём, в котором виднелась соседняя комната, скорее всего, мало отличавшаяся от этой.
Хранитель неохотно, но добросовестно объяснил Ариэне, по какому принципу расставлены книги и, шаркая мягкими матерчатыми башмаками, удалился в свою каморку, где он старательно переписывал какой-то старинный манускрипт.
В этот день Ариэна пробыла в библиотеке недолго. Взяв огромный том «Исторических хроник», она не столько читала, сколько размышляла о недавнем разговоре
