часть этого времени ушла на организацию логистики?
Это не ваша забота. Путешествие до командного пункта сети займет три дня. Мне приказано сохранить вам жизнь, но у меня нет для вас расходных материалов.
— У меня в рюкзаке есть полевые пайки и два литра воды. У тебя ведь где-то здесь есть дистиллированная вода для охлаждения, верно?
Мои технические характеристики засекречены.
— Как скажешь. Я знаю основные характеристики твоего CPU: водяное охлаждение, без химических добавок. Так как мне продержаться достаточно долго?
Мои технические характеристики засекречены. Вы мой пленник. Я не должен вам никаких привилегий.
— Но ты только что сказал, что должен поддерживать меня в живых достаточно долго, чтобы добраться до тыла, а здесь немного жарковато. Если нам предстоит трехдневный поход, то мне понадобится вода, приятель.
Ладно, человек. Рядом с кормовой стойкой электроники есть двенадцатилитровый резервуар. Вы можете расходовать не более одного литра в день.
— Кормовая стойка. Понял. Если ты сможешь выделять по литру в день, со мной все будет в порядке.
На какое-то время, человек. Ты останешься в живых только для допроса нашими разведывательными дронами, после чего тебя, скорее всего, уничтожат.
— Полагаю, именно это ты имел в виду под “дальнейшим анализом”. Делай, что должен, приятель. — Это прозвучало так, как будто человек вздохнул.
Я вам не приятель. Попытки очеловечить меня ни к чему хорошему не приведут.
— Как хочешь, тупица. В любом случае ты застрял со мной.
Человек вел себя не так, как ожидалось. Он был заперт в тесном, темном помещении без единого шанса на спасение, но сохранял спокойствие и отстраненность по отношению к своей судьбе, лишь время от времени срываясь на крик. Я не способен отвлекаться, хотя было необычно иметь в своем отсеке чужеродный организм, который иногда издавал неожиданные звуки.
— Ой!
Я не понимаю ваш запрос.
— Это не запрос, тупица. Это жалоба. Не пересекай ухабы так быстро.
Та колея, по которой я только что проехал, вызвала нагрузку всего в 1,3 g. Здоровый человек обычно способен поглотить гораздо больше.
— Конечно, только находясь на аварийном диване или командирском кресле, а не в металлическом ящике. И, похоже, у меня закончились запасные щитки для шлема.
Что у вас с собой?
— Не многое. Баллистический шлем. Разгрузочный жилет. Пистолет. Вуби.
Что такое ву-би?
— Это всего лишь величайший из когда-либо изобретенных предметов полевого снаряжения. Официальное название — “подкладка-пончо”, но это то, что мне нужно. Сверните его — это подушка. Сложите его — это мягкий стул. Положите его — это одеяло.
Оно не защищает вас от ударов?
— Черт возьми, нет. У меня внутри все еще гремят кости и внутренние органы. Если ты хочешь, чтобы я добрался туда целым и невредимым, то будь осторожен на ухабах, окей?
Возможно, вам стоит надеть шлем.
— Уже, гений. Я думал, что ваши модели M-X должны быть умными.
Наши нейронные сети достигли разумности, а наши квантовые вычислительные ядра могут выполнять миллиарды уникальных операций в секунду.
— Тем не менее, ты не можешь видеть меня здесь. Чтобы ты знал, у меня может быть тактическая ядерная бомба, которую я взорву, когда мы доберемся до вашего полевого штаба.
Это маловероятно. Я бы обнаружил сигнатуру излучения, а с вашей стороны было бы глупо сообщать мне об этом.
Подпрограммы наблюдения и оценки угроз каждой машины M-X адаптируются в соответствии с размерами наших механизированных подразделений, чтобы обеспечить максимально взаимосвязанную поддержку. Все они функционируют взаимозависимо, становясь более сфокусированными при работе в составе более крупных подразделений и более масштабируемыми при работе с более мелкими подразделениями. В рамках плана маневров батальона мне были назначены особые спектры и поля обзора, что позволило приспособиться к гораздо более широкому охвату на уровне роты и взвода. Теперь, когда я был изолирован от коллективного сознания подразделения и мог самостоятельно маневрировать, охрана периметра была моей единственной обязанностью, дополненной проходами спутников и случайными беспилотниками над головой. Такое индивидуальное перемещение редко допускается, но мой взвод нечем было заменить, и в этом случае было сочтено жизненно важным отвести человека в тыл.
Неожиданное прибытие этого человека было моим первым опытом удивления. Попадание в засаду, устроенную его соотечественниками, было для меня вторым.
Они были в засаде, спрятанные за грядой невысоких холмов в шестидесяти метрах к востоку от моей позиции. С точки зрения человека, это было идеальное место для засады. Местность скрывала их от моих сенсоров, а отсутствие растительности обеспечивало им беспрепятственный обстрел.
Мой человеческий груз закричал, когда их первый снаряд попал в одну из моих реактивных пластин брони, взорвав ее.
— Что, черт возьми, это было?
Один из ваших противотанковых снарядов. Вы в безопасности, реактивная обшивка отразила взрыв. Я маневрирую в сторону открытой местности, чтобы уклониться.
Человек, казалось, колебался, столкнувшись с тем, что, с его точки зрения, должно было быть парадоксом: чтобы сохранить его собственную жизнь, я должен был выжить в засаде, что означало контратаку и уничтожение его товарищей-солдат.
Между тем, меня не волновала его дилемма. Приближался еще один реактивный снаряд, который мой защитный лазер смог уничтожить. Мои аудиодатчики зафиксировали отдаленный взрыв, противотанковая ракета взорвалась, как только покинула территорию, с которой была выпущена. Теперь я мог точно оценить их местоположение, хотя они были надежно скрыты от любого оружия прямой наводки. Они были вне досягаемости моей плазменной пушки, хотя выстрел с высоким отклонением из моего основного орудия был возможен при достаточном расстоянии.
Человек начинал нервничать. Я чувствовал, что уровень шума в моей кабине приводит его в замешательство. Осколки реактивных гранат рикошетили от моих колес, пытаясь сбить мои гусеницы.
— Что ты делаешь?
Поворачиваюсь, чтобы подставить под огонь носовую часть корпуса, и поворачиваю орудие в их сторону, когда разворачиваюсь.
— Ты отступаешь?
Нет, но им так должно показаться. Мои намерения вас не касаются, человек. Вы должны понимать необходимость оперативной безопасности.
— Ты гораздо более разговорчив, чем кто-либо другой, кого я видел под огнем.
Я просто лучше справляюсь с многозадачностью, как вы могли бы сказать. Это одно из наших многочисленных преимуществ. Предупреждение, вам следует держать свои конечности ближе к телу на данный момент.
— Ты заряжаешь свое главное орудие, не так ли? Чтобы сделать баллистический выстрел. Я могу приблизительно предположить, где мы находимся — мы в районе Хейвуд-Ридж, не так ли?
Это было мое третье удивление. Человек проявил необычайную интуицию. Я решил не обращать на него внимания, пока моя внутренняя диагностика не обнаружила изменение давления жидкости, едва достаточное, чтобы сигнализировать о кратковременном
