была. Дальше не ведаю, как что створилось, но помер внезапно Ростислав. А в следующую же ночь загорелись вдруг хоромы тысяцкого в городе. И сам он в дыму задохнулся, и Юдита такожде. По чьему велению сии хоромы подожгли, полагаю, догадаться тебе, боярин Ивор, нетрудно.
– Верно ли то? – засомневался сын Дмитра.
Волнение охватило его душу, сердце бешено стучало в груди.
– Верно, боярин. Я ить и тогда, помнишь, правду о смерти князя Романа тебе и воеводе Василию сказал. Мне врать смысла никакого нету. А преданные слуги у меня в Перемышле есть. И бояре есть, коим ковы Владимирковы поперёк горла встали.
Молчал долго Ивор, уставившись в сторону. Не замечал ни солнца, слабо светившего сквозь пелену серых осенних туч, ни деревьев, теряющих свой праздничный наряд, ни темнеющих вдали холмов, покрытых остатками жухлой травы. На душе было тягостно, отвратительно. Подумалось, что расскажет он о нынешней толковне только одному Петру Ильину, и никому больше. Князьям тем паче ведать о таких делах не стоит. По крайней мере пока.
Быстро попрощавшись, унёсся прочь Жирятич. Ивор продолжил свой путь. На душе стало тоскливо до отчаяния, мерзко. Словно соприкоснулся он с чем-то грязным, дьявольским, весь вымазался в грязи и не знал, как отмыться, очиститься от сей беды.
…Мчался вершник по холмам и равнинам, летел вперёд, навстречу новым делам, которые, верилось ему, должны быть праведными и достойными.
Глава 76
Поход в Полоцкую землю князь Мстислав и его ближние советники готовили долго, всю следующую весну и лето, и всё продумали до мелочей. Понимая, что так просто, прямым наскоком Всеславичей им будет не одолеть, решили князья и старшие дружинники применить способ, ранее никогда на Руси не использовавшийся, – напасть на Полоцкое княжество сразу, в один день с нескольких сторон. Братья великого князя, Вячеслав Туровский и Андрей Волынский, а также клецкий князь Вячеслав Ярославич, сын покойного Бесена, должны были с юга идти на Изяславль. Старшему сыну Мстислава, Всеволоду-Гавриилу, приказано было вместе с новгородцами идти к Неключу. Другой сын Мстислава, Ростислав Смоленский, в тот же день намеревался подступить к Друцку. Третьему своему сыну, Изяславу, занявшему после недавних событий стол в Курске, киевский владетель велел выступать на Логожск. Союзные торки вместе с киевским воеводой Иваном Войтишичем должны были наступать на Борисов, Ольговичам же надлежало идти на город Стрежев, расположенный на берегу Западной Двины, немногим выше Полоцка.
Назначено было начало ратных действий на четырнадцатое августа. Как и уговаривались со Мстиславом, вывели Ольговичи свои дружины в чисто поле, продвинулись к рубежам полоцким и ранним утром ворвались во владения Всеславичей. Быстро скакали дружины по дорогам, мимо густых лесных массивов, вспенивая воду на бродах многочисленных речек и объезжая топкие болота. Так достигли они берега Двины, дальше круто свернули на заход и очутились вскоре возле крепостных стен Стрежева.
Горожане, как оказалось, были уже готовы к осаде. Не вышло с ходу, внезпным мощным натиском черниговцам захватить Стрежев. Посыпались с заборола калёные стрелы, полился на осаждающих кипящий смоляной вар.
Всеволод-Кирилл, видя всё это, приказал отойти и взять городок в кольцо. Ратников у него хватало. Пришли и северяне, и воины Игоря и Глеба, и брат Святослав привёл свою малую дружину из Ропска.
Несколько дней прошло в стычках возле крепостных стен. Старший Ольгович понимал, что надо идти на штурм, и как можно скорее. К жителям Стрежева могла подойти помощь из Полоцка. Но на дороге вдоль реки пока, как сообщали ему проведчики, царила тишина.
Вечером седьмого дня осады примчался в лагерь Ольговичей гонец от Мстислава.
Оказалось, что нетерпеливый Изяслав Мстиславич напал на Логожск на день раньше остальных. Город он взял и разорил, ко всему прочему полонив князя Брячислава Давидовича, сына владетеля Полоцка и супруга молодшей дочери Мстислава, Ксении. Тем часом дружины братьев Мстислава, Вячеслава и Андрея, подступили к Изяславлю. Туда же после захвата Логожска направился и Изяслав Мстиславич. Жители Изяславля послали людей к братьям великого князя, прося не разорять их города. Вроде князья согласились, но воеводы княжеские ночью тайно послали своих людей в Изяславль, а те наутро отворили ворота и впустили туда дружины нападавших. Подвергся Изяславль разору и опустошению, и едва сумели князья унять своих воинов и не дать разграбить добро Ксении Мстиславны.
Слушая рассказ гонца, вспоминал Всеволод-Кирилл, как десять лет тому назад ходил на Друцк и как приезжала к нему Анастасия Ярополковна. Где она теперь? Или бежала в Польшу вслед за старшими сыновьями? Грустная улыбка проскользнула по лицу.
Утром, подведя к заборолу осадные туры, ворвались черниговцы в Стрежев. Запылали огнём дома горожан. Сопротивления теперь уже почти не было. Хватали ратные пленных, скотину, лошадей, уводили по дороге в сторону Орши. Гнали пленных и добычу далее во владения Ольговичей, только и ходили плети по спинам полоняников. Плач, стоны, конское ржание, мычание коров – шум стоял на пути.
После был ещё один вестник от Мстислава. Полочане выгнали от себя князя Давида Всеславича и прислали в киевский стан его младшего брата, Рогволода-Бориса, прося поставить последнего к себе в князья. На том и умирились. Повелел Мстислав княжить Роговолоду-Борису в Полоцке, а ратникам черниговским приказывал возвращаться по своим домам. Так и окончился сей поход, на удивление быстро.
…Шли дружины, ополонившись, переправившись на левый берег Днепра, вдоль границы Черниговской земли. Всеволод-Кирилл, пустив коня шагом, держался впереди братьев. Поверх кольчуги надел он простой дорожный вотол с долгими рукавами. Вечерами, когда задувал с реки прохладный ветер, наполненный запахами осени, прятал ладони в рукава и думал о том, как же всё быстро в его жизни меняется. Тмутаракань, захват Чернигова, переговоры со Мстиславом, теперь этот поход в полоцкие земли… Хотелось остановиться, осмотреться, спросить то ли у самого себя, то ли у Господа: «Что дальше?» Как ему теперь быть? Долго ли терпеть над собой власть упрямого волевого Мономахова первенца? Или собрать силы всех братьев, призвать половцев, вернуть Посемье… Нет, о том покуда и думать не стόит. Начнётся кровавая свара, каша, все они окажутся втянутыми в яростный клубок страстей и противостояний… Конечно, добытки во взятом на щит Стрежеве не окупят потерю Курска, но… Можно потерять больше.
Приходилось князю Всеволоду-Кириллу довольствоваться имеющимся.
…Агафья встретила супруга возле Водных ворот Чернигова. Мягкая улыбка играла на устах молодицы. После, припав головой к его плечу, она тихо шепнула:
– Непраздная я. Робёнок у нас с тобою будет.
…Новорождённую девочку Всеволод-Кирилл и его жена назвали Звениславой. Вспомнился вдруг Ольговичу давний сон,
