задержаться на сутки из-за небольшой метели, и у нас было время на то, чтобы спокойно поболтать с ней за чашечкой чая.
- …и дай вам господь здоровья, госпожа графиня! Всё я по вашему совету сделала, и ведь уломала господина барона! Не больно-то он и хотел, а только я слезу пустила и в конце пригрозила, что начну себе мужа искать помоложе, чтобы на бобах не остаться…
- И что барон?
- А что барон?! Покричал малость, даже ногами на меня потопал… Я уж думала - выгонит совсем, ан нет! Сперва все нервничал да злился, а как я ему сказала, что дочка-то его любимая либо с отчимом будет жить сиротой бесприютной, либо и того хуже - на улице мы окажемся, случись что, так он и задумался. А этим летом самолично повёз меня в город и дом мне купил, и все бумаги на меня же и оформил!
- Я рада за тебя, – я улыбнулась Линне, слушая о её «военной операции».
- Ой, и не говорите, госпожа графиня! Так-то я благодарна вам за совет, да и домик-то такой ладненький: ажно в полтора этажа, да ещё и с кухней. Хоть и на окраине, а зато при домике малый огород есть, да пять деревьев плодоносящих, да погреб на дворе добрый, да две сарайки под птичник. Случись что, - она торопливо перекрестилась – уж я точно не пропаду.
- Это хорошо, Линна. Всё же очень важно жить, зная, что завтра не окажешься на улице.
- А,ещё я, госпожа графиня, - почему-то сильно понизив голос и даже наклонившись ко мне для пущей секретности, проговорила экономка, – ещё я кружева стала плести и тихонечко себе в сундук складываю. А как наберётся большая партия – так я её и продам скупщику. А домик сейчас в аренду сдала, да за хорошую денежку. То ли помянет господин Люсию в завещании, то ли забудет, а уж я-то приданое моей ягодке соберу доброе!
Мы уезжали через день, и Линна вышла провожать нас на крыльцо, робко прячась за спиной барона. А я подумала о том, что таких вот Линн вокруг – неисчислимое количество. Это мне повезло очнутся баронессой и удачно выйти замуж. А ведь многие женщины после смерти мужа остаются ни с чем. И надо бы что-то придумать в своём городе, чтобы у женщин, ставших вдовами без дохода, была хоть какая-то надежда.
Глава 59
Путь до столицы изрядно вымотал меня. По дороге мы останавливались в чужих замках и иногда, благодаря плохой погоде, жили там пару дней, чтобы дать отдых лошадям и охране. Далеко не все хозяева были приятными и интересными людьми, но я всегда интересовалась всякими домашними делами и, если у владелицы дома или замка было желание, мы осматривали различные мастерские и цеха.
Кое-что полезное я для себя почерпнула и собиралась в будущем применить это в замке Эстре. Но в целом, не считая мелочей, такие большие хозяйства жили примерно одинаково: большая часть дохода поступала с земельных угодий, от крестьян. Если хозяйка была рачительна и умна, то организовывала дополнительные производства ткани, обуви, одежды и прочего при доме. Но некоторые не считали нужным возиться с хозяйством и тратить время на управление – в землях таких безалаберных лордов, как правило, и землепашцы жили гораздо хуже, чем могли бы.
Вообще, я по дороге старалась беседовать с любым и каждым, кто мог мне дать хоть какую-то информацию о состоянии окрестных земель. Говорила с купцами и лавочниками, с аптекарями и сельскими старостами, с экономками и даже прислугой в замках, чтобы узнать как можно больше.
Леон немного удивлялся моей странности, но, поскольку ему приходилось тратить время на беседы с лордами-владельцами, особо он в мои поиски и не вникал. Я же за дорогу собрала десяток идей, как можно не только улучшить наш быт, но и немного снизить налоговую нагрузку на крестьян.
– Пойми, дорогой, чем сытнее живут наши подданные, тем меньше будет проблем с контрабандистами и тем больше шансов будет за то, что в случае нападения крестьяне помогут нам.
Леону все эти мысли казались довольно необычными, но в целом он не возражал попробовать какие-то улучшения. Так что дорога хоть и была тяжёлой и скучной, время мы провели с пользой.
***
Изенбург мне не слишком понравился: окраина, где мы остановились в арендованном доме, выглядела тоскливо и убого. Мало деревьев – наверняка летом почти нет зелени. Раскатанные санями дороги часто усыпаны конскими лепёшками, и весной, когда всё начнёт оттаивать, вонь будет неимоверная. А, как известно, где грязь и скученность людей – там болезни.
Так что я про себя тихо радовалась, что земли моего мужа лежат на окраине страны и рядом – море. Море – это не только источник беспокойства, но ещё и дополнительный источник питания. Даже нищие, которых я иногда видела в наших землях, выглядели гораздо благополучнее, чем те орды голодных селян, которые наводняли столицу зимой в поисках подработки.
В воздухе сильно пахло дымом от бесконечно топящихся каминов, снег вокруг вовсе не блистал белизной, как рядом с нашим замком. Он был серого цвета и покрыт тонким слоем гари.
Тем инороднее смотрелись центральные особняки столицы, отделанные мрамором и колоннами, украшенные статуями и резьбой по камню. Мне оставалось только радоваться, что неведомые силы закинули меня на окраину, а не возродили здесь, в Изенбурге.
По словам мужа, эпидемии болезней вспыхивали в столице каждые пять-семь лет, и некоторые из них были просто ужасны. Впрочем, ехали мы сюда по делам, а вовсе не любоваться красотами, и потому, отдохнув сутки с дороги, нанесли несколько визитов знакомым Леона.
Эти визиты были не столько дружескими, сколько деловыми: графство вело торговлю, поставляя сюда, в столицу, сухофрукты, зимой – мороженую рыбу, которую отправляли целыми обозами, и ещё всякое разное. Внешняя торговля не слишком интересовала меня, поэтому, пока муж беседовал с деловыми партнёрами и обменивался какой-то важной для них информацией, я знакомилась с дамами и их дочерьми.
Не все из них оказались приятными собеседницами. Пару раз я сталкивалась с заметным снобизмом и этаким лёгким презрением к провинциалке, то есть – ко мне. Но, независимо от того, насколько любезны и вежливы были хозяева дома, неизбежно возникал вопрос о наших с Леоном костюмах.
Я поняла,
