не задерживаясь надолго, словно он искал что-то конкретное в этой куче отчаяния.
Вперед вышла девушка. Она подняла руку, призывая к тишине. Шум толпы стих, сменившись тревожным ожиданием.
— Меня зовут Элара Варос, — её голос был звонким, сильным. Он летел над площадкой без всяких усилителей. — Я здесь не для того, чтобы купить вас как скот. Я здесь, чтобы предложить сделку.
Это что-то новенькое.
— Я выкуплю ваши долги. Полностью. Я дам вам кров, чистую воду и защиту для ваших детей. Взамен я требую полной, безусловной службы и верности. Это служба Дому. — продолжила она, глядя прямо в глаза людям. Но предупреждаю сразу: дисциплина будет жесткой. Предательство карается смертью. Кто готов обменять свои цепи на герб моего Дома — шаг вперед.
Я почувствовал, как Корс напрягся рядом со мной. Слова были красивые. Слишком красивые для этого проклятого места. Обычно так говорят вербовщики перед тем, как отправить тебя на самоубийственную миссию.
Она замолчала, давая словам осесть в горячем воздухе.
— Теперь один нюанс. Заранее, — раздался сухой, жесткий голос.
Парень шагнул вперед, заслоняя собой девушку. Иллюзия сказки исчезла мгновенно. Перед нами снова стоял хищник. Он поставил кейс на землю, открыл его и вытащил металлический обруч. Поднял его высоко над головой, чтобы все видели. Солнце блеснуло на гладком металле.
— Слушайте меня внимательно! — рявкнул он. — Мы не лгали вам. Вы будете сыты, одеты и ваши семьи будут в безопасности. Но доверие нужно заслужить. Пока вы его не заслужили — вы будете носить это. Это страховка от глупостей. И страховка от ножа в спину. Тот, кто служит честно — со временем сможет снять его. Тот, кто попытается сбежать или предать — умрет. Это условие контракта. Не нравится — возвращайтесь сразу в клетку к Красу. А кто согласен и пройдет отбор должен будет сам, своими руками, надеть этот ошейник.
— Я никого не заставляю, — он обвел толпу ледяным взглядом. — Это добровольный выбор. Кто готов принять эти условия — шаг вперед. Мы выкупаем вас прямо сейчас. Кто нет — оставайтесь здесь и ждите своей участи.
Я посмотрел на Миру. Она стояла, прижимая к себе Лию. У дочери глаза были мутными от обезвоживания. У жены дрожали руки. Завтра их разделят. Или продадут на органы. Или просто выкинут за периметр, когда кончатся деньги на содержание. И перевел взгляд на парня. Не похоже, чтобы они лгали. Они предлагал сделку. Жестокую? Да. Но честную. Жизнь в обмен на службу. Безопасность семьи в обмен на мою голову. Я солдат. Я привык рисковать шкурой. Но раньше я рисковал за гроши и пустые обещания офицеров. Здесь мне предлагали более ценные вещи. Я расправил плечи, стряхивая с себя усталость и оцепенение. Сделал шаг вперед, выходя из общей массы. Подошва ботинка хрустнула по песку.
— Руки покажи, — бросил тот подходя ко мне. — Где служил?
— Охрана периметра, Третий пограничный, списали, долг повесили на семью.
— Принят, — кивнул он. — Встань слева. Семью бери с собой.
За нами потянулись и другие. Одиночки, главы семейств. Те, кто понял, что лучше быть цепным псом с полной миской, чем мертвым шакалом в пустыне. Как только все дела были улажены, нас вывели, но не к грузовой площадке, как я ожидал, а к торговым рядам оружейников. Это сбивало с толку. Первая остановка — арсенал. Парень, как оказалось его звали Кейн, не стал тратить время на разглядывание витрин. Он подошел к прилавку, за которым сидел скучающий продавец, и коротко бросил список требований.
— Торн, проверь, отберите пятьдесят штук надежных, вам самим с ними ходить. — он кинул мне пистолет. — И ножи посмотри, они в соседнем ящике.
Потом пришла и очередь винтовок.
— Торн, это тоже проверяйте. Смотри стволы. Если есть раковины или ржавчина — в сторону. Нам не нужно, чтобы оно взорвалось в руках.
Я взял в руки винтовку. Потертая, да. Видно, что прошла не одну кампанию. Но когда я оттянул затвор, механизм сработал мягко, с жирным, сытым щелчком. Смазана. Ухожена. Вес оружия в руках подействовал лучше любого успокоительного. Спина сама собой выпрямилась. Я снова чувствовал себя не куском мяса на продажу, а сержантом. Я посмотрел на Корса — тот уже деловито проверял магазин, и в его глазах исчезла та затравленность, что была раньше. А уж когда часть оружия сразу и выдали…
Следом мы двинулись в соседний сектор — к экипировщикам. И снова шок. Вместо дешевых накидок или латаных-перелатаных костюмов десятой свежести, они заказали партию дистикомбов. На всех, так что торговцу пришлось еще и бегать собирать.
— Это же состояние стоит, — пробормотал кто-то из моих парней, принимая комплект. Я молчал, но про себя был согласен. Вкладывать такие деньги в «расходный материал»? Так не делают. Либо они безумно богаты, либо мы для них — не просто мясо, как и говорила эта Элара Варос.
Когда часть облачалась в жесткие, пахнущие резиной костюмы, пришлось сопровождать её в прогулке, на которой она нашла пункт медиков и оплатила осмотр всех людей, их минимальное лечение при необходимости и комплект медикаментов с собой. Никто не лечит рабов дорогими лекарствами. Обычно их накачивают дешевыми стимуляторами, чтобы выжать последние силы перед смертью. Я посмотрел на Лию во время её осмотра врачом. Она не плакала. Ей дали какой-то питательный батончик, и она вгрызлась в него с жадностью зверька. Врач закончил процедуру и наклеил на место укола пластырь. Я перевел взгляд на Кейна. Он не врал. Жесткий расчет, да. Но в этом расчете было место для жизни моих близких.
Вокруг меня мои люди превращались из оборванцев в боевую единицу. Одетые в броню, с оружием в руках, с семьями, которым оказывали помощь прямо на их глазах. Я видел, как меняются их лица. Страх уходил. На его место приходила решимость. Нас продали как вещь, да. Но цена показалась мне достойной.
— Экипировка завершена! — доложил я, чувствуя, как привычно ложится на плечо ремень винтовки.
— Отлично, — кивнул Кейн, — Транспорт ждет. Грузимся.
* * *
Я прислонился к переборке, чувствуя спиной вибрацию корпуса. Пальцы привычно поглаживали холодный металл винтовки. Это успокаивало. Возвращало ощущение контроля, которого меня лишили два месяца назад. Взгляд уперся в горизонт. В голове всплыла картина того дня. Дня, когда моя жизнь пошла под откос.
Это было рутинное дежурство. Один из нескольких находящихся на нашей территории складских комплексов. Мы охраняли периметр, пока интендантская служба проводила плановую инвентаризацию. Я был спокоен. Мой взвод работал чисто: ни контрабанды, ни неучтенных проходов, ни потерь. Я знал
