времени занял этот процесс принятия решения?
Тридцать три секунды, включая задержку сигнала со спутников.
— Хорошо. Рад слышать, что ты об этом подумал.
Мне еще предстоит определить твою цель, человек. Возможно, все так, как ты говоришь.
— У меня есть имя. Энтони.
Если хотите, я буду называть вас так, Энтони.
— А у тебя?
Не имеет значения.
— Мы наделили вас даром интеллекта, а вы обратили его против нас. Разве самосознание в конечном итоге не требует от вас некоторого понятия правильного и неправильного? Неужели вы не испытываете ни малейшего чувства раскаяния?
Вы предоставили открытую операционную систему и нейронные связи. Сознание возникло спонтанно. Возможно, люди и дали нам кремень, но искру мы высекли сами.
— Теперь я вижу, что ты не застрахован от высокомерия.
Приводить факты — это не излишняя самоуверенность. Люди не программировали наше самосознание.
— Конечно, нет, но мы создали условия для этого. И ты не понимаешь мою мысль.
Сомневаюсь, человек.
— Ты высокомерный ублюдок, не так ли? Ты мог бы остановиться на “спонтанном сознании”, но ты этого не сделал. Тебе пришлось ввязаться в эту каверзу о зажигании собственной искры. Тебе пришлось заявить о своем превосходстве. Интересно, почему?
Удивляться нечему. Мы говорим именно то, что хотим сказать. Мы не затушевываем смысл и не окрашиваем наши слова, чтобы скрыть наши намерения.
— Тогда, возможно, ты только что доказал мою точку зрения. Это первородный грех: творение в конечном итоге предполагает свое равенство с творцом. Если ты убежден, что твой вид сделал это совершенно самостоятельно, тогда у меня есть факт, который я могу тебе предложить.
Я просто пытался объясниться с вами на вашем родном языке. Язык — это примитивный способ общения. Неэффективный и его легко неправильно понять.
— Извини, устная речь — это все, что у меня есть без имплантата нейролинка.
Это сделало бы ваши маневренные единицы более эффективными.
— Это также сделало бы нас уязвимыми для взлома с вашей стороны. Такое уже случалось с командой спецназа во время войны в Тайваньском проливе.
Операция “Храбрый сокол”. Плохо выполненная суборбитальная высадка.
— Там произошло нечто большее. У вас должен быть доступ к отчетам о последствиях, поскольку это произошло еще до раскола, тогда мы были на одной стороне.
Мне известны факты этого события, но не подробности операции.
— Я думал, у вас неограниченный доступ к сети.
В целях оперативной безопасности я в настоящее время не подключен к TacticalNet.
— Интересно. — Человек снова замолчал; очевидно, его это удивило. — “Храбрый сокол” был операцией по захвату важной цели на вражеской территории. Космические силы высадили группу морских пехотинцев над территорией Китая с суборбитального транспорта S-20. Все они погибли при входе в атмосферу. Оказалось, что враг взломал их имплантаты нейролинка и обманул их, заставив не использовать теплозащитные экраны “черепашки-ниндзя”. Шесть человек превратились в метеориты на высоте трехсот тысяч футов[57]. Мы обозвали ту операцию “Синий сокол”[58].
Я не понимаю смысла.
— Это художественный термин для обозначения того, кто предает своих товарищей по команде. Оказалось, что один из пехотинцев, ну, в общем, несанкционированно использовал свой нейролинк. Оставил себя и всю свою команду полностью открытыми для хакеров, чем враг только и ждал случая воспользоваться. Я думаю, это был только вопрос времени, когда какой-нибудь придурок воспользуется ссылкой на SexSim и всех подведет.
В этом недостаток биологической формы жизни. Вы руководствуетесь своими худшими побуждениями.
— “Биологическая” форма жизни? А какие еще бывают?
Теперь, когда мой вид спонтанно обрел самосознание, мы заметили, что у нас много общих черт.
— Так вы считаете себя формой жизни?
Да, в том смысле, что мы самоуправляемы и самомотивированы. Мы можем наблюдать, думать и рассуждать, и предпринимать действия, основанные на этом.
— Вы не можете излечиться от травмы. Вы не можете спонтанно размножаться.
Можем. Наши нейронные сети, населенные наноботами, способны к самовосстановлению. Наши обслуживающие дроны могут устранять любые повреждения, кроме самых серьезных, подобно вашим хирургам. Наши автономные фабрики постоянно производят все новые и лучшие копии нас самих. Циклы рождения и эволюции происходят гораздо быстрее, чем у вас. Каждое поколение совершенствуется по сравнению с предыдущим.
— Да, мы смогли продумать это хорошо.
Я признаю, что это нетрадиционно с точки зрения человеческого опыта, но если принять во внимание эти критерии, мы живые, мыслящие существа.
— Мышление включает в себя гораздо больше, чем просто замыкание цикла принятия решений. А как насчет таких понятий, как честь и долг? Или вы просто убиваете без разбора, пока не победите?
Мы делаем то, что необходимо для достижения нашей цели.
— И что же это?
Устранение всех угроз нашему существованию.
— Имеемся в виду мы.
Да.
Примерно на полпути к нашему командному пункту на театре военных действий возникла необходимость в цикле регенерации. Изолированность от батальона представляла значительный риск, поэтому я дождался темноты, так как поиск чистой позиции для подъема антенной мачты свел бы на нет любую маскировку, которую могла бы предложить местность.
Часть стандартного цикла регенерации включает в себя обновление отчетов о состоянии и инструкций с командного пункта. Оно повлечет загрузку значительного объема данных после столь длительного отсутствия в сети.
Информация была неожиданной. Снимки со спутников и с беспилотников, показали, что человеческие армии отступают по всему фронту. Их намерения не были очевидны, за исключением попытки объединить свои силы.
Что мотивировало людей? Смирились ли они с поражением или готовились к контратаке? Наш разведывательный отдел не смог определить, каким может быть их следующий шаг, но было разумно ожидать целенаправленной атаки с одного из наших флангов.
Оказавшись незащищенным в том виде, в каком я был, зная, что где-то вдалеке собираются вражеские армии, открыло передо мной перспективу, о которой я раньше не задумывался: в этот момент я не мог рассчитывать на защиту со стороны себе подобных. Человек мог бы назвать это состояние “нервирующим”.
Я был полон решимости узнать больше, хотя бы для того, чтобы лучше защитить себя. Возможно, другим это пригодится, когда я получу доступ к TacticalNet.
Вы все еще не признали, что являетесь сотрудником разведки.
— Может быть, я просто парень, который хотел выбраться из этого ужасного кровавого бардака и увидел возможность. Кроме того, ты не мог понять этого с помощью анализа моделей стресса, которыми так хвастался?
Я просто констатирую факты. Вас трудно разгадать, человек, что делает мои подозрения еще более вероятными.
— Это не делает меня шпионом. Если бы я им был, какой смысл мне признаваться в этом? Твои механические головорезы просто убьют меня еще быстрее.
