— Ставлю медяк против золотого, что это Милисента.
— Ага! — кивнул первый орчёнок и предложил наёмнице пояснить свой ответ на вопрос заданной им же задачи: — Так почему караваны не встретятся? Маара, если ты такая умная, ответь!
— А что же тут сложного, — пожала плечами наёмница, — караваны не встретятся, потому что им помешают. А что может помешать? Или стихийное бедствие, или разбойники.
— Ага! — кивнул младший орчёнок. — Купцы, владельцы караванов, были столь жадны, что не наняли охрану! Вот их в дороге и ограбили, а купец без своих товаров, уже не купец, даже если доберётся до города. Значит, его караван не дойдёт, раз он не купец, а неизвестно кто!
— Вообще, тут может быть множество вариантов, — кивнула Милисента, — но поскольку мы благоразумные и предусмотрительные купцы, то мы решили нанять охрану. А тут как раз отряд доблестных воинов, ищущих достойную работу, подвернулся, почему бы не нанять?
— И каковы ваши условия? — быстро спросил Гавр. — Сумма оплаты?
— Сумма прежняя, — усмехнулась Милисента и обвела взглядом наёмников, если у кого-то из них и были сомнения, то после этого они пропали. Общее мнение выразил Фарух:
— Если и в этот раз мне столько заплатят, то я смогу купить небольшой трактир и не мотаться по дорогам.
— Ага, — кивнула Листик, — так согласны?
Гавр приподнял руку, чтоб скрепить договор рукопожатием или ударом ладоней и растерянно замер, не зная, кто же выступит нанимателем на этот раз. В ответ руку протянула Милисента, и договор был заключён. К столу подошли ещё пятеро: две девушки, две девочки, а также могучий орк.
— Здравствуйте, Рамана, Салли, Тиасса и Лиша, — поздоровалась Маара и вопросительно уставилась на незнакомого орка, тот представился:
— Ырмытыр. Но сейчас я Ырым, купец, что решил торговать драгоценными камнями. Поэтому, хоть командует Милисента (теперь она просто Мила), кланяться нужно мне, как вашему нанимателю.
— Вроде вы выглядели по-другому, — вежливо поинтересовалась наёмница. Орк пожал плечами и подсел к Милисенте, приобняв её за плечи. Тут же к нему на колени забрались два рыжих орчёнка. Совсем маленький и Листик, что перебралась от Ждана. Ырмытыр опасливо посмотрел на остальных девушек, на что старшая орчанка ответила:
— Нам уже там места нет, хотя… Если Листик и Лиша подвинутся…
— Ага, садись, Рамана! — хором ответили рыжие орчата и заёрзали у орка на коленях. А красивая орчанка с бронзовыми волосами с улыбкой заметила:
— Вот они издержки семейной жизни, приходится не только жену терпеть, но и всех её родственников, которые ещё и на шею сесть норовят и не просто сеть, а ещё и ноги свесить.
Маленький орчёнок моментально залез орку на шею и ноги свесил. Орк растерялся, а Милисента с улыбкой сказала:
— Терпи и скажи спасибо, что Листик тоже так не сделала.
— А что, могла? — с некоторым испугом спросил орк, Листик отрицательно покачала головой:
— Не-а, я уже почти взрослая и так делать не буду, — Ырмытыр с облегчением вздохнул, а почти взрослая девочка пояснила: — Я ноги подожму! Чтоб не висели!
— Милисента согласилась, — сообщила Лиша, из наёмников не понял никто, только Маара спросила:
— И когда свадьба? Надеюсь, меня пригласите?
— Пригласим, — кивнула Милисента и добавила: — Как только наш поход закончим, так и пригласим.
Этой встрече наёмников со своими нанимателями орками предшествовал разговор в одной из комнат гостиницы.
— Со стороны неизвестного наблюдателя всё выглядит логично — не добившись успеха, мы спрятались там, где нас невозможно достать. А Гелла именно такой мир. Это мир Листика и Милисенты, — говорила бронзоволосая красавица.
— А не слишком ли просто — неизвестный наблюдатель может решить, что это сделано для отвода глаз, якобы мы спрятались, а сами пойдём дальше? — спросила девочка со светло-каштановыми волосами.
— Может и такое подумать, — согласно кивнула Рамана, — но с Геллы уходит множество караванов, здесь больше десятка точек перехода и отследить все очень трудно. А мы одним таким караваном и притворимся или вообще уйдём через малоизвестный портал, которым только контрабандисты пользуются.
— Так и надо сделать, — кивнула Листик, — уйти через переход, которым очень редко пользуются.
— Не будем недооценивать нашего противника, возможно, в его силах вести наблюдение за всеми порталами и теми, кто ими пользуется. Опять же — наёмники, мы с ними рассчитались и они свободны, то есть их может сейчас подрядить кто угодно, маловероятно, что их наймёт прежний наниматель. За ними наблюдали, а сейчас перестали.
— Рамана, а откуда ты знаешь, что за ними наблюдали? — удивилась Листик.
— А помнишь, тот вампир, что за нами следил? Он в битве не участвовал, где-то затаился и, судя по всему, к богу-вампиру отношения не имел. Так вот, последние три дня он тёрся около наших наёмников, те особо и не скрывали, что с ними рассчитались, щедро рассчитались. Понятно? Нет? Этот вампир следил за нами. А сейчас нас потерял и пытался выяснить, где мы, у отряда Гавра.
— Рамана, а ты откуда это всё знаешь? — спросила Тиасса.
— Я в отличие от некоторых бдительности не теряю, а изменить внешность и ауру, так чтоб быть неузнанными, нам с Милисентой труда не составляет.
— Вот, сами следить пошли. А нам не сказали! — обиделась Лиша, Листик промолчала. Рамана с улыбкой потрепала рыженькую малышку:
— Потому и не сказали, что на двух забулдыг вампир внимания не обратил. Даже кровь двух беспробудных пьяниц его не заинтересовала, хотя лучшей жертвы и не найти.
— А почему? — тут же спросила Лиша.
— Потому что таких пропащих алкоголиков никто искать не будет, если кто-то из них исчезнет. Пьяницы никого не интересуют. А вот толпа рыжих любопытных девочек обязательно привлекла бы внимание этого вампира-шпиона, — пояснила Рамана и продолжила излагать свой план: — Наши наемники долго без заказа не останутся, ведь та плата, что они получили от прежнего нанимателя и которой они хвастают, говорит об их квалификации, именно как охраны. А такие специалисты долго без работы не остаются, и то, что их нанял орк, собравшийся заняться торговлей, ни у кого удивления не вызовет. Наши следы уходят отсюда на север, а то, что освободившиеся наёмники уйдут в другую сторону, у шпиона не вызовет подозрений.
— А как это — мы здесь, а наши следы отсюда ушли, — Лиша от удивления даже рот раскрыла, — разве наши следы могут сами ходить?
— Это так говорят — следы уходят, — пояснила Листик, — на самом деле они не ходят, их оставляют.
