Ухмыляясь, он крутил в руке револьвер, время от времени вскидывая его и ловя на мушку голову бармена. Тот побледнел, пытался уклониться и каждый раз замирал от ужаса, хотя и не подозревал, насколько близко в действительности находится от смерти. Карлос в любой момент мог спустить курок. Уже несколько раз он просто для забавы убивал ни в чем не повинных поваров, официантов или шлюх.
На этот раз обошлось без крови. Карлос положил оружие на стол и снова взял стакан. Джейк с облегчением вздохнул.
«Где же эти кретины?» – раздраженно думал Карлос.
* * *
Силы и средства оперативного реагирования накапливались в пятидесяти километрах от Делавара. Два взвода морских пехотинцев и батальон рейнджеров разбили временный лагерь прямо в поле, с другой стороны дороги разместилась танковая рота и батальон пехотинцев. На этом же рубеже дорогу перекрывал временный шлагбаум, у которого нес службу парный пост рейнджеров.
Когда солнце стало клониться к закату, к шлагбауму подъехал большой черный автомобиль, из которого выскочил жилистый черноволосый мужчина с изуродованным ожогами лицом. Следом вылез молодец, похожий на циркового борца или на квадрат – одинаковый в высоту и ширину. Это и было подкрепление, которое так ждал Карлос.
Альфонсо по прозвищу Динамит исполнял в картеле обязанности подрывника и отправил на небеса (не только в переносном, но и в самом прямом смысле) несколько десятков человек, но как-то раз не рассчитал длину запального шнура и едва остался в живых. Габриэль был знаменит тем, что наступил в сельве на трехметрового боа-конскриктора, тот вскинулся и обвился вокруг туловища, успев наложить три кольца. Считалось, что если удав обвился три раза, то жертва обречена на удушение. Однако на этот раз вышло иначе: Габриэль голыми руками сам задушил пресмыкающееся. Надо ли объяснять, почему у него была кличка Удав?
Одеты оба были в соответствии со своими вкусовыми пристрастиями и представлениями о прекрасном: синие джинсы, желтые остроносые ботинки, розовые шелковые рубахи, синие шейные платки и желтые кожаные жилетки. Им явно не хватало сомбреро, патронташей и автоматов, но тоски по этим важным и нужным вещам они не выказывали.
– Что происходит, коменданте? – заорал Альфонсо, обращаясь к скучающим у шлагбаума рейнджерам. – Почему перекрыта дорога? И почему тут столько солдат? Неужели вы затеяли какие-то дурацкие учения?
– Распоряжение губернатора, мистер, – объяснил молодой, розовощекий рейнджер. – Объявлено чрезвычайное положение. Проезд закрыт.
– Но нам нужно в Делавар! – столь же громогласно, с ужасным акцентом объявил Габриэль. – Нас ждет босс, а он может спустить шкуру за опоздание!
– Этого не может быть, мистер, – вступил в разговор второй рейнджер, постарше. – Делавар эвакуирован. Там не осталось ни одного человека. Даже полиции…
– Ты слышал? – спросил Габриэль по-испански. – Оказывается, весь город оставлен на разграбление, там даже нет полиции. Тогда чего же мы ждем?
И снова перешел на ломаный английский:
– Эй, сморчок, открывай ворота!
Он сел за руль и похлопал по соседнему сиденью.
– Поехали, Аль!
Динамит тоже прыгнул в машину.
– Открывай, да поживее! – повторил Габриэль, запуская двигатель. – Мы торопимся!
Но никто не собирался их пропускать. Больше того, ментальность боевиков наркокартеля, привыкших делать, что взбредет в голову, воевать с полицейскими и убивать государственных чиновников любого ранга, вступила в вопиющее противоречие с ментальностью официальных лиц США и местной практикой исполнения законов. Их тон, манеры и требования были не только бестактными и вызывающими – часовые расценили их как угрожающие. Тем более, что они знали: чрезвычайное положение объявлено в связи с террористической опасностью в квадрате «Д-7», причем у террористов может быть ядерное оружие. А эти двое имели далеко не ангельскую внешность и направлялись именно в закрытый район.
Молодой рейнджер взял наперевес «М-16» и сказал что-то в рацию. Тут же от раскинутой в стороне штабной палатки к ним быстро направились еще человека четыре с винтовками наизготовку. Они окружили машину полукругом, не выказывая угрозы, но демонстрируя решительность и твердость.
– Вам придется показать нам документы, мистер! – холодно сказал молодой рейнджер. – А потом вам придется вернуться назад. Проезд запрещен!
– Давай! – крикнул Альфонсо, доставая револьвер.
Габриэль нажал на газ, мотор взревел, машина рванулась вперед и легко сбила плоскую полосатую перекладину. Альфонсо дважды выстрелил, но оба раза промахнулся. Это была серьезная ошибка. Не промахи, хотя за них его тоже никто бы не похвалил: ни босс, ни другие члены картеля, а сам факт стрельбы по представителям правопорядка. В штате Колорадо успешно существовала смертная казнь, исполняемая в газовой камере, и сейчас для обоих колумбийцев отчетливо запахло цианистым калием. Впрочем, гораздо ближе и реальней был запах пороха: вооруженное нападение ставило их вне закона и полностью развязывало руки представителям власти. Шестеро рейнджеров вскинули винтовки и открыли беглый огонь вслед рвущейся на запретную территорию машине. Под градом пуль она проехала метров пятьдесят, потом вильнула и съехала на обочину мотор заглох.
Когда рейнджеры подбежали, оба колумбийца были уже мертвы.
* * *
На этот раз Зверь взял с собой самое необходимое. Раскрыв рукав скафандра, он осмотрел раны. Обе были сквозными, что упрощало дело. Пневмошприц с шипением впрыснул между ними «заморозку». Мышцы вокруг онемели и стали нечувствительны к боли. Раньше этого препарата в полевом комплекте не было, и Охотнику приходилось терпеть действие термической регенерации. Теперь он вставил заживляющие капсулы в раны так же спокойно, как земной охотник вставляет патроны в стволы двустволки. Только когда регенерационный материал раскалился и стал спаиваться с живыми тканями, он ощутил неприятные ощущения, которые, впрочем, оставались в пределах терпимости. Процесс продолжался несколько минут. Раздавалось шипение, из раневых отверстий шел пар.
Зверь отстраненно смотрел, как на зелено-серую кожу выдавливаются изнутри две крупные капли ярко-зеленой крови, как они застывают бугорками на гладкой поверхности, превращаясь то ли в родинки, то ли в бородавки. Он ни о чем не думал, ибо Звери могут заниматься только одним делом. Он знал, что скоро подвижность руки будет восстановлена, а на месте зарубцованных ран останутся только шрамы. Тогда можно будет перейти к решению следующей задачи.
Так все и произошло. Заперев рукав и наложив временные латки на пулевые пробоины скафандра, он включил систему поиска повреждений и авторемонта. Результат оказался неутешительным: энергия боевых систем восполнению в автономных условиях не подлежала, для этого следовало возвращаться на корабль. Однако антиграв мог перенести его только на третью часть пути, и то лишь в том случае, если не пользоваться системой светоотражения. Невидимым он мог пролететь еще меньше. Энергии катастрофически не хватало…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
