поставила другой стране. И уже лежащие на счетах в банке депозиты страны не будут пересчитываться из-за инфляции и обесценивания внутренней денежной единицы: товар поставлен, расчет произведен – и вырученные денежки хранятся в неприкосновенности. Ну, до тех пор, пока это страна их на что-то потратить не захочет. И да, на кредиты будет распространяться та же система: если те же немцы возьмут в банке кредит в рублях, то и рассчитываться по этому кредиту придется по курсу рубля на момент выдачи этого кредита.
– И зачем все так сложно делать? – у Струмилина было лицо «обиженного ребенка». – проще же в натуральных продуктах учет вести: всего две стороны, и если цены относительно стабильные…
– Вы, если еще часик подумаете, и сами догадаетесь: во-первых, банк сможет производить расчеты не между двумя странами, а между двумя любыми странами, пользующихся его услугами. Во-вторых, чем больше стран будет этими услугами пользоваться, тем сбалансированнее и проще будет проистекать взаимная внешняя торговля. Просто потому, что в любых расчетах будет использована единственная – и не подверженная инфляции, что здесь будет самым важным – валюта. Правила расходования средств со счетов каждого государства пусть это государство само и определяет, прочие тонкости расчетов пусть уже специалисты по финансам разработают. Да, золото в таких расчетах, физическое золото, тоже будет всего лишь обычным товаром…
– Я не совсем понял, что вы предлагаете… – начал было Вячеслав Михайлович, но Струмилин его прервал:
– А ведь это сработает! Да еще как сработает… Вера Андреевна, а вы могли бы на эту тему со шведами поговорить? Если они присоединятся, хотя бы слегка так…
– Приятно встретить умного человека, – с улыбкой ответила Вера, – я как раз и шведов хотела к такому банку прицепить. За всех шведов не поручусь, а вот Густафссоны точно счет в таком банке откроют.
– А вы в этом точно уверены? – с сильным недоверием в голосе решил уточнить Вячеслав Михайлович.
– А куда Марта денется-то? Я ей просто другого выбора не предоставлю – а уж какими словами она меня будет крыть, мне вообще не интересно. То есть я уверена: крыть она меня будет, но недолго, ведь такой банк ей откроет столько новых рынков!
– Хотелось бы надеяться… а в рамках текущего рассмотрения вы, как я понял, предлагаете Германии в таком банке предоставить немаленький кредит…
– Не без этого. И немцам будет легче свое развитие планировать, и нам это накладно не окажется – просто потому, что в этом году с продовольствием у нас более чем неплохо получилось. Однако смысл такого банка вообще в другом: чем больше расчетов между странами-участницами будет проходить через него, тем меньше расчетов будет проходить через британский фунт и американский доллар. И вот я тут подумала: если вдруг какая-то колония внезапно сбросит колониальные путы, то ее нужно будет максимально быстро вовлечь в такую простенькую систему международный расчетов. Через пару лет мы сможем – я имею в виду все страны, в эту систему уже вошедшие – предоставлять таким постколониальным странам весьма выгодные кредиты, на средства кредитов действительно очень быстро развивать у них промышленность и сельское хозяйство, быстро улучшать жизнь тамошнего населения – и тем самым привлекать эти страны на сторону добра. А сторона зла, деньги которой станут гораздо менее востребованными, утратят возможность продолжать грабить страны слаборазвитые и у них развитие, за счет такого грабежа в основном и происходящее, сильно притормозится.
– Вы тут прямо светлое будущее описываете, – хмыкнул Молотов, но в реальной жизни…
– Вера Андреевна очень детально описывает как раз совершенно реальные последствия внедрения ее уточнений к плату товарища Струмилина, – с совершенно серьезным видом ответил Вячеславу Михайловичу товарищ Зверев, занимающий пост наркома финансов. – Вот только как сейчас нам к участию в таком банке привлечь побольше иностранных государств… этот вопрос следует отдельно проработать, и уж точно не на нынешнем совещании.
– То есть вы, Арсений Григорьевич, готовы заняться проработкой этих предложений?
– Я думаю… то есть уже думаю, как это провернуть побыстрее, и если нам никто палки в колеса ставить не станет, мы с немцами уже через неделю обо всем договоримся и банк как отдельное учреждение откроем. Конечно, потребуется и сотрудников квалифицированных подобрать, причем и нам, и немцам, потом где-то с полгода – вряд ли больше – нам потребуется для отладки всей системы… но это мы и в рабочем порядке проделаем. У меня остался единственный вопрос: кто подпишет указ об учреждении такого банка?
– Указ об учреждении Внешторгбанка подпишет у нас товарищ Молотов, причем сегодня же вечером. Да не дергайтесь вы, Вячеслав Михайлович, это будет лишь указ о разработке проекта Устава банка и регламента его работы, причем на это даже из бюджета деньги не потребуются: так как работа эта относится к проектным, ее НТК профинансирует.
– Вера Андреевны, вы считаете, что бюджет подобных трат не осилит?
– Я так не думаю. Но если потом у НТК вдруг возникнет срочная потребность в финансах, мы просто придем в ВТБ и скажем: мы вас породили, мы вас и грабить будем – так что денежки выньте и положьте!
– Тем более наркомфин у НТК денег не возьмет.
– Тогда мы придем с более серьезной продъявой: мы вам имя дали, а крестного родителя вы просто обязаны финансом одарять!
– Ясно. А кто проект указа готовить будет?
– Проект по разработке проекта… нет уж, готовить будут сразу указ! Вот наркомфин пусть и готовит!
– А вы его завизируете, – едва не рассмеялся Молотов, – без вашей визы буду считать его филькиной грамотой. А с визой – у меня будет, с кого шкуру спускать! Вас такое положение дел устраивает?
