Из рассказа Дерева Жизни я также узнал, что малхусы, стальные выдры и баркуды являются боевой разновидностью магических животных, поэтому для их полноценной привязки к нему необходима только кровь Странника.
Если детёныша зорга или стальной крысы привязать к Нордрассилу моей кровью, то Дерево сможет провести генетическую трансформацию и превратить его в боевого монстра. Такой магический зверь постоянно подпитывает свою ауру от Дерева Жизни, и его практически невозможно убить вблизи Нордрассила.
Эльфийские волки стояли особняком среди магических зверей, потому что были разумны. Малхусов можно привязать и эльфийской кровью, но это возможно, только пока Дерево находится в спячке или молодой мэлорн не стал ещё Нордрассилом. Для управления эльфийскими волками Странники назначали среди эльфов Хранителя, которому подчиняется стая эльфийских волков.
Статус Странника был значительно выше, чем у Хранителя из народа эльфов, поэтому Старый вожак беспрекословно признал мою власть, но поначалу схитрил, потому что не был полностью уверен в моём статусе. Таким образом была раскрыта ещё одна тайна долины Нордрассила, мучаясь над разгадкой которой я едва не сломал себе голову.
От такого объёма новой информации моя голова пошла кругом, поэтому я решил не углубляться в нюансы, чтобы не утонуть в мелочах, и сначала решить самые неотложные задачи.
Перед отлётом я провёл последние часы со Стасиком и Дэей и только вечером улетел к Ингуру. Общение с детьми отвлекло меня от забот и значительно улучшило настроение.
К моменту прилёта в Горное убежище подготовка каравана была практически закончена, и мы с братом рано утром проводили его в дорогу. В самый последний момент перед уходом каравана прискакала Лаура на своём зорге и заявила, что тоже поедет в бункер. Зная взбалмошный характер девушки, я только махнул рукой на неожиданно изменившееся решение племянницы и приказал ей держаться в караване, а не гонять афров по окрестностям, рискуя получить стрелу из засады. Однако мне было прекрасно известно, что все мои приказы для Лауры пустое сотрясение воздуха и она поступит только в соответствии с собственными желаниями.
* * *
Перелёт к бункеру прошёл без происшествий. Ингур вёл себя дисциплинированно и держался в сотне метров позади моего дельтаплана, а Акаир с пассажирского сиденья контролировал действия брата. Во время перелёта я попытался определить расстояние, на котором возможна связь с Нордрассилом, и постоянно поддерживал с ним магический контакт. Чем дальше мы улетали от долины, тем менее надёжной становилась связь с Деревом. До расстояния в полсотни километров никаких проблем не возникало, но затем мне постоянно приходилось увеличивать высоту полёта.
В районе бункера я вынужден был поднять дельтаплан на почти двухкилометровую высоту, чтобы связь не пропадала и не забивалась помехами. В принципе можно было смириться с возникшими неудобствами и пользоваться этим экзотическим способом связи по мере необходимости.
Я первым зашёл на посадку, а затем проследил, как сядет Ингур. Всё прошло благополучно, и мы вместе причалили к берегу.
Наученные горьким опытом часовые не потеряли бдительности и вовремя заметили наших драконов. Поэтому Алдар вместе с Ноланом встретили нас на стоянке, и нам не пришлось разыскивать их по всему посёлку. Я выслушал короткий доклад о том, что произошло во время моего отсутствия, из которого узнал, что от халифа Саадина прибыла целая делегация магов с десятком почтовых птиц и с помощью их уже установлена связь с Тадмуром, замком Триумфалер и Мэлором. Больше ничего существенного не произошло, и мы отправились обедать.
Быстро перекусив обычной солдатской пищей, я принял послов Саадина и прочитал присланные им письма. В посланиях халиф извещал, что к нему прибыли парламентеры из Чинсу и рассказали о гибели императора Сы Шао-кана в бою с мятежниками. Глава делегации слёзно просил халифа поддержать их войсками в начавшейся гражданской войне, при этом он сослался на договоренность с князем Ингаром. Саадин ответа пока не дал, но просил меня срочно прилететь в Герат, чтобы разрулить эту проблему. Письмо было получено уже двое суток назад, и я, выругавшись в сердцах, снова направился к озеру, чтобы успеть до темноты долететь до Герата.
Мои руки буквально гудели от напряжения, когда я заходил на очередной круг, пытаясь посадить дельтаплан. Заболоченный пруд неподалеку от крепостной стены Герата был не лучшим местом для посадки, но временами я бываю упрямым как осёл. Это была уже третья попытка, и я решил: если и на этот раз промахнусь, то улечу обратно на Атлаское озеро, и пусть Саадин сам едет к месту посадки. То, что халиф в Герате, я выяснил, сделав пару кругов над крепостью, где разглядел на башне машущего руками халифа.
На этот раз попытка приводниться всё-таки удалась, и мне повезло не сломать себе шею при посадке. Я вылез из кабины, вытащил аппарат на сушу и стал дожидаться почётного эскорта. К этому времени из крепости уже выехали два десятка ассасинов во главе с халифом.
Через несколько минут ко мне подлетел Саадин верхом на тонконогом арабском жеребце и, соскочив на землю, сразу полез обниматься:
– Князь, ты не представляешь, как я рад снова тебя видеть! Как прошёл перелёт на драконе? Ты, наверное, сильно устал в дороге?
– Всё хорошо, мой друг. Однако ты прав, дорога меня измотала, но через час я снова буду в форме, – скромно ответил я.
– Тогда поехали скорее в замок. Я приказал подготовить для тебя лучшие покои и ужин, а если пожелаешь, то ужин подадут прямо в хамам. После тяжёлой дороги самый лучший отдых в бане, это мне известно по собственному опыту.
– Саадин, ты читаешь мои мысли! Я очень рад, что у меня такой гостеприимный и догадливый друг!
Халиф громко рассмеялся в ответ и предложил мне сесть на своего коня, а сам пересел на лошадь одного из телохранителей. Я жёстко проинструктировал охрану возле дельтаплана, и мы поскакали в Герат.
Саадин, как и любой повелитель Востока, купался в роскоши и ни в чём себе, любимому не отказывал. Баня и ужин были великолепны, а чернобровые наложницы и того лучше. Однако у меня не было особого желания предаваться любовным утехам, да и на первом месте стояли более важные дела.
«Как всё-таки странно устроен человек? – думал я, лежа на горячем мраморном возвышении в центре хамама. – Сейчас мне делают массаж две восточные красотки, а голова забита делами. Наверное, я совсем истрепался морально, если теряю вкус к жизни. Раньше в такой ситуации эти полуголые искусительницы делали бы мне не массаж, а что-нибудь другое».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
