– Вполне. Вы бы знали, сколько шкур с меня уже спустить хотели… так что хотите и дальше. Еще вопросы по прокорму Германии остались?
– По Германии – нет, есть ряд других… жалко вас отпускать, но вы все же можете идти, если что, то вам в Управление все документы на рассмотрение пришлём. То есть в любом случае пришлем…
В первый рабочий день после Рождества президент Рузвельт внимательно слушал, что ему говорили собравшиеся в Белом доме генералы. И у него постепенно складывалось впечатление, что генералы эти сами не совсем понимают то, о чем рассказывают:
– Очевидно, что после гибели Гитлера вместе с поддерживающими его генералами проигрыш в войне был абсолютно неизбежен. Хотя мы пока не поняли, откуда у русских возникло столько нового оружия и где они брали практически неисчерпаемые боеприпасы…
Рузвельт повернулся к мистеру Карри – своему советнику по экономическим вопросам:
– Локлин, я думаю, что этот вопрос нам следует изучить.
– Там изучать нечего, – ответил Карри, – у русских была создана независимая экономическая структура под названием «Научно-Технический Комитет», которая напрямую подчинялась председателю ВСНХ и занималась исключительно работой по производству разного вида вооружений. По нашим данным, через этот Комитет проходило больше трети всего государственного бюджета русских и практически вся внешняя торговля, так что когда десять лет подряд треть всех денег в стране тратится на оружие, то запасы этого оружия можно создать более чем достаточные. А Гитлер этого не учел…
– Почему?
– Нашим заклятым партнерам нужна была война в Европе, причем лучше всего – именно война Германии и Советского Союза. А так как разведкой у Германии управлял британский агент… сейчас немецкая пресса постоянно публикует материалы о том, как англичане натравили Гитлера на СССР… я думаю, там довольно много лжи, но стало ясно одно: Гитлер всерьез думал, что русская армия раздета, разута и вооружена чуть ли не мушкетами. По крайней мере относительно танков мы теперь точно знаем, что Канарис сообщил Гитлеру – и руководству вермахта тоже – лишь об устаревших моделях и более чем вдвое приуменьшил их число. Относительно русской авиации… мы не знаем еще, что докладывал Канарис, зато точно знаем, что даже многие русские генералы вообще не подозревали о наличии в войсках КГБ новых реактивных машин, против которых лучшие германские самолеты смотрятся как «Фарманы» Мировой войны рядом с современным нашими самолетами.
– А какие меры мы принимаем?
– Заказы на разработку подобных самолетов мы разместили уже в трех наших компаниях, насчет двигателей для них… что-то в этой области уже есть у британцев, но пока с ними наладить деловые связи не получается. Так что примерно с год наши ВВС новых машин получить не смогут.
– А сколько мы предложили англичанам за их разработки?
– Нисколько. То есть предлагали достаточно, но они просто на тему продажи технологий и разговаривать не хотят.
– Тогда и нам не стоит им что-то приличное продавать… но все же: почему Германия молча подписала акт о капитуляции? Ведь они просто оставили своих союзников в Европе на растерзание коммунистам…
– У русских появились новые бомбы, – ответил президенту генерал-майор Арнольд, командующий всем воздушным флотом Америки. – О них известно немного, но они минимум впятеро мощнее ныне поставляемых в армии других стран, и русские просто показали немцам, причем одновременно Клюге и Винцлебену, что они собираются сделать с Германией, если капитуляция не будет подписана. Судя по всему, что случилось позднее, немецкие фельдмаршалы увиденным были впечатлены.
– А почему акт о передаче русским колонии подписали бельгийцы?
– Есть сведения… они получены от французского посла в Бельгии, то есть неточные, что русские просто не оставили им выбора: или Бельгия сдает колонию, или Бельгии просто больше не будет. Вымогательство в чистом виде, но когда вымогателем выступает государство, легко разгромившая пять европейских армий…
– Еще что-то по этому вопросу интересное есть у кого-то?
Благодаря Рузвельту, до последнего старавшегося придерживаться «нейтралитета», в войну США не вляпались – а потому и серьезных военных приготовлений американцы не провели. У них даже вопросами разведки армия, флот и воздушные силы занимались по-отдельности, и информацией друг с другом принципиально не делились. А на флоте свои разведки были у тихоокеанского флота и у атлантического, и между ними тоже дружбы не было, так что о том, что творилось в других странах, янки имели лишь самую поверхностную информацию.
– Есть, – довольно нагло ухмыльнулся Честер Нимиц, – русские у себя на Амурском заводе спустили на воду подводную лодку водоизмещение больше четырех тысяч тонн, и эта лодка может посылать снаряды за пятьсот километров! Сильно за!
– Если русские смогли выстроить такую пушку, что крайне сомнительно…
– Это не пушки, – как-то меланхолично ответил адмирал Гарольд Старк, – это самолеты-снаряды. Британцы решили помочь норвежскому королю забрать у русских Шпицберген, и послали с норвежскими судами свой крейсер «Глостер». Русские и по радио предупреждали, и семафорили о том, что военному кораблю не стоит входить в территориальные воды – а когда несчастный «Глостер» черты пересек, с острова прилетел такой самолет – и у его величества стало одним крейсером меньше. Я слышал, что был небольшой дипломатический скандал, но очень быстро англичане решили, что шум поднимать не стоит…
– Адмирал, почему об этом слышали лишь вы, а не я?
– Меня никто не спрашивал…
– Ладно, с Европой все понятно. А насчет сбора разведывательных данных – я думаю, что нам нужно иметь единую и доступную всем родам войск службу
