Читаем без скачивания Фанфик Everything I am - Фанфикс.ру

— Нет. — Не громче шепота, но он не переспрашивает. Он склоняет голову к другому плечу и продолжает смотреть на меня.

— Зачем вам нужно, чтобы я позволил вам касаться меня? Разве не достаточно демонстрации того, что я не безразличен к вашей привлекательности? Я не убедил вас, что преследовал не вполне… педагогические цели?

— Я… — горло не слушается и сжимается, — этого мало.

— Вот как. И чего же, позвольте спросить, вам будет достаточно?

Я клялся, что не буду даже думать об этом в его присутствии. Так почему сейчас я монотонно произношу это?!

— Я хочу… вас. Давно.

— Это я уже понял, Поттер, — безрадостно фыркает Снейп, — можете не называть дату, я догадываюсь. Ваша отработка, не так ли. То, что вы никому не сказали о том, как притащили меня на себе в мои комнаты, тоже достаточно яркая иллюстрация.

Я краснею. Да, я был уже тогда в нем заинтересован. Но…

— Как вы узнали?

— Я дольше живу на свете, — пожимает он плечами, — если моя ориентация была для вас до нынешнего дня неясна, однако вы все же что-то заподозрили, то прочесть в шестнадцатилетнем юноше собственную манеру поведения для человека в моем возрасте — не задача.

— Не говорите о возрасте, как будто вы стары! — возражаю я хрипло. Он хмурится:

— Нет? Я гожусь вам в отцы.

— Это не имеет значения.

Снейп дергает бровью, но отвечает на взгляд, и я медленно подхожу все ближе к нему. Сам я иду или меня притягивают его глаза?

— Мне неважно, сколько вам лет. Вы…

— Да, мистер Поттер? — он язвит каждой интонацией, но я не позволю купить себя на это.

— Вы ведь уже вышвыривали меня отсюда за отсутствие уважительного обращения, — я дохожу до него, опускаю лоб ему на плечо и осторожно смыкаю руки, обнимая за талию.

Снейп молчит — я не знаю, как мне справляться с его молчанием, кроме как говорить самому.

— Прошу вас… прошу вас, не гоните меня. Я и так уже запутался. — Жалобно, но иначе не выходит.

— Запутались? — он кладет ладонь мне на щеку и поворачивает к себе мою голову. Я снова смотрю ему в лицо. — А ты не боишься, что после сегодняшнего распутать станет невозможно?

— Я ничего не боюсь, — я искренен и позволяю ему заглянуть в себя так глубоко, как достигает внимательный взгляд.

— И чего ты хочешь, Поттер? Что я должен сделать, чтобы ты не кинулся с ближайшей башни?

Я вздрагиваю. Похоже и на намек, и на оскорбление, но его глаза спокойны. Или он усилием воли сохраняет это спокойствие.

— Я хочу… снова чувствовать себя нормальным, — говорю я в дюйме от его лица. Мое дыхание, наверное, щекочет ему кожу.

— Ты не ощутил себя нормальным десять минут назад? — иронично спрашивает он, изогнув губы в подобии улыбки. Я трясу головой:

— Я имею в виду…

— Я знаю, что именно ты имеешь в виду. Надо ли полагать, что в случае моего отказа ты пойдешь к директору и сообщишь, чем занимался на уроке окклюменции?

Я пытаюсь усмехнуться в ответ, выходит плохо. Снейп качает головой:

— Я не знаю, Поттер, чего мне больше хочется: убить вас или защитить.

— Лучше второе, — бормочу я в ответ.

— Лишив невинности? Вам шестнадцать, — брови вновь сходятся, — это растление.

— Это спасение, — убежденно отвечаю я.

— Благими намерениями вымощена дорога в ад, — хмыкает Снейп, а затем внезапно обходит меня и берет за руку. — Должен ли я сказать, что это будет означать конец моей карьеры в случае огласки, — произносит он, на мгновение становясь тем же высокомерным Снейпом, который брезгливо нюхал пар от нашего с Роном зелья.

— Огласки не будет, — шепчу я в ответ, мечтая сорвать с него маску. Раньше для этого я хотел прорваться в его воспоминания. Когда-то. Теперь я жажду иного пути.

— Ваш шантаж жалок, Поттер, — довершает Снейп, — а сами вы невыносимы. Просто чтобы вы не питали иллюзий. Не думаю, что имеет смысл перечислять ваши недостатки, так как вы все равно их не признаете.

Я механически киваю в ответ на каждое слово, а моя кисть безвольно лежит в его ладони. Я не пытаюсь высвободиться, а Снейп не раскрывает слабо сжатые пальцы. Он согласен — или нет? Мир давно уже рехнулся, мне плевать, допустимо ли то, о чем я прошу — я знаю лишь, что самые безумные желания сбываются, если бросить на них все силы. И сейчас имя самому моему страстному желанию — Снейп. Хорошо, что я ни разу не успел назвать его по имени.

— Я никому не скажу, — повторяю я в который раз, а потом мои пальцы оживают в его ладони и обхватывают ее, не выпуская. Он глубоко вздыхает:

— Это вынужденная мера, запомните. Следуйте за мной.

* * *

Мы покидаем кабинет, и Снейп взмахом палочки накладывает запирающие чары. Потом бросает на меня короткий взгляд, я не могу разобрать его выражения. Я крепко держусь за его руку. Как будто если выпущу ее, все исчезнет. И я снова окажусь в одиночестве с морем нерешенных проблем. Сейчас проблем нет — их просто не существует, когда на меня смотрят его глаза. Снейп открывает дверь в свои комнаты; конечно, я не жду приглашения, могу только надеяться, что он не захлопнет ее перед моим лицом.

Теплые пальцы сжимают мою ладонь, и он тянет меня следом за собой. Я не решаюсь даже прислониться к нему плечом и торопливо вхожу. Дверь закрывается, и Снейп оказывается передо мной, хмурый, серьезный. Еще одно запирающее заклинание, затем, кажется, заглушающее — такое же, как он ставил на кабинет во время занятий окклюменцией. И мы одни.

Тишина, в которой только дыхание и его взгляд — темный, горящий, будто он решается на что-то. Только бы не передумал…

— Не передумали, Поттер? — он говорит очень ровно, но я улавливаю напряжение, и каждая жилка в моем теле начинает вибрировать.

— Нет, — голос срывается, но отвечаю я твердо.

Он вздыхает и кивком указывает на левую дверь, а сам подходит к шкафу и что-то извлекает с его полок. Мне не видно, что именно. Я подхожу к двери и останавливаюсь в нерешительности. Должен ли я войти раньше него?

Происходящее совсем не кажется абсурдом, но чувство нереальности не покидает, побуждая вцепиться зубами в собственную руку, чтобы боль убедила в том, что я не сплю.

Он оказывается за моей спиной бесшумно, но я ощущаю его близость. Теперь я всегда буду чувствовать его приближение. Мне хочется откинуться назад, прижаться к нему спиной, но я до смерти боюсь, что он откажется, и не решаюсь. Снейп толкает дверь, на секунду задевая меня рукавом мантии, и я вздрагиваю. Все чувства обострились до предела, кажется, закричи он на меня сейчас — я оглохну.

— Входите.

Темная спальня с еще одним камином, в котором он взмахом палочки разжигает огонь. Широкая односпальная кровать под зеленым пологом, ворсистый ковер на полу, такой же, как в гостиной, серо-жемчужного цвета. Я недолго думая сбрасываю ботинки и ступаю по нему босиком. Кресло и журнальный столик с кипой журналов, разложенных стопками, явно по годам. «Зельеварение», должно быть. Я дохожу до кресла и останавливаюсь, не зная, что делать дальше. Снейп затворяет дверь и прислоняется к ней, скрестив на груди руки и разглядывая меня.

Я опускаю глаза, борясь с некстати накатившим замешательством, потом вновь пересекаю комнату и прячу лицо у него на груди, обвивая руками за шею. Он негромко хмыкает и обнимает меня в ответ. Вот оно — я чувствую, как обмякают мои плечи, как отпускает дрожь, которая вернулась, едва он отстранился от меня там, в кабинете. Вынужденная мера? Ну что ж. Я зажмуриваюсь, хотя он не может видеть моих глаз.

— Поттер, пусти меня, — мягко, но решительно. Я судорожно вздыхаю и зарываюсь лицом еще глубже в его сюртук. Снейп осторожно расцепляет мои руки. Потом отходит от двери, не выпуская моих запястий. Теперь я стою лицом к огню, и он вновь пристально изучает меня. Что он пытается увидеть?

— Ты уверен, что хочешь этого?

Я торопливо киваю.

Да. Да, хочу. Враг моего отца, мой самый ненавистный преподаватель. Сколько раз он подставлялся из-за меня? Мой язык еще помнит вкус его крови, когда он позволил прокусить ему пальцы. Но теперь к этому воспоминанию примешивается привкус поцелуя, и прошлое отступает, подергиваясь дымкой, все отступает, кроме этих последних двух недель. Только он может меня уравновесить. Только он.

Я смотрю ему в лицо, наверное, второй раз смотрю так открыто. Первый был в классе Зельеварения в ту ночь, когда он вернулся. Когда я так ждал, и он возвратился, словно моя слепая надежда вырвала его из когтей смерти.

— Профессор… — снова это слово, но сейчас оно не кажется неуместным, и как мне прикажете еще его называть? — профессор, прошу вас…

Я сам не понимаю, о чем, зато Снейп, кажется, понимает, и очень даже. Он хмурится и качает головой. На мгновение я пугаюсь, что это отказ, но он лишь констатирует мое упрямство:

— Это больно. И это… не восстановить потом, если вы пожалеете.