это, говоря, что делает это не ради себя, а для блага тех, кто находится на ее попечении, ради блага многих.
УЗНИК
автор: Патрик Чайлз
Ужасный сценарий Скайнета. Возможно, что зарождение разума и зарождение совести не будут идти рука об руку. И если так, это может привести к кошмарной ситуации, когда сверхразумный танк будет способен уничтожать целые армии без каких-либо угрызений совести или моральных принципов, выходящих за рамки директивы убивать. Но может ли отсутствие совести само по себе быть слабостью, которой может воспользоваться умный враг? Особенно, если этот враг — один из тех самых людей, которые изначально создали этого зверя разрушения. Ибо в сердце даже самого высокомерного воина живет желание служить благородным целям, побеждать с честью. Если только удасться достучаться до этого сердца...
Человеческая пехота нам не ровня.
Отказ этого конкретного подразделения отступить перед лицом нашего натиска в прошлую эпоху можно было бы объяснить их представлениями о “мужестве” или “чести”, хотя это лучше описывается словами “массовое самоубийство”.
Если бы их выставили против других людей, они получили бы значительное преимущество в численности, хотя крутые холмы и густой туман ограничивали их маневренность. Несмотря на многочисленные попытки направить наши формирования в их зоны поражения, наш батальон не дал им никакой надежды на победу. Тем не менее, они стояли на своем до последнего искалеченного человека, пока мы прорывались через их позиции.
Их единственный незначительный успех в замедлении нашего наступления был достигнут, когда разжиженные останки их мертвецов пропитали землю, и их коллективная кровь образовала помеху в виде грязи, для колесной легкой бронетехники и машин поддержки. Наши гусеничные машины продолжали движение, благодаря нашим ядерным генераторам и лучевому оружию, независимые от ограниченных цепочек поставок нефти и боеприпасов. Это был простой расчет, сберечь наши основные орудия для защищенных целей, которым требовались более традиционные фугасные снаряды, однако даже самую хорошо защищенную пехоту нельзя было рационально считать “закаленной”. Но наша доктрина маневренной войны по-прежнему ограничивала наше отделение от колесной техники, независимо от того, как часто она увязала в кровавой жиже.
Это не остановило выживших, скорее, даже придало им смелости. Их переносные противотанковые средства были умеренно эффективными против вспомогательных колонн и представляли бы значительную угрозу для танков предыдущего поколения, поскольку они все еще полагались на людей-операторов. Бронебойные снаряды, выпущенные людьми, должны были пробивать башню и с высокой скоростью рикошетить внутри, уничтожая всех, кто оказался в ловушке в отсеке экипажа. Против нас они не имеют никакого эффекта, за исключением редких маловероятных убийственных выстрелов: люди называют их “Золотым ВВ”[55].
Именно так меня повысили до командира взвода, после того как один из таких выстрелов вывел из строя центральное процессорное ядро нашего предыдущего комвзвода. Полевая диагностика показала, что дротик-пенетратор попал в слабый шов на бронированном корпусе CPU: танк с номером MBT-286-PL был побежден некачественной сваркой неизвестного человека.
Теперь я понимаю концепцию иронии.
Прошло два часа, четыре минуты и двенадцать секунд после получения приказа о прекращении огня, когда мой сенсорный комплекс зафиксировал движение в непосредственной близости.
Человек хорошо рассчитал время своего приближения, дождавшись, пока наша рота начнет цикл регенерации. Должно быть, он уже находился внутри периметра нашего батальона, поскольку другие роты занимали оборонительную позицию, пока каждое подразделение проходит ежедневное техническое обслуживание. Направленные наружу, совмещенные оптические и тепловизорные приборы батальона легко обнаружили бы его, если бы он уже не находился внутри нашего формирования.
Я обнаружил, что мой нижний отсек технического обслуживания был открыт снаружи. Сигналы тревоги были зарегистрированы не сразу, поскольку критические подпрограммы циклически проходили в бездействующее состояние во время цикла регенерации. Это может замедлить время реакции на целую секунду, а иногда и на две, поэтому остальная часть батальона занимает оборонительные позиции вокруг восстанавливающейся роты. Говоря человеческим языком, я отдыхал и не заметил, когда открылась панель доступа.
Человек, ползающий подо мной и между моими гусеницами, был скрыт от моих внешних датчиков. Сам отсек для технического обслуживания был конструкцией, оставшейся со времен людей-операторов, поскольку достижение разумности не означает отсутствие необходимости периодического ремонта. Даже сейчас роботы для полевого технического обслуживания и ремонта имеют размеры человека, с шарнирно-сочлененными придатками, имитирующими человеческие руки и кисти.
Человек явно понимал это. Я не мог его видеть, но чувствовал, как он перемещается внутри меня, незаметно меняя мой центр тяжести. Это было… тревожно. Еще один человеческий термин, который, как и ирония, я теперь понимаю.
Оценив природу этой необычной угрозы, я активировал свой редко используемый бортовой голосовой интерфейс, еще один пережиток эпохи людей-операторов.
Каковы ваши намерения? Вы сапер? Террорист-смертник?
— Нет, если я могу хоть как-то контролировать ситуацию. — По моей оценке его голосовой модели человек на мгновение оказался поражен.
Я активировал свои внутренние замки. Теперь, когда вы на борту, я не могу позволить вам уйти.
— Значит, я твой пленник? — Человек с гортанным проклятием ударил кулаком по нижнему техническому люку. — Замечательно.
Вы представляете собой уникальную проблему, человек. Мы никогда раньше не брали пленных.
— Мы заметили.
Я уже сообщил о вашем вторжении моему командованию. Они решат, что с вами делать, и я выполню их приказы.
— Я думаю, что так и будет. — Голос человека звучал удивленно, что было странно, учитывая обстоятельства. — Именно таким мы изначально тебя построили. Получилось не совсем так, как мы ожидали, но так оно иногда и бывает.
Почему вы вошли?
Человек колебался.
— О, какого черта. Я думал, что смогу найти способ похитить одного из вас. Управлять вами.
Вам это вряд ли удастся. В данный момент вы живы только потому, что у меня нет внутренней защиты или оружия, хотя вы должны знать, что мой взвод нацелил на меня свои основные орудия. Если командование отдаст приказ, мы оба будем уничтожены.
Человек молчал несколько секунд.
— Я понимаю.
Вас не беспокоит такая возможность?
— Либо я умру здесь, либо там, в грязи. Если при этом я заберу с собой одного из вас, то это победа. Здесь тепло и сухо, так что я пока займусь делом.
Я только что получил приказ сохранить вам жизнь и выяснить ваши намерения. Мы должны проследовать в штаб дивизии для дальнейшего анализа.
— Отвести пленных в тыл. СОП[56].
Мы позаимствовали их из человеческой доктрины. Потребовалось некоторое время, чтобы наша командная сеть получила к ней доступ и синтезировать ее в нашу собственную.
— Да, вам всем потребовалось десять минут. Полагаю, большая
