когда город наводнили таинственные кровососы. Зато железных демонов можно было больше не бояться. Так сказали избранники Маттар. Около года назад они объявили, что Мать-Паучиха обуздала этих чудовищ, и они больше не посмеют нападать на её детей. Но людям всё равно следует быть осторожней и держаться подальше от мест, где обитает зло. Было бы наивно думать, что оно ушло совсем, – ведь Гиамара продолжает борьбу за владычество над миром.
Ближайшей обителью зла в Ур-Маттаре считали древний замок под названием Круглая Башня и окружавший его заколдованный лес. Замок этот построили ещё при царях первой династии. После падения династии Симерада он долго пустовал. Потом его сделал своей резиденцией последний царь Аранхайи Асфаар. Такое название дворец получил из-за своей центральной – круглой – башни, которая гордо возвышалась над другими башнями. Они были поменьше. Говорили, что в этом замке обитают призраки. А всё из-за того, что любовница Асфаара Эрения занималась колдовством. Цари Аранхайи вообще часто пользовались услугами злых колдуний и лжепророчиц. Именно поэтому и замок, и его окрестности полны злых демонов. Там и лес не такой, как везде. Таких уродливых деревьев больше нигде нет. Этого места даже звери боятся. Аранхиты сказали, что охотники могут спокойно заниматься своим промыслом, но предупредили, чтобы они не ходили не только в заколдованный лес, но и вообще на юго-запад. Там можно встретить кого угодно. Многие их тех, кто не внял мудрому совету избранников, поплатились за это. Несколько человек пропали бесследно. Двоих нашли мёртвыми недалеко от бывшей дороги, которая некогда вела к древнему замку. Один был задушен чем-то вроде тонкой верёвки, а другой полностью обескровлен. После этого пропавших охотников даже искать боялись. Было ещё несколько случаев, когда охотники, которых считали пропавшими, всё же возвращались, но они не помнили, что с ними произошло. Если одни, по крайней мере, помнили, как оказались в лесу, то другие забывали всё, что с ними было последние пару месяцев. О Круглой Башне и заколдованном лесе Ариэна наслушалась ещё в прошлом году – от Ниссы. Теперь она чуть ли не каждый день слушала об этом в школе. Девчонки 3елёного Ура тоже любили страшные истории, но здесь, в Ур-Маттаре, люди просто упивались своими страхами. В этом городе царил страх. Ему поклонялись, его любили. От него уже просто не хотели избавляться, а значит, здесь давно уже смирились со злом.
Повисший над городом страх особенно остро чувствовали животные. Кайялы, которые обычно бегали во дворах особняков, угрожающе рычали на прохожих сквозь железные прутья оград. 3aпряжённые в повозки магалы иногда ни с того, ни с сего шарахались от людей и пускались вскачь, не разбирая дороги. Два таких случая на оживлённых улицах закончились весьма плачевно. Ещё более беспокойно вели себя степные кошки. Эти маленькие короткошерстные зверьки с длинными хвостами и круглыми глазастыми мордочками появились в Див-Аранхе лет пятьдесят назад. Стоили они очень дорого, но жёны богачей готовы были выкладывать за них любые деньги, так что раннадские торговцы быстро смекнули, какую прибыль может принести этот живой товар. Теперь степные кошки были чуть ли не в каждом богатом доме Ур-Маттара. Они отличалась куда более миролюбивым нравом, чем их огромные пещерные родичи, но если их злили или пугали, становились не на шутку опасными.
В Священном Саду кошки не прижились. Да и другие животные вели себя здесь как-то уж очень нервно. Рабочие магалы, на которых в Святилище привозили продукты, дрожали мелкой дрожью, пугливо косились по сторонам и как будто не могли дождаться, когда их наконец разгрузят.
– Животные в каком-то смысле более чувствительны, чем люди, – сказала однажды аранхина-наставница Миллимера. – Они ощущают близость божества, и это повергает их в трепет.
Ариэна лучше других знала, каким острым чутьём обладают животные. И она знала, что, находясь здесь, они испытывают не трепет, а просто страх. Она и сама порой чувствовала кожей холодок, проходя мимо Пещерного Храма. Или мимо рощи, где гигантская паучиха плела среди деревьев свою паутину. Иногда ей казалось, что чудовище издали на6людает за ней. Кем бы она ни была, эта тварь, – зверем или демоном, она была достаточно разумна. И опасна. Связь с Дамеей обострила и 6ез того великолепное чутьё Ариэны, и хотя близость огромной паучихи действовала не неё не так, как на животных, ей понадобилось примерно полмесяца, чтобы выработать защиту от это твари.
Защищаться от людей было труднее. Насколько безоговорочно вся школа приняла Зию, настолько же безоговорочно здесь не приняли Ариэну, а после первых же занятий скрытое неприятие переросло в острую неприязнь. В 3елёном Уре сверстницы Ариэны ещё как-то мирились с её превосходством, но девушки из семей столичной знати – а таких тут было много, смириться с этим не могли. Они утешали себя тем, что высмеивали её внешность и манеры.
Ариэна не любила тратить время на макияж и сооружение модных причёсок, но она знала, что, даже следи она за модой, эти завистливые стервы всё равно нашли 6ы, к чему прицепиться. Она постепенно привыкла к подчёркнуто насмешливым взглядам и приглушённому хихиканью за спиной. Гораздо больше раздражали придирки наставницы Кирии, которая упорно усаживала Ариэну за ткацкий станок.
– Рисуешь ты действительно хорошо, – говорила она, – но не забывай, что это школа ткачих. Между прочим, лучшие художницы всегда делают картины на полотнах, которые сотканы ими самими.
Девушки занимались не только ткачеством и живописью. Раз в три дня они должны были посещать уроки музыки, танцев и этикета. Ариэна любила петь, но разучивание длинных священных гимнов утомило бы кого угодно. Уроки танцев ей нравились больше. Гибкая и сильная от природы, она к тому же привыкла к физическим нагрузкам, и когда её изнеженные соученицы уже валились с ног от усталости, она продолжала выделывать сложные танцевальные фигуры с такой лёгкостью, как будто урок только начался. Труднее 6ыло научиться красиво ходить.
– Дитя моё, ты же не по лесу 6редёшь, – говорила наставница Идемина. – Зачем шагать, как будто ты пробираешься сквозь валежник! Держись прямо, носочки врозь…
Девчонки хихикали, и громче всех Зия. Открыто задирать Ариэну никто не решался. Она чувствовала, что её побаиваются, и даже догадывалась, почему. Не могла же Зия не сказать своим новым подругам, что дочь лиммеринки давно уже подозревают в колдовстве. Очень скоро Ариэна поняла, что об этом знают все обитатели Священного Сада. Даже слуги, никогда не снимавшие с се6я маску невозмутимо-смиренной вежливости, нет-нет да
