Его рычание стало громче.
Можешь его ненавидеть, но не нападай. Он избранный. Так же, как и ты.
Я всегда буду слышать твой голос?
Нет. Наш конец предопределен. Мы будем уничтожены в тени огромных крыльев. После этого ты уже не услышишь мой голос.
Аргел Тал почувствовал, как похолодела его кровь, и понял, что по крайней мере на этот раз ощущение не связано с обещанными изменениями его тела.
— Эреб, — приветствовал он Первого капеллана, — я не в настроении спорить.
— Я тоже, — ответил старший воин. — С момента нашего последнего разговора многое произошло. Мы оба много чего повидали и сделали трудный выбор, чтобы прийти к этому моменту.
Суровый непреклонный взгляд Эреба остановился на глазных линзах Аргел Тала. Трудно было не восхищаться его неизменной выдержкой и безграничным терпением.
Как было трудно забыть и об огромном разочаровании, тем более что оно было справедливым.
— Я слышал обо всем, что вы видели и через что вам пришлось пройти, — продолжал Эреб. — Ксафен держал меня в курсе.
— У тебя есть что мне сказать по существу? — пробормотал Аргел Тал, и даже ему самому эта фраза показалась ребяческой.
— Я горжусь тобой. — Эреб на мгновение коснулся плеча Аргел Тала. — Это все, что я хотел сказать.
Не говоря больше ни слова, Эреб ушел вслед за примархом. Кор Фаэрон издал булькающий смешок и неторопливо отправился за ними, поскрипывая сочленениями терминаторской брони.
Глава 25
ВТОРАЯ ВОЛНА
ИЗМЕНЕНИЯ
ПРЕДАТЕЛЬСТВО
Эта битва положила начало войне.
Дно Ургалльского ущелья было основательно перемолото подошвами многих тысяч Астартес и гусеницами бронетехники их легионов. Верные Императору примархи сражались там, где битва была самой яростной: Коракс из Гвардии Ворона парил в воздухе на черных крыльях, соединенных с огнедышащим летным ранцем; лорд Феррус из Железных Рук в самом центре поля боя крушил серебряными руками всех мятежников, до которых мог дотянуться, и преследовал тех, кто хотел ускользнуть; и наконец, Вулкан из Саламандр, закованный в уникальную чешуйчатую броню, с грохотом обрушивал боевой молот на доспехи и крушил их, словно фарфор.
Примархи-изменники участвовали в битве точно так же, как и их братья: Ангрон из Пожирателей Миров с неудержимой яростью размахивал цепными мечами, едва ли различая, кто перед ним стоит; Фулгрим из легиона Детей Императора, печально известного своим неподобающим названием, со смехом отражал неуклюжие выпады Железных Рук и ни на мгновение не прекращал своего грациозного танца; Мортарион из Гвардии Смерти, словно отвратительный отголосок древних мифов Терры, пожинал жизни каждым неумолимым взмахом своей косы.
И сам Хорус, Воитель Империума, ярчайшая звезда и величайший из сынов Императора.
Его легионы устремились в бой, а их повелитель стоял в крепости в дальнем конце ущелья и наблюдал за кровопролитием. Защищенный и невидимый для своих братьев, еще хранивших верность Императору, Хорус не переставал говорить — он отдавал бесконечные приказы своим помощникам, а те пересылали их участвующим в бою воинам. Прищурившись, он смотрел на разворачивающуюся внизу резню, которая была организована и проходила согласно его воле.
Наконец над этой бурей со скрежетом сталкивающегося керамита, над грохотом танковых орудий и стуком болтерных очередей раздался вой двигателей и вспыхнули огни ворвавшихся в атмосферу десантных катеров, спускаемых модулей и капсул второй волны. Слабое солнце заслонили десять тысяч летящих теней, и небо потемнело. От оглушительных торжествующих криков лоялистов содрогнулся воздух.
Мятежники, окровавленные и потрепанные легионы, преданные Хорусу, без колебания начали организованное отступление.
Аргел Тал все это видел из рубки «Восходящего солнца», когда «Громовой ястреб», спустившись к земле, с воем двигателей несся над сражающимися армиями. Целая стая десантных кораблей Несущих Слово, цвет брони которых вполне соответствовал климату этого холодного мира, направлялась к краю ущелья.
— Уже достаточно далеко. Садимся, — приказал он управлявшему судном Малнору.
— Как прикажешь.
Два алых корабля, возглавлявших серую стаю, пошли на снижение. Выбранная Несущими Слово посадочная площадка располагалась неподалеку от участка местности, откуда Гвардия Ворона начинала наступление, и стая величественных гранитно-серых машин опустилась на землю рядом со своими угольно-черными близнецами.
Подтверждающие щелчки пробились сквозь кодированный вокс-канал, сигнализируя о приземлении четырех посадочных модулей легиона в назначенном месте. На одиннадцатом часу сражения в ходе битвы наступил перелом. Хорус и его союзники начали полномасштабное отступление к своей крепости.
Аргел Тал спустился по трапу и впервые вдохнул профильтрованный воздух Исстваана V. Он оказался холодным. Холодным и с привкусом меди, а еще с сильным запахом изрытой земли и всепроникающими выхлопными газами. Быстрый осмотр представил ему панораму разворачивающейся битвы. С одной стороны от него спускались на поверхность похожие на воронов корабли Повелителей Ночи, а с другой — боевые машины легиона Альфа. Основные силы Несущих Слово усиливали позиции обоих братских легионов на краях ущелья. На краткий вдохновляющий миг перед ним мелькнули золото и слоновая кость, отличавшие корабль Лоргара среди машин избранных воинов Первой роты.
Затем примарх исчез из виду, скрытый расстоянием, дымом и множеством спускающихся кораблей.
Железные Воины заняли главенствующую на данном участке возвышенность и укрепляли ее, возводя заранее подготовленные пластальные бункеры. Громоздкие транспортные корабли спускали военные сооружения; крепкие металлические рамы на небольшой высоте выпадали из зажимов подъемников и врастали в землю. Затем приступали к работе мастера-воины Четвертого легиона: они укрепляли их, соединяли и быстро превращали в высокие огневые позиции. Орудийные башни сотнями поднимались из защищенных гнезд, а из трюмов транспортных кораблей Железных Воинов высыпали толпы лоботомированных сервиторов, стремившихся лишь к одному: подсоединиться к системе управления орудиями.
Все это время Пертурабо, примарх Четвертого легиона, наблюдал за работой с бесстрастной горделивостью. Он был закован в многослойный керамит, который неплохо смотрелся бы на танке, и о его малейшем движении тотчас извещало щелканье и жужжание сервоузлов.
Время от времени он бросал короткие взгляды на представителей других легионов среди своих воинов и равнодушно кивал капитанам Несущих Слово и Повелителей Ночи. В сочетании с суровым взором примарха этот кивок был весьма красноречив: даже не пытаясь изобразить уважение, он признавал их присутствие и позволял заниматься своими делами. Раз уж так распорядились примархи, пусть остаются здесь, пока они ни во что не вмешиваются. Железным Воинам ни к чему, чтобы у них путались под ногами. Грохот и лязг военного строительства не умолкал ни на мгновение, огневые точки поднимались выше, появлялись все новые и новые бастионы, и оборонительные орудия с жужжанием брали в перекрестья прицелов центр ущелья.
Аргел Тал и Ксафен повели своих людей прочь от «Громовых ястребов», через стоянку боевых машин, к баррикадам, возводимым Железными Воинами. По команде Алого Повелителя все Несущие Слово сомкнули ряды и зашагали следом, заставив землю вздрогнуть от тяжелой поступи Астартес. Тысячи воинов, разделенные на роты и ордена, ждали его сигнала под высоко поднятыми знаменами.
Дальше, за громоздящейся массой боевых танков Железных Воинов и собравшимися Астартес, Аргел Тал заметил плащ Первого капитана Севатара и его элитную Первую роту, Атраментар. Бронзовые цепи, обвивавшие их доспехи, крепили оружие к рукам. Повелители Ночи тоже ждали сигнала.
— Мы должны образовать наковальню, — обратился по воксу Ксафен к собравшимся у баррикад Несущим Слово. — Мы — наковальня, а наши братья — готовый обрушиться молот. Противники будут отступать к нам, измученные, с опустевшими болтерами и сломанными клинками, надеясь на передышку, обеспеченную нашим присутствием. Железные Руки остались на поле боя и тем самым обрекли себя на гибель, но к нам, как вы видите, уже сейчас приближаются выжившие из двух легионов: Саламандр и Гвардии Ворона. Мы должны задержать их на достаточно долгое время, чтобы наши братья успели их уничтожить с флангов и тыла.
Аргел Тал уже отключил связь. Он увидел, как битва распадается на отдельные схватки, видел отчаянных воинов из легиона Железных Рук, окруживших своего примарха в самом центре сражения. Задержавшее их праведное негодование приведет лишь к тому, что они будут истреблены раньше остальных.
