Клинген, точно так же, как и Леон, совершенно не обращая внимания на людей рядом, дружелюбно улыбнулся мне.
- Леон, госпожа графиня, позвольте мне представить вам мою невесту, баронетту Ангелику Бредфорд и её почтенную матушку, вдовствующую баронессу Корнелию Бредфорд.
Толстуха улыбалась чуть смущённо, а девушка смотрела на меня с интересом, но тут вмешалась Альда:
- Графи-и-и-и-ня? – глядя на меня, протянула она. – Ах, как интересно! А мне вы представите свою милую невесту, дорогой барон Клинген? – она повернулась к подошедшим женщинам и улыбалась так радостно, как будто встретила близкую родню.
При этом сестрица кокетливо перебирала в пальцах кружева на своем декольте и, как бы невзначай, развернулась всем бюстом к слегка растерявшемуся барону Клингеру. Воспользовавшись секундным замешательством мужчин, Альда продолжала:
- Ах, я так рада встрече, что совсем забыла! Знакомьтесь, дамы и господа – это мой муж, барон Леопольд Джарвис.
Толстяк, недовольно пыхтя встал, поклонился и вопросительно уставился на собственную жену. Господин в фиолетовых бантах, сопровождавший эту странную пару почти незаметно стушевался и отступил за спину супругов.
Растерянно себя чувствовали все, кроме Альды. Она, похоже, прямо наслаждалась ситуацией и смущением, которые явно испытывал Генрих Клинген. Впрочем, барон быстро взял себя в руки и сухо улыбнувшись моей сестрице, ответил:
- Госпожа Корнелия, позвольте представить вам старшую дочь баронессы фон Вельфорд, в замке которой мы с графом отлёживались после ранения. Юную госпожу зовут Альдой. Получается, уже госпожой Альдой Джарвис.
Пышнотелая баронесса радостно заулыбалась Альде и густым баском проговорила:
- О, какая замечательная встреча! Милый Генрих столько рассказывал об этой ужасной трагедии и был так благодарен вашей матушке за помощь и приют… Я просто счастлива познакомиться с вами, милая баронесса!
Невеста Генриха, похоже, знала несколько больше, но тоже вполне вежливо улыбнулась Альде и её мужу, и гораздо теплее – мне.
- Да, барон Клинген действительно много рассказывал об этой истории, – у девушки оказался редкой красоты бархатистый голос. Такой бы голос оперной певице и она непременно стала бы звездой с мировым именем.
Минутное замешательство в нашей группе можно объяснить тем, что ни я, ни Леон, ни барон вовсе не хотели продолжать это знакомство, но были недостаточно подкованы в светском общении, чтобы сделать это быстро и без грубости. Альда же, нисколько не смущаясь, подхватила меня под локоть и почти склонив голову мне на плечо ласково «пропела»:
- Милая сестра, я так рада, что даже венец безбрачия не помешал тебе выйти замуж! – и затем, обращаясь уже непосредственно к невесте Генриха, выдала следующее: – А, вам, милая баронетта, я почти завидую! Помнится, в замке моей матери Генрих оказывал мне столько знаком внимания! Ах, милая… Если бы вы знали, какой проказник ваш жених! – всё это говорилось приторно-сладким тоном и вроде бы даже с улыбкой.
Кажется, только муж Альды и почтенная баронесса не уловили в словах моей сестрицы ничего гадкого. Остальные же участники беседы чувствовали себя так, будто их поливают медовым сиропом прямо поверх одежды, вроде как и сладко, но так противно!
Возможно, Альда так и осталась бы моральной победительницей в этом мерзком представлении, но тут вновь прозвучал бархатистый голос юной баронетты. Только в этот раз девушка вела себя как-то нарочито по-детски. Она радостно улыбнулась несколько неловко топчущемуся рядом с женой толстяку-барону и, добавив глуповатых детских интонаций, спросила у него:
- Ой, господин барон… – даже симпатичное лицо её приобрело какое-то ребячливое выражение. – А я сперва подумала, что госпожа Альда жена вот этого господина, – она кивком указала на молчаливо стоящего за спинами супругов молодого мужчину, чьё имя так никто ещё и не узнал. И тем же глуповатым ребяческим голосом пояснила: – У меня есть кузина, баронетта Изольда, она живёт прямо здесь, в Изенбурге, среди всей этой роскоши, рядом с королевским дворцом. Она такая столичная штучка! Вот Изольда мне и рассказала, что только новобрачные и любовники носят атласные банты одного цвета! Поэтому я так и ошиблась, – снова глупо похлопав ресницами радостно улыбнулась баронетта.
Пауза была глубокой, и супружеская чета Джарвис начала меняться в лице: Альда слегка побледнела, а вот мясистое лицо барона, напротив, налилось помидорным цветом. Он несколько грубовато ответил баронетте:
- Вы ошиблись, госпожа Ангелика. Этот молодой человек – мой племянник, господин Стенли Мертон. Так что Альда приходится ему тётушкой.
Мать Ангелики, так ничего и не поняв, продолжала добродушно улыбаться, а вот Генрих с Леоном оба с заметным трудом удерживали серьёзность на лицах. А больше всего мне понравилось, что юная баронетта не отступила перед недовольством пожилого барона и гневом, ярко написанном на лице Альды. Она сочувственно улыбнулась моей сестре и тем же ребячливым тоном произнесла:
- Ах, дорогая баронесса, я представляю, как вам неприятно узнать о такой ужасной ошибке в выборе туалета. Но вы сильно не расстраивайтесь, при дворе снисходительно относятся к приезжим из провинции.Так мне говорила кузина Изольда.
Альда прикусила губу и с ненавистью глянула на невесту барона Клингена. Дома её явно ждал неприятный разговор, но и сделать она ничего не могла…
Тут, опасаясь скандала, вмешались мужчины:
- Господин барон, мне было крайне приятно познакомиться с мужем свояченицы. Жаль, что мы живёт так далеко друг от друга и сестры не смогут часто видеться. А сейчас прошу прощения, но нам нужно идти – есть ещё несколько знакомых, которых я хотел бы повидать здесь.
Барон Клингегн, беря под руку матушку своей невесты, откланялся со словами:
- Надеюсь, баронесса Джарвис, мы с вами ещё увидимся на королевском балу.
- Это вряд ли, – скрипучим от ненависти голосом прервала молчание Альда. – Мы, разумеется, получили приглашение… но на балу будет столько народу, что вряд ли мы с вами встретимся.
- Ну почему же, моя дорогая свояченица?! – неожиданно для меня вмешался Леон. – Моя жена получила приглашение от его королевского величества на танец. Она будет открывать с королём бал, и вы обязательно её увидите…
Глава 61
Я действительно открывала бал с его королевским величеством. Надо сказать, что к этому моменту я уже немножко пожалела, что решилась на столь смелые туалеты для себя и мужа.
Если в день представления королю парными костюмами мы привлекли множество
