Зверь развернулся и повторил атаку. Так бы действовал и любой из подчиненных майора Адамса, и он сам: получив ранение, быстро выйти из боя. Разумеется, предварительно победив. Выпад копьем навстречу не достиг цели: двухклинковый нож легко отвел его в сторону. А Зверь в очередной раз включил невидимость и исчез, будто растворившись в ярком солнечном дне.
Адамс отбежал в сторону, прижался спиной к сходившимся под прямым углом огромным черным глыбам, левой рукой выставил вперед и вверх копье, а правой извлек затомившийся без дела «Кольт». Теперь громоздкому Чудовищу будет трудно к нему подобраться…
Британец напряженно вглядывался в небо над головой. Сказался многолетний опыт тренировок: он рассмотрел мимолетное движение сгустившегося, свернутого в кокон, зеркально отблескивающего воздуха… Кокон завис прямо над ним и медленно опускался…
– Бах! Бах! Бах! Бах! – прогремел «Кольт».
Свистнули и шлепнулись о скалу рикошеты, но несколько пуль, судя по мягким шлепкам и взрывам микрозарядов, попали в цель. И тут же зеркальный кокон раскрылся, из него вывалилась неуклюжая тяжелая туша и обрушилась чуть ли не на голову Британца. Ему повезло, иначе несколько центнеров живого и неживого веса сломали бы ему шею. Зато не повезло Зверю, который всей своей тяжестью напоролся на острие копья. Страшный клинок распорол его почти пополам – наискось от безрукого плеча до пояса. Брызнула зеленая кровь. В горячке рептилия еще дергалась, как будто пыталась вскочить на ноги, но у нее ничего не выходило.
А Британец, воспользовавшись моментом, выполнил то, что было необходимо для выхода из боя с чистой победой: перевернув копье острием вниз, он ударил прямо в «точку смерти». Выпуклая бронированная пластина на этот раз не спасла Чудовище: всепробивающая сталь пронзила ее, словно картон, прошла сквозь скафандр, разорвала главный нервный узел, пробила насквозь мускулистую упругую тушу и пригвоздила ее к каменной плите. Жизнь в ней уже погасла, как гаснет перегоревшая лампочка после короткого замыкания. Осталась только серо-зеленая, похожая на змеиную, кожа, широкие прочные кости, плотное зеленое мясо, и все… Зверь был мертв.
Британец осмотрел картину великой битвы представителей двух миров, сунул пистолет обратно в кобуру, поднял и взвалил на плечо отрубленную Звериную руку, прихватил копье и направился обратно к «Орлиному гнезду». Пролетающий над квадратом «Локхид», сделал очередную серию снимков, и уже через несколько минут их с удивлением рассматривали эксперты президентской комиссии. Ситуация изменилась коренным образом. Бездыханный Зверь неподвижно лежал на плато черных камней и уже не представлял опасности для планеты Земля.
– Кто это сделал? – спросил вице-президент, глядя на директора ЦРУ, но тот отвел взгляд в сторону.
– А откуда там этот черный монах с удочкой? – щурясь, рассматривал снимок Госсекретарь. – И что он несет? Рыбу, что ли?
Генерал Маккори не задавал дурацких вопросов, он смотрел на фотографию и улыбался.
– Думаю, частности не должны отвлекать нас от главного, господа, – сказал Президент. – От судьбы нашей страны и всего мира…
Наступила тишина.
– Какие будут указания, господин Президент? – скрывая растерянность, спросил Министр обороны. – Отбой по всем позициям?
Президент медлил.
– Думаю, спешить не стоит, – наконец медленно проговорил он. – Надо все тщательно проверить. И убедиться, что опасность действительно миновала…
И все дружно поддержали это мнение.
– Да, конечно…
– Чтобы быть полностью уверенными…
– Мы обязаны успокоить население…
В Овальном кабинете царило приподнятое возбуждение, которое возникает всегда, когда важное дело сделано и осталось выполнить какие-то мелкие формальности. Лишь лицо нового председателя «Комиссии– 1» оставалось озабоченным. Флетчер один не разделял общую радостную эйфорию. Потому что знал: когда имеешь дело с инопланетным разумом, никогда нельзя с уверенностью сказать, что опасность миновала. Ибо слишком многогранной и необычной может быть эта опасность, слишком непредсказуемыми ее последствия.
Через час, когда аппаратура, анализирующая данные телеметрии скафандра, сделала окончательное заключение о прекращении жизнедеятельности Зверя, космический корабль стартовал, отправляясь в обратный путь. Но на высоте пятидесяти километров он был перехвачен тремя ракетами ПВО, «прикрывающими» воздушное пространство над квадратом «Д-7». Осколки корабля упали в океан, а оставшаяся от взрыва гигантская «клякса», медленно растворяющаяся в разрежённой атмосфере, еще долго дрейфовала над поверхностью планеты и была зафиксирована телескопами астрономов-любителей и несколькими пилотами гражданских и военных самолетов. Но объяснения этот феномен так и не получил.
* * *
Красный «Форд»-пикап въехал в обезлюдевший Делавар. Генри Адамс вел машину к городскому моргу, а поскольку это заведение не было особо популярным, то он промахнулся, и пришлось сделать несколько кругов, тем более, что спросить дорогу было не у кого. Опустевший город производил странное и даже пугающее впечатление. Лай и вой брошенных собак, пустые дома, застывшие в оцепенении автомобили… Но у Британца были крепкие нервы, тем более, что ему уже приходилось входить в города, жители которых бежали или были убиты. Правда, это было на Африканском континенте… Наконец он нашел то, что искал: стоящее на отшибе приземистое здание из серого кирпича с занавешенными жалюзи окнами.
Вынув из кузова тяжелый сверток, он поднялся по нескольким ступенькам и без стука зашел в помещение, где царил прохладный кондиционированный полумрак.
– Кто здесь? – из кабинета, подслеповато щурясь, вышел в коридор Рудольф Шелковны. – Это вы, мистер Адамс? Что вас ко мне привело? Наверное, то, что вы держите в руках?
Не отвечая, Британец пошел в глубь помещения, открывая все двери подряд. И наконец нашел то, что искал – прозекторскую. Зайдя внутрь, он положил сверток на оцинкованный стол с углублением для человеческого тела и принялся разворачивать плотную бумагу.
– Что это? – зашедший следом Резак с интересом наблюдал.
– Попробуйте вы ответить на этот вопрос, доктор!
Британец отбросил скомканную бумагу в угол. На столе лежала трехпалая рука Зверя, обтянутая серебристым рукавом скафандра. Патологоанатом, как завороженный, подошел к столу.
– Что это?! Не может быть! Она настоящая?…
Метнувшись к шкафчику с инструментами, Шелковны достал ножницы для металла и попытался разрезать оболочку необычной конечности. Он был похож на кладоискателя, нашедшего наконец заветный сундук и лихорадочно пытающегося добраться до его содержимого. Но у него ничего не получалось. Лезвия, щелкая, срывались с ровного края, причем на металле не оставалось даже царапин. Схватив молоток, Резак ударил по ножницам. Раздался хруст, ручка сломалась и отлетела в сторону.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
