заботиться о нем, как смогут. Это была удивительная история противостояния горстки фанатичных жриц и природы, которая наступала на город, дробя корнями деревьев стены, колодцы, разрушая старую жизнь, чтобы дать место новой – молодой лес вставал на месте большого и когда-то богатого города.
– Как же вы живете, что едите? – Си с трудом могла поверить, что можно выжить в таких условиях.
– Что боги дадут, – пожала плечами Пятая (настоящих имен у них не было, а порядковый номер означал, что она родилась пятой по счету в своем роду, который велся, как поняла Си, от начала Войны четырех городов), та самая молоденькая беременная, которую они спугнули у алтаря. Оказывается, из ближайшей деревни приходили в этот храм до сих пор, оставляли мелкие монетки и хлеб, а иногда и мясо. – В последнее время больше приносить стали, – радовалась Пятая. – Это потому что война.
– Война?
– Ну да, где-то идет. Не знаю с кем. Но мужчин в деревне почти не осталось, а молитвы у женщин одни и те же: пусть только вернется домой живым…
Она хихикнула.
Си подумала, что это подлость какая-то – забирать с алтаря то, что предназначено богам, да еще и хихикать над молитвами тех, кто тебя кормит, но промолчала. Библиотека храма была бесценна, а ей во что бы то ни стало надо разобраться с этой сбрендившей пряхой. И если озеро Тун вынесло ее на Альтиду, значит, начало истории надо искать здесь. Хорошо хоть, что в Школе их учат, как начать говорить на любом языке, и переводчик никому из учеников ШДиМ не нужен, а то толку бы от всех ее усилий…
Си снова уткнулась в свитки. Разбирать альтийский язык полуторавековой давности было непросто.
…тогда Дариласмин увидел ход облаков и предрек: «Будет горе великое и большая война, и тот, кто выйдет живым из всех сражений, станет самым несчастным на земле, ибо много возомнит о себе такого, чего боги ему не предначертали»…
Вдруг в коридоре раздался шум, и в комнату вбежала Пятая. Свеча от ее шага погасла, Си сердито скрежетнула стулом.
– Тш-ш-ш-ш! – прошипела Пятая. – Человек в храме.
Си вздохнула. Теперь надо ждать, пока тот, кто пришел помолиться богам, уйдет. Жрицы тщательно охраняли свои тайны. Си вышла в коридор: сидеть в библиотеке в темноте и молчании было неуютно. Пятая неслышно кралась за ней. Си вдруг захотелось выйти и посмотреть, кто же там пришел, как выглядит, послушать, чего просит. Пятая говорила, что они часто так развлекаются: слушают чужие молитвы. И хотя раньше Си коробило от мысли, что кто-то подслушивает самое сокровенное, сейчас ей тоже захотелось взглянуть на ту, что пришла. «С чего я взяла, что это она? Ах, ну да, все мужчины на неведомой войне…»
Она на ощупь прошла темным коридором, вспомнив тайную библиотеку Рилы, Тайрин, их блуждания среди пыльных книг… И будто в ответ на ее мысли раздался радостный громовой вопль:
– Ага! Вот и ты!
Голос Джангли ни с каким другим не спутаешь, и Си, замерев на мгновение, бросилась наверх. Путь ей преградила одна из жриц, шикнула:
– Туда нельзя!
– Пустите, там… – Из головы у нее вылетело, как же они называли тут Джангли, так что она не стала договаривать, просто оттолкнула жрицу с дороги. Кто бы там ни был, Джангли может до смерти напугать кого угодно.
Кого угодно, да. Си помнила, какой ужас охватил ее саму, когда огромная лапа сунула ее в карман пальто. А ведь она уже два года проучилась в ШДиМ! Но эта… эта девочка, едва ли старше самой Си, если и была испугана, то ничем себя не выдала. Она стояла на одном колене, опустив голову и держа на вытянутых руках лук с колчаном. Она что-то лепетала. Си огляделась.
– Я здесь, – буркнул Джангли, и Си задрала голову. Лицо Джангли виднелось в прорехе крыши. Локтем он опирался на одну из балок. Видимо, хотел вытащить девочку из храма, поднять к глазам и рассмотреть, но передумал.
– Возьми мой боевой лук, о Дот, великий хранитель гор и скал, он прошел много битв, и это все, что у меня есть ценного. Кроме жизни, – услышала ее бормотание Си.
Джангли вдруг шмыгнул носом, смахнул слезу. Си приподняла бровь.
– Серьезно?
– Ну а что? Так трогательно, – сказал он.
Си закатила глаза:
– Ты испугал ее до смерти!
Она подошла к девочке, которая уже опустила лук и поднялась с колен. Смотрела на Си изумленно.
– Не бойся, пожалуйста, он ничего тебе не сделает. Он не ест людей, и вообще…
– Конечно, нет. Дот ест камни и рождает их вновь.
Джангли фыркнул. Птицы вспорхнули со стропил, покружились и снова уселись.
– Приятно, когда тебя принимают за божество… но лук твой мне ни к чему. Зато у тебя есть то, что мне и впрямь очень нужно.
Си удивилась тому, как бесстрашно девочка посмотрела на Джангли.
– Ты хочешь мамин браслет?
– Браслет? Нет, конечно, зачем мне эти побрякушки! Книгу! Я хочу твою книгу!
Девочка, кажется, не очень поняла, о чем говорит Джангли. Потом вроде бы вспомнила, полезла в какой-то мешок, что валялся у алтаря. Си смотрела на нее во все глаза: неужели у обычной девчонки на этой дикой земле есть книга истин? Но откуда? И почему она с таким облегчением выдохнула? Неужели ей совсем не жалко отдать ее Джангли? Может, это совсем не книга истин? Но Си узнала ее сразу, стоило девочке достать книгу из мешка.
Девочка с видимым облегчением протянула ее Джангли. Ни один мускул на дрогнул на ее лице, когда огромная ручища поползла к ней.
– Можно мне? – Си поспешно взяла книгу из ее рук и развернулась к Джангли. – Возвращаю тебе долг, о верный страж библиотеки!
Тот ухмыльнулся, почему-то напомнив ей Кирилла, взял книгу и клацнул зубами так, что черные жрицы бросились наутек – бесшумно, но стремительно. Девочка осталась на месте.
– Как тебя зовут? – спросила Си. Вот это выдержка! Не девочка, а воин из легенд!
– Тимирилис Литари Артемис Флон Аскера, – ответила та устало, огляделась. – А ты кто? И эти в черном? Из какого вы предела, из какой деревни?
Джангли нежно гладил книгу, перелистывая страницы, улыбался. Наконец спросил:
– А что было написано в ней, когда ты только взяла ее в руки?
– «Стратегия битвы».
– О! «Стратегия битвы»! Я смотрю, у тебя и оружие есть.
Он засмеялся, опять вспугнув птиц. Си покачала головой, спросила:
– А откуда у тебя эта книга, Тимирилис… Флон… прости, твое имя слишком длинное. Но очень красивое!
– Ты можешь называть меня Литари. Книгу мне подарили.
– Кто?
– Старуха какая-то. Я ее не знаю.
