– Спасибо, – выдавил он, еще судорожно дыша. – Очень своевременная помощь.
Она бросила скомканную салфетку на пол.
– Может, еще повеселимся?
– Я больше не смогу… пока.
Келли тихо засмеялась, но он вдруг похолодел: можно не сомневаться, у нее есть опыт. А ему не хотелось думать о ее близости с другим мужчиной. Чушь, возразил здравый смысл. Она была замужем, любила другого мужчину.
Ему удалось – один бог знает как – привести себя в порядок. Оргазм принес физическое облегчение, но его плоть еще не вернулась к норме.
Келли подмигнула ему.
– В следующий раз я буду сверху… для разнообразия.
Логан завел двигатель, Келли опустила боковое стекло. Господи! Что на нее нашло? Она никогда не занималась оральным сексом даже с Дэниелом, но наслаждалась этим с Логаном.
Должно быть, причина в том, что ей хотелось одержать верх над Логаном. До этого, когда они занимались сексом, главным был он, и она получила истинное удовольствие, когда он – пусть на несколько минут – полностью сдался на ее милость.
Джип, подпрыгивая, пересек высохшее русло недалеко от дома Луз Толчиф. Напоенный ароматом дождя ветер согнал облака к горам. В любую минуту небеса разверзнутся и пропитают водой сухую красную землю.
Очень жаль, думала Келли, глядя на осины, выстроившиеся вдоль дороги. Буря сорвет остатки дрожащих листьев и оголит золотистые ветви.
Джип остановился на маленькой площадке перед домиком Луз, где рядом с уже знакомым Келли пикапом примостился крохотный «Фольксваген».
Келли вышла из автомобиля и встала рядом с Логаном.
– Хозяева в доме и видят нас. Луз, должно быть, соблюдает все традиции навахо, и надо подождать, пока нас пригласят.
Они ждали. Свинцовые облака уже клубились прямо над их головами. Первая капля дождя упала на щеку Келли. К двери подошла внучка Луз, явно недовольная их появлением, и помахала, чтобы они заходили.
– Не называй Луз по имени или даже «миссис Толчиф», – зашептала Келли. – Когда называешь имя человека в его присутствии, лишаешь его силы. Можно пользоваться именем только в том случае, если иначе остальные не смогли бы понять, о ком говорят. И даже в таких случаях индейцы говорят «ваш сын» или «ваш муж», что угодно, только не имя.
Проходя через кухню, Келли заметила натянутые под потолком бельевые веревки и вяленого зайца, которого, видимо, быстро занесли в дом перед началом дождя. Семья жила очень бедно и старалась взять от природы все возможное.
Пожилая женщина в вельветовой юбке и поношенной блузе сидела в качалке перед очагом. На столе перед диваном горела керосиновая лампа. Седой мужчина, читавший журнал, не поднял глаз на вошедших. Внучка скрылась в другой комнате.
Даже до того, как Луз Толчиф заговорила, Келли поняла, почему эта женщина – матриарх своего рода. Одной своей благородной осанкой Луз внушала уважение.
Дождь ритмично забарабанил по крыше. Снаружи стало совсем темно, угольно-черные тучи затмили естественный свет.
– Я знала, что ты придешь. – Тихий голос Луз Толчиф прозвучал так устало, словно впитал в себя все лишения, перенесенные его хозяйкой. – Ты – мужчина, который всегда находит путь домой.
Логан подошел к Луз, присел на корточки и посмотрел ей в глаза. Келли чуть не застонала. Она забыла напомнить ему, что навахо считают прямой взгляд грубым, даже враждебным.
– Я хотел снова увидеть вас.
Логан сказал это так искренне. Никто на свете не заподозрил бы, что Келли чуть ли не силой притащила его сюда.
Неужели он не хочет знать, кто охотится за ним, подумала Келли. Или уже знает и не сказал ей?
С Логаном все возможно.
– Твой голос. Ты болен? – встревожилась Луз.
Старая индианка явно не читала статью в газете. Келли мало что могла рассказать о действиях Логана как агента «Кобры», но об инциденте с террористами, погубившими его голосовые связки, она упомянула.
– Я кое с кем повздорил, и они решили убить меня, залив в глотку кислоту. Мне пришлось проглотить достаточно всякой гадости, а вернее, грязи, чтобы спасти голос.
Луз кивнула, затем вдруг улыбнулась, обнажив мелкие белые зубы.
– Хорошо, очень хорошо. Большинство белых людей не ценят целительную силу земли. Некоторые принимают грязевые ванны в тех местах, которые называют курортами, но это все. – Луз показала на кухню. – Пожалуйста, принеси стул, и мы поговорим.
Келли не была уверена, включает ли это приглашение и ее, но Логан принес два стула. Келли села, стараясь не встречаться взглядом с Луз, показывая этим свое уважение к старой женщине.
– Я хорошо помню вас, – начал Логан, – но мало что – о тех годах. Я был слишком мал.
– И к лучшему.
– Почему? – не сдержалась Келли.
Луз перевела взгляд на огонь, и только сейчас Келли увидела пленку, затуманившую ее зрачки. Катаракта! Как же Луз могла оставаться в горах совсем одна?
Вспышка молнии осветила маленькую гостиную, ослепив Келли. Страшный раскат грома прорезал тишину, земля затряслась.
– Какой мощный удар, – сказал Логан, когда рокот затих.
– Да, божества гневаются, – спокойно заметила старая индианка. – Они посылают гром и молнии, чтобы наказать нас.
Муж Луз так и не оторвался от своего журнала. Он никак не отреагировал на гром, даже не вздрогнул. В пепельнице рядом с лампой Келли заметила черные пуговки – головки кактуса мескала. Они вызывают галлюцинации. Старик живет в своем мире и ничего не видит вокруг.
– Вы очень помогли бы нам, если бы рассказали, что на самом деле случилось в день исчезновения Логана, – обратилась Келли к Луз, поняв, что Логан не желает признавать грозящую ему опасность. – Мы считаем, что кто-то хочет убить его.
– Я в этом не сомневаюсь. – Луз наклонилась и вытащила из-под качалки молитвенный шест навахо, украшенный орлиными перьями. – Я молилась, чтобы оградить его от зла. Теперь посмотрим, помогла ли моя молитва.
– Помогла бы, если бы я знал, что случилось в тот день, когда вы в последний раз видели меня.
