– Игоряша, ты Великий князь или просто погулять вышел? Ну, наплетут сплетен вокруг этой истории, но это ещё не конец света. Если Викана и Эланриль устроят скандал, расскажу, как всё было на самом деле. Если жёны не поверят в мои слова, то это уже их проблема, – поставил я точку в своих терзаниях.
На подлёте к бункеру мне пришлось набрать двухкилометровую высоту, чтобы связаться с Нордрассилом. Дерево сразу ответило на мой запрос и доложило обстановку в долине. Я попытался выяснить, где мои жёны, но вместо ответа Нордрассила я услышал голос Виканы, а затем к разговору подключилась и Эланриль. Мы минут десять поболтали за жизнь, и я добросовестно выслушал все жалобы княгинь. Жёны подробно доложили, как много они сделали за время моего отсутствия и как им, несчастным, тяжело выполнять мужскую работу. В общем, это был обычный женский трёп о тяготах жизни, который каждый муж выслушивает вечером после трудового дня. Слушать женские жалобы можно бесконечно, поэтому я немного посокрушался над их тяжкой долей и, сославшись на заканчивающийся заряд в камне Силы, пошёл на посадку.
Сразу после приземления ко мне с докладом заявились Нолан с Алдаром. Мне эти бессмысленные разговоры стояли уже поперёк горла, поэтому я не стал выслушивать ненужные доклады и собирать очередные эпохальные совещания, а, забрав с собой Ингура, отправился в бункер. Конечно, у меня был предварительный план передачи бункера под контроль брата, на первом месте в котором стояло его обучение работе с основным оборудованием, но жизнь этот план быстро поломала. Читать теоретические лекции и отвечать на постоянные вопросы «где и почему» было бессмысленно, поэтому я применил армейский метод «делай как я». Теперь брат постоянно находился рядом со мной и тупо выполнял приказы и повторял мои действия.
Поначалу толку от этой методы я не заметил, но на третий день обучения Ингур без моей помощи сумел зарядить все имеющиеся в наличии разряженные камни Силы. Оказалось что не всё так запущено в российской армии, над которой не издевается только ленивый.
Череда дел, казавшихся мне неподъёмными, постепенно сдвинулась с мёртвой точки и начала воплощаться в жизнь. Акаир создал настоящую лётную школу, и оба дельтаплана практически непрерывно находились в воздухе, тренируя десять пилотов для моей будущей воздушной армии. Басарда и Парлана я полностью отстранил от лётной работы, потому что они помогали мне в строительстве летающей лодки, до которой, наконец, дошли руки.
Все хозяйственные вопросы с обеспечением бункера взяла на себя Лаура, примчавшаяся в посёлок на своем зорге за три дня до прихода каравана из долины Нордрассила. Взбалмошная девочка менялась буквально на глазах и превратилась в значимую фигуру народа хуманов. Она легко строила суровых воинов в колонну по три, а если ситуация того требовала, то и по четыре. Конечно, не все хуманы так просто стали подчиняться приказам юной магини, но она не бегала ко мне с жалобами и воспитывала нерадивых своими методами. Надо сказать, что эти методы были довольно жестокими, но очень действенными. Правда, Лаура сама и лечила жертв своих наказаний и только один раз попросила меня о помощи, когда её Царапка откусил одному раздолбаю почти половину задницы.
На следующий же день по прибытии каравана работа в посёлке закипела в утроенном темпе. Нолан с хуманами готовил площадку для будущего лагеря строителей и занимался поисками залежей камня, подходящего для крепостных стен, а Алдар обеспечивал охрану и поиски нужной древесины.
Помня о приближающемся съезде, я заранее отправил два десятка воинов в Тадмур, чтобы Саадин успел доставить их на галере в Мэлор к намеченному сроку. Отряд состоял из десяти хуманов и десяти эльфов и должен был исполнять представительские функции, а заодно и охрану меня, любимого. Поэтому мы снарядили бойцов по первому разряду, я даже выделил метатель с полным боекомплектом. Командиром отряда был назначен Алдар, который более продвинут в области придворного этикета, чем Нолан, который во дворцах ни разу не бывал.
Я регулярно связывался с Нордрассилом и жёнами по магической связи, а также читал послания от Саадина и писал ему ответы. Дни летели как мгновения, но усталости я не чувствовал. Этот период жизни на Геоне оказался очень удачным для меня, и дела спорились без значительных проблем и заморочек.
Через три недели мы с Басардом и Парланом полностью закончили работы над летающей лодкой и выкатили её из бункера для испытаний. Именно выкатили, потому что мне удалось сделать для неё убирающиеся шасси, приспособив колеса от сломанного погрузчика. Я сначала не обратил внимания на это чудо эльфийской техники, решив, что колёса этого драндулета должны весить немерено, но, к счастью, ошибся. Найденная на складе запаска от погрузчика оказалась на удивление легкой, а сплошные покрышки из неизвестного пластика являлись вообще мечтой автогонщика. Я тут же разобрал на запчасти погрузчик и оказался владельцем кучи полезных деталей. Конечно, шасси убиралось не с помощью автоматики, а обычной ручной лебёдкой, но и в таком виде позволяло мне гордиться проделанной работой. Помимо убирающегося шасси я также мог гордиться и полностью застеклённой кабиной, которая обеспечивала комфортные условия полёта экипажу.
Испытания прошли с некоторыми затруднениями, потому что я начудил с центровкой, и лодка не хотела взлетать. Однако эту проблему я предвидел заранее и предусмотрел в конструкции возможность передвинуть крыло вперёд или назад вдоль фюзеляжа. Затратив три часа на перестыковку крыла, мы снова спустили аппарат на воду, и на этот раз он взлетел с первой же попытки. Разбег у лодки оказался в два раза длиннее, чем у дельтаплана, но она могла взять на борт шестерых пассажиров.
После двух часов, проведённых в воздухе, я выявил основные недочёты в конструкции, которых оказалось на удивление мало. Главной недоработкой было отсутствие триммеров, которые должны были облегчить управление самолётом. Триммера при проектировании я предусмотрел, но торопился закончить лодку как можно быстрее и не доделал для них некоторые детали. Все эти недостатки было несложно устранить, но комфорт полёта в закрытой кабине и со скоростью втрое превышающей скорость дельтаплана перекрывал все недочёты.
Совершив посадку, я вылез из кабины, сияя, как юбилейный рубль, и мы снова затащили лодку в бункер. Началась очередная бессонная ночь, но к утру триммера заняли свои места на элеронах и руле высоты самолёта. Испытания я отложил до полудня и завалился спать, потому что сил совершенно не осталось.
После обеда мы дотошно осмотрели аппарат и исправили небольшие огрехи ночной работы. Ничего особо опасного я не обнаружил, но несколько гаек пришлось переконтрить. На этот раз испытания прошли без замечаний, триммера прекрасно справлялись со своими функциями, а аппарат прекрасно держал направление, как по высоте полёта, так и по курсу. Посадив самолёт, я снова вынужден был взлетать, поддавшись на уговоры Басарда и Парлана. Мои помощники были вне себя от восторга, совершив получасовой полёт, сидя в удобных креслах, а не в продуваемой всеми ветрами кабине дельтаплана.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
