Читаем без скачивания Фанфик Everything I am - Фанфикс.ру

Снейп поднимается, уносит все назад в гостиную и возвращается, а я все еще лежу, только уже на его подушке. То ли потому, что она выше, то ли потому, что мне хочется оставить ему слабый запах своих волос. Чтобы он вспомнил, засыпая. Что за ерунда, он в одну секунду уберет любые следы моего присутствия очищающим заклинанием.

— Теперь относительно вашего бессвязного рассуждения о том, насколько мне понравилось заниматься сексом со своим студентом, — начинает он тоном, от которого я замер бы, иди речь о качестве приготовленного зелья. — Должен вас заверить, мистер Поттер, это не входит в круг моих обязанностей. Более того, если вы заподозрили, что мною двигало нечто большее, чем желание спасти вашу несчастную шкуру, вы заблуждаетесь. Вероятно, вам понравился метод, который я использовал, и вы обратили внимание, что это не было мне… неприятно. Буду с вами откровенен. Да, моя ориентация сходна с вашей. Однако юноши в вашем возрасте ищут, как правило, романтических отношений, окрашенных любовью или влюбленностью.

Эти слова он произносит с таким отвращением, что меня самого коробит. Любовь? Влюбленность? Да я уже сыт ими по горло. Я хочу нормального секса с таким же человеком, как я. Предпочитающим свой пол и не передергивающимся от отвращения, когда на него попадает моя сперма.

— Я не могу предложить вам ни того, ни другого, — равнодушно продолжает Снейп, — собственно, я рекомендовал бы вам забыть прошедшие сутки, как дурной сон. Я понимаю, что на вас оказал скверное влияние разговор с директором о том, каково наше будущее. И вы ужаснулись перспективе попасть на войну, которая, безусловно, не предназначена для таких юнцов, как вы. Геройствовать хорошо в мирное время, не так ли?

— Нет, — прерываю я его решительно. Снейп недовольно поджимает губы. — Вовсе не так. Я… — под его изучающим взглядом я начинаю сердиться, — сэр, я устал думать о том, что я только пешка в этой игре, что я не более чем орудие, с помощью которого должно сбыться пророчество. Никому — кроме вас — не было дела до меня, как до человека. Рон с Гермионой не считаются. — Он хмыкает, я продолжаю:

— Война неизбежна, я знаю. Но участвовать в ней по собственной воле, не подозревая, что все решено, это одно, а жить, зная, что тебе в любом случае уготована участь убийцы, главного козыря — совсем другое.

Снейп не прерывает меня, не возражает, и я заканчиваю, ощущая, как давно подавляемая злость рвется наружу:

— И вы спасли меня сегодня, или уже вчера, неважно, спасли, понимаете? Я знаю, что я нужен всем только для того, чтобы исполнилось это гребаное пророчество, но вы хоть были честны со мной. Тело же не врет, правда, профессор Снейп?

Я не слышу, что ругаюсь, не чувствую, как щерюсь в подобии улыбки:

— Я знаю, вы не любите меня…

— Боже упаси, — вырывается у него с недобрым смешком, но я не даю прервать себя:

— Но вы хотели меня. Хотели по-настоящему! Я это чувствовал, это было так… классно! Что вам мешает спать со мной, профессор? Вам же не будет противно, и никто не узнает, готов вам поклясться чем угодно. Только… только спите со мной, чтобы я чувствовал, что я хоть кому-то нужен не только как Мальчик-Который-Выжил!

Я почти ору последние слова, но Снейп, кажется, не обращает внимания. Он всматривается в мое лицо, в прищуренные глаза, а затем медленно роняет:

— Вы согласны на секс, осознавая, что в нем нет ничего, кроме физических потребностей организма?

— В нем есть желание, — отвечаю я чуть тише, — этого вполне достаточно.

— Не боитесь, что вам станет мало этого, Поттер?

— Я уже сказал вам, что ничего не боюсь. Мне было хорошо с вами, — я не опускаю глаз, выдерживая его взгляд, — а любви с меня хватит. Так что меня интересует исключительно секс. В нем нет лишних слов.

Он поднимает бровь, взвешивая мои слова, а затем усмехается:

— Никогда бы не подумал, что услышу от вас подобные речи. Что ж, не вижу причины, по которой мы не могли бы достичь компромисса. Если я буду потворствовать собственным желаниям и иметь вас время от времени в своей постели, а вы дадите слово прекратить изображать из себя идиота на окклюменции, мы можем считать вопрос решенным.

— Хорошо, — сипло отвечаю я, разглядывая его. Что-то не верится, что он так легко согласился. Насколько я знаю характер этого человека, подобная покладистость совершенно ему не свойственна.

— Вы даете такое слово? — его голос мог бы сводить с ума, будь в нем хоть капля той откровенности, с какой он способен трахаться. Грубо, но точно.

— Да, — я осторожно пытаюсь сесть, проверяя, не проснется ли усыпленная зельем боль. Его рука поддерживает меня под локоть, и по коже бегут мурашки от прикосновения. Боли больше нет, и я облегченно вздыхаю.

— И вот еще что, Поттер, — добавляет Снейп уточняющим тоном, — мы не будем делать этого чаще, чем необходимо.

— А как определить критерий необходимости, сэр? — осведомляюсь я, усмехаясь краями рта. Он отвечает таким же намеком на усмешку:

— Думаю, вы быстро его отыщете. Попробуйте встать.

Я послушно выбираюсь из-под одеяла, ощущая внезапную неловкость. Надо будет халат второй завести, что ли, коль скоро мы, кажется, договорились… о дальнейших встречах. Я думаю, имеет ли смысл прикрыться рукой, потом мысленно отмахиваюсь от некстати пробудившейся стыдливости и делаю пару шагов рядом с кроватью. Снейп смотрит на меня без малейшего выражения, как будто не его руки оставили мне синяки и не его зубы весьма красноречиво отметили маршрут, который он прокладывал по моему телу. Ну и ладно.

— Все в порядке, — рапортую я довольно бодро.

— Отлично. Одевайтесь и убирайтесь, — отзывается он, — мне еще хочется выспаться по-человечески.

Я одеваюсь, потом встаю посреди комнаты и бросаю неуверенный взгляд на разоренную постель. Снейп перехватывает его:

— Что-то забыли?

— Думаю, где лучше вызвать Добби, — откликаюсь я, игнорируя сарказм, — наверное, все же в гостиной.

— Добби?

— Да, домового эльфа.

— На кой черт вам сдался домовой эльф посреди ночи, — раздраженно интересуется Снейп.

— Вот именно, что посреди ночи. Как я должен буду объяснить патрулю, откуда иду, если меня поймают в школе после отбоя? — мне даже нравится, честное слово, нравится выражение его лица. Искренняя растерянность. Ровно одну секунду. Он не подумал об этом!

— Звучит так, Поттер, словно в том, что вы не у себя в спальне, виноват исключительно я! — едко бросает Снейп.

— Не исключительно, — усмехаюсь я, — но отчасти — точно. Я позову из гостиной, — торопливо прибавляю я под огненным взором и спешу ретироваться.

В гостиной я вызываю Добби. Тот не выказывает ни малейшего удивления, видя меня в личных покоях главы Слизерина. Какое счастье.

— Добби, мне нужна мантия-невидимка, — объясняю я шепотом, — она лежит под матрасом моей кровати. Ты должен никого не разбудить! Только поскорее, ладно?

— Добби понял, сэр! — он смешно подпрыгивает и растворяется в воздухе, буквально через несколько секунд появляясь вновь, — вот то, что вы просили, Гарри Поттер, сэр!

— Спасибо, — благодарю я со вздохом, и Добби исчезает. Я кладу мантию на подлокотник одного из кресел и заглядываю в приоткрытую дверь спальни. Снейп стоит около камина и смотрит на огонь. Я бесшумно прохожу через комнату и осторожно прижимаюсь щекой к его плечу:

— Спокойной ночи, профессор.

Его пальцы пробегают по моим волосам:

— Ты сможешь добраться самостоятельно?

— Не в первый раз, — отзываюсь я с улыбкой, и он, кажется, ищет, как съязвить по этому поводу. Столько лет он ловил меня под мантией, чтобы теперь я уходил в ней из его комнат… Я вздыхаю, и он удерживается от комментария.

— Иди, — говорит он коротко, и его ладонь на секунду останавливается около моей щеки.

Я осторожно трусь об нее и ухожу.

* * *

Ночной Хогвартс… Огни факелов на поворотах, арки галерей, лунный свет, льющийся сквозь высокие окна. И тишина. Я иду по спящему замку с ощущением, что захоти чуть сильнее — смогу полететь. Ноги несут так легко, что я забываю о земном притяжении. Наверное, лекарство все еще действует.

Перед тем, как войти в гриффиндорскую гостиную, я на секунду прислоняюсь плечом к стене около своего любимого окна. Чистое небо розовеет на востоке, наверное, уже около четырех утра, проснулись первые птицы. Я не впервые так поздно возвращаюсь, но впервые в жизни в самом деле иду со свидания. Так это, наверное, было бы названо, если бы кто-то узнал.

Но никто не узнает. Я пообещал ему это от чистого сердца. Никто не узнает, по крайней мере, не от меня.

Я подхожу к спящему портрету Полной Дамы и сбрасываю мантию-невидимку. Хорошо, что она замечательно складывается. Я прячу ее за спину, потом откашливаюсь и произношу:

— Перуанский ядозуб.

— Что? — заспанно вскидывается Полная Дама. Ну да, наверное, мой голос звучит слишком бодро для такого времени суток.