своих товарищей увидели возле лодок местных воинов. Туман уже рассеялся достаточно, чтобы со сторожевых вышек можно было прона6людать, как уходят разбойничьи корабли.
После каждого пиратского на6ега, хотя 6ы даже и неудавшегося, вражде6ное отношение к морскому народу усиливалось. Оно и на этот раз не обошло полукровку Ариэну – несмотря на то, что она спасла посёлок от большой 6еды. Некоторых возмущало такое отношение к юной охотнице. В 3елёном Уре 6ыло достаточно тех, кто искренне восхищался её ловкостью и отвагой. Но были и такие, что 6ез конца ворчали: «Странно всё это. Что-то тут не так»… «Лиммерины все сущие демоны. Как они прошли через Вечный Сад? А как она в том месте оказалась?»… «Темнит она много, эта дочь лиммеринки!»… «Она же до этого ходила к Вайяру. Говорила, что они могут прийти с северо-запада…Откуда она это знала?»… «Да-а, что-то тут не так».
Как на беду, двое воинов 3eлёного Ура видели Ариэну в тот день в Лунной Гавани. Никто не мог понять, как она успела побывать там, а вечером добраться до леса за Мёртвой Лощиной. Невероятным казалось и то, что она незаметно проскользнула в разбойничий лагерь, да ещё умудрилась подбросить отраву в оба котла. Многих все эти загадки явно раздражали. Ариэна чувствовала, что незаданные вопросы и невысказанные обвинения так и витают в воздухе, собираясь над её головой, словно облака, которые постепенно сливаются в одну большую грозовую тучу. То, что Ариэна действительно спасла посёлок от нашествия, пока защищало её от явной враждебности, но она знала – рано или поздно гроза разразится. Теперь ей уже не терпелось поскорее уехать в Ур-Маттар.
Была ещё одна вещь, которая изрядно портила ей настроение. Её не меньше, чем других, интересовало, как лиммерины прошли через Вечный Сад, но в отличие от других она имела возможность разгадать эту загадку. Только вот возможность была упущена. Дамея тоже не видела, как пираты шли через Лес-Охотник.
«Я уже стара и слаба, – грустно сказала аранха. – И мало где бываю. В моей паутине больше картин прошлого, чем настоящего. В сезон тумана я стараюсь держаться подальше от побережья, а чаще всего вообще не покидаю свою пещеру. Как бы эти люди ни прошли через Вечный Сад, ты спасла от них родной ур…»
Кошмар с мертвецами то и дело возвращался. Однажды Ариэне приснилось, как они, глядя прямо перед собой застывшими мутными глазами, идут через Вечный Сад. Среди золотых деревьев клубился туман – такой, какой бывает над морем. Опять туман… Откуда он здесь?
Утром Ариэна вспомнила, что туман был и в том сне, который приснился ей в Лунной Гавани. Она тогда уже не первый раз увидела картину прошлого. Ту, что хранилась в паутине Дамеи… Нет, не совсем ту! Тридцать восемь лет назад пираты не шли через Вечный Сад. В картину прошлого вторглось настоящее. И туман был подсказкой! Ариэне вспомнились слова старого купца. Туман помогает, если научишься в нём видеть… Не он ли помог пиратам пройти через Вечный Сад? Кто-то из них вполне мог владеть магией тумана.
Ариэна в это же утро засела за картину. Она писала окутанный туманом Вечный Сад. Пурпурные плоды ярко пламенели в призрачной дымке, среди золотых стволов виднелись полуразмытые человеческие фигуры. Получалось красиво – и только. Больше никаких подсказок не было. Духи тумана не хотели делиться с ней своей тайной. Ведь она же отказалась с ними говорить.
Ариэна почти весь последний летний месяц провела в огороде. Она спешила убрать урожай до появления хорр. Зловещее лиловато-серое облако возникло над Зимогорьем, потом, постепенно рассеиваясь, медленно двинулось на юг. Над 3елёным Уром оно висело дней восемь. Улицы посёлка опустели. Хорошо ещё, что ночи стояли безлунные, и люди, не боясь вредного излучения, выходили подышать свежим воздухом после захода солнца.
Ариэну это вынужденное затворничество ничуть не угнетало. Она с увлечением работала над очередным полотном, которое решила никому не показывать. Она опять писала Вечный Сад. Среди золотых деревьев, усыпанных загадочно мерцающими плодами, гуляли нарядные люди. Деда Атолла Ариэна изобразила вместе с его лю6имцем Раффом. Здесь были Нэйя и Астаран, Хайра и Тваол, Герон, Мелора и Tалмa. Ариэна не боялась, что навлечёт на свою покровительницу зло. Она знала, что Талму уже ждут в этом саду, где всё умирает и всё остаётся неизменным, где всё говорит о вечной юности и красоте, побеждающей смерть. Ариэна очень хотела ошибиться. Рисуя Талму, она не стремилась передать сходство с оригиналом, но сходство проступало против её воли. Талму уже ждали в Вечном Саду. И Ариэна чувствовала, что ждать осталось недолго.
Глава 8. Священный Сад.
Талма ещё успела похлопотать за Ариэну, когда старшая аранхина Миннида отказалась принять юную бунтовщицу в школу при Главном Святилище.
– Что я могу сделать, моя дорогая, – сказала она Талме. – Мне тоже понравились её полотна, но о6 этой истории с налогами уже говорит вся Див-Аранха. На место в нашей школе претендуют девушки из лучших семей, и вдруг тут появляется особа, которая, едва выйдя из пелёнок, уже научилась нарушать законы! Как, по-твоему, на это посмотрит Высший Совет?
– Она сирота и совсем одна в этом мире. Это бедность заставила девочку присоединиться к бунтовщикам. Летом ей даже пришлось продавать свои полотна, иначе ей бы просто не на что было жить. И у неё их покупали, хотя Ариэна – совсем ещё дитя. Она очень талантлива. Нельзя позволить, чтобы такой одарённый человек попал в разряд слуг – самых низших членов общества. Я уверена – она спосо6на занять в нашем обществе куда более достойное место.
– Наверное, ты права, – вздохнула Миннида. – Но я боюсь брать на себя такую ответственность. Давно ли я возглавляю Цех Ткачих… Поговори с Галианом. Думаю, он сможет убедить Асваора. Ты же знаешь, старик в последнее время только его и слушает. Да и воо6ще… С Галианом в Совете все считаются, хоть он там и самый молодой. Подумать только – ему же ещё немного за тридцать!
Аранхит Асваор возглавлял Высший Совет, состоявший из двенадцати избранников – шести учредителей и шести толкователей. Самый молодой член Совета Галиан был сыном алеата Равиона и аранхины Аннэры, которая пятнадцать лет являлась главой Цеха Ткачих. Три года назад она умерла. Супруг её скончался давно – он был старше её лет на двадцать. Талма дружила с Аннэрой
