– Не дури, Карл. Никто нам тут могильных камней не соорудит.
Я рассмеялся.
– Знаешь, на ней написано, что мне нельзя её трогать, – продолжала Пончик, пристально разглядывая белую палочку. – Что она взорвётся с вероятностью в семьдесят пять процентов, если я попробую к ней хотя бы прикоснуться.
– Да что ты говоришь?
По моей оценке, надёжность оружия оставалась на уровне восьмидесяти процентов, а означало, что я мог трахнуть шашкой себя по голове, и ничего бы не произошло.
– Не думаю, что правильно заниматься такими экспериментами, пока ты не овладел соответствующим навыком. Или ты безнадёжен. И ещё: меня гоблинский динамит пугает. Хотела бы я знать, существует ступень выше, чем хобгоблин? Что стоит в списке рангом выше?
– Не знаю, – сказал я. – Просто не знаю, есть ли такое.
Мои навыки обращения со взрывчатыми и опасными взрывчатыми веществами достигли девятки. Оба расширяли зону взрыва. К тому моменту хобгоблинский динамит был способен уничтожить едва ли не что угодно.
Нет, не что угодно. Я вспомнил о божественном хранителе. Босс страны с двенадцатого этажа, которого мы видели в кратком сюжете из итогов дня, даже не заметит, если я попробую вколотить ему в глотку ящик динамита.
Твумп!
Пончикова Магическая ракета убрала с дороги третьего Шаркающего берсерка.
Вдали солнце уже опускалось. У нас оставалось около двух часов, и мне нужно было их использовать.
– Идём, – позвал я Пончика. – Побалакаем-ка с эльфами.
* * *
На здании, в котором расположился штаб «Двести первой группы охраны», не было опознавательных знаков, но, подойдя ближе, мы убедились, что разведка не подвела Мордекая. Над крышей виднелось немудрёное, выполненное от руки изображение символического дерева с надписью «Образовательный центр Апито». На мой миникарте это здание обозначалось как «Порочный храм». На мой уточняющий вопрос Мордекай сообщил, что слово «порочное» на любом сооружении означало, что внутри могут находиться мобы.
Из дома вышли три городских эльфа, каждый держал в руках палку с привязанным к концу жёлудем. Они тщетно пытались вручить свои палки всем проходившим мимо. Ни на одном не было форменной рубахи, все были одеты в простые, не украшенные коричневые халаты, с виду грязные, как будто их владельцы бóльшую часть дня работали в саду.
К сожалению, здание имело одну общую стену с жилым. По улице носились примерно пятнадцать детей-дварфов, они смеялись и шутя толкались. Возраста они были разного, примерно от пяти до двенадцати лет, но одежда у всех была похожая: грязная, покрытая заплатами. Я подумал, что все они – братья и сёстры, причём среди них были и двойняшки, и тройняшки. У одного из старших была палка с привязанной к ней маленькой саламандрой. Он гонялся с ней за своими родичами, и все они подвывали. Возможно, насмехались над эльфами. Тот, что с палкой, ткнул несчастной пищащей саламандрой в одну из фигур в халате. Ящерка испустила в сторону городского эльфа язык пламени, тот выругался и пнул ребёнка. Другой малыш поднял с земли камень и запустил им в эльфа; тот в ответ выпустил магическое поле, камень отлетел обратно и ударил ребёнка в голову. Виновник стычки завопил. Родственники окружили его, и все унеслись в соседний с храмом дом.
В конце улицы, у перекрёстка, несла караул пара невозмутимых местных Меченосцев. Они и головы не повернули в сторону переполоха. Должно быть, такие сценки были в этом месте привычны. Я посмотрел на небо. Оставалось не меньше часа в запасе до того, как стражи удалятся до следующего дня.
Палку с саламандрой её обладатель бросил посреди улицы, и бедняжка пыталась оттащить в сторону своё тельце. Я хотел помочь земноводному освободиться, но Монго прыгнул и заглотил саламандру вместе с половиной палки.
– Фу, гадость! – крикнул я. – Прекрати жрать то, что валяется на земле!
Хищник сделал гримасу, как будто вкус саламандры показался ему отвратительным, и, кажется, рыгнул.
– Вот и получил своё, – заметил я.
– Монго, пищу нужно тщательно пережёвывать, – упрекнула динозавра Пончик.
Трое неигровых городских эльфов наблюдали за нами, когда мы приближались. Один вдруг поспешно скрылся в доме.
– Привет, Карл, – сказал другой. Повернулся к Пончику, фыркнул. – Гадина, грёбаная богохульница.
– Я? – изумилась кошка. – Да что я сделала?
Я навёл справки об эльфе.
Сальваторе. Городской эльф. Уровень 16.
Корневой друид.
Штатный храмовый жезлоносец. Жезлоносцы – это тёплые и милые лица Образовательного центра Апито, работники отдела пропаганды ополчения «201-й группы охраны». Нередко параллельно выполняют функции привратников. Они – одни из наиболее благочестивых, наиболее внушаемых и бла-бла наиболее опасных приверженцев маленького глупого культа.
В эту группу входят члены магического актива 201-й. Переводим: если вы намерены потанцевать с этими парнями, будьте готовы иметь дело с самыми разными магическими школами.
Имя второго эльфа было Кармине, его описание было почти идентичным, только он назывался не Корневым друидом, а Магом ветров.
Я потребовал ответа:
– Откуда вы знаете наши имена?
Сальваторе сплюнул на землю.
– Жри мох и умри, ренегат. Учитель сказал нам, что Падший Дуб и его гниющие приспешники скоро будут в городе, и начнётся последняя битва за небеса. – Он посмотрел вниз, на Пончика, и зарычал: – Когда вы согласились помогать той орчихе, мы уже знали, что это были вы. На вас даже стоят гнусные знаки кощунства.
– Что за пургу ты гонишь?! – закричал я.
Карл: «Мордекай. Быстро. Что это за хреновина – “Падший Дуб”? И опять старая беда: наша харизма на этих парней не действует».
Мордекай: «”Падший Дуб” – это в лексиконе Апито аналог Антихриста. Не тот противник, с которым здесь часто сражаются до двенадцатого этажа. Мы должны снабдить вас обоих Рассеивающей защитой: это заклинание справится с античарами и другими мерами предосторожности, к которым обычно прибегают в квестах. Даже противно, насколько это привычные помехи в поселениях небесных птиц».
– Нам пришлось пытать её, чтобы исторгнуть твоё имя с её губ, – заявил в это время Сальваторе.
Вернулся
