Моя угроза мгновенно превратила намечавшуюся трагедию в фарс. Гюльнара, немного посуетившись на краю башни, скрылась из вида. Вскоре девушка, заливаясь слезами, спустилась во двор, где я сдал доморощенную актрису на руки главному евнуху. Участницы митинга незаметно рассосались по закоулкам гарема, и мы с Саадином остались вдвоём, если не считать двух охранников, которые больше походили на мебель, нежели на живых людей.
– Ну что, Саадин, бабий бунт закончился и можно заняться более серьёзными делами, или у тебя ещё какие-то торжественные мероприятия намечены? – хмуро спросил я халифа.
– Да нет, больше ничего вроде не произошло, мы можем отправляться завтракать.
– Тогда пригласи к столу делегацию из Чинсу, заодно и переговоры проведём.
Халиф кивнул в ответ и снова повёл меня по запутанному лабиринту коридоров замка. Мне сразу пришла на память фраза из фильма «Чародеи», сказанная Семёном Фарадой: «Ну кто так строит?» На самом деле такая планировка являлась оборонительным приёмом, дающим преимущество защитникам замка перед захватчиками, которые обязательно запутаются в этом лабиринте, постоянно попадая в тупики и ловушки.
Переговоры с чинсу прошли, как говорится, «в тёплой, дружественной обстановке». Я с видом деревенского дурачка кивал в ответ на дипломатические пассажи китайского чинуши и, когда тот окончательно решил, что развёл лоха на бабки, выдал своё видение проблемы. Конечно, не стоило превращать переговоры о мире в балаган, но настроение после разборок в гареме у меня было мрачное, и я решил сорвать злость на жирном китайце.
Этот наполненный жиром бурдюк, похоже, действительно подумал, что сумел меня уболтать и дикий князёк хуманов в полной его власти. Поэтому он покровительственно похлопал меня по плечу и закончил свою речь фразой:
– А теперь, уважаемый князь Ингар, нам осталось только подписать договор о мире. Сейчас мои люди принесут согласованные документы, и мы поставим свои подписи.
– Увы, но я не смогу подписать договор, – потупив голову, скорбно произнёс я.
– Это почему же? – удивился чиновник. – Князь, мы же с вами обо всем договорились!
– Вы меня не так поняли, уважаемый! Я просто не умею писать на языке чинсу.
– Ничего страшного! – облегчённо выдохнул китаец. – Князь, вы можете расписаться на меранском, приложить к документу свой палец или просто поставить крестик.
Саадин с удивлением смотрел на эти странные переговоры и абсолютно не понимал, что происходит. Халиф несколько раз пинал меня ногой под столом, когда я соглашался на чудовищно невыгодные положения договора, а в конце совсем растерялся.
– Неужели всё так просто? – переспросил я китайца.
– Конечно, князь, бумага – только для памяти и чтобы избежать путаницы, а нам достаточно одного вашего слова!
– Ну, тогда слушай моё слово, урод! – заявил я, сбросив маску дурня. – Я не подписываю мирных договоров с врагами, проигравшими войну, я диктую им ультиматумы! Мне непонятно, зачем Ионгури прислал на переговоры такого идиота, как ты, но я не стану приколачивать твой язык к стене за неуважение! Я просто выжгу свой ультиматум на твоём жирном горбу!
Китаец в испуге отпрянул от меня, но я успел схватить его за халат и врезал ладонью по его лысине. Чиновник рухнул на стол без сознания, а его телохранители предусмотрительно забились в угол. Я распорол кинжалом халат на спине китайца и начал выжигать лучом Силы ультиматум на лоснящейся жиром коже. Текст был простой и без витиеватых фраз:
«Ионгури, больше не присылай на переговоры нахальных идиотов, а приезжай сам!
1. Через месяц на берег Нигера должна прибыть тысяча каменщиков и землекопов вместе с архитекторами для возведения моего замка и крепости.
2. Ты будешь снабжать строителей продовольствием, материалами и деньгами.
3. Если они передохнут, то ты пришлёшь людей на замену.
4. Остальные свои условия я представлю тебе лично на съезде в Мэлоре.
Великий князь эльфов и хуманов – Ингар».
Закончив писать ультиматум, я сбросил бесчувственное тело со стола на пол и приказал охранникам убираться в Чинсу. На прощание я добавил, что если мой ультиматум не будет выполнен, то прилетят стаи драконов и сожгут Поднебесную империю дотла.
Перепуганные до смерти охранники уволокли своего господина из столовой, а я продолжил завтрак, однако вонь горелого человеческого жира отбила весь аппетит. Я приказал проветрить помещение и убрать со стола вызывающую отвращение еду. Видимо, сцена подписания мирного договора произвела должное впечатление на присутствующих, и мой приказ был выполнен в мгновение ока.
Пока слуги бегали вокруг стола с опахалами, Саадин пристально смотрел на меня, но не решался заговорить. Мне надоели эти гляделки, и я спросил халифа:
– Ты что-то хочешь мне сказать?
Саадин немного помедлил, подбирая слова, и ответил вопросом на вопрос:
– Ингар, если тебя что-то не устроит в наших отношениях, то ты поступишь со мной точно так же?
– Саадин, ты мне друг, и я сначала попытаюсь обсудить с тобой возникшие проблемы, но ты сам понимаешь, что война диктует свои правила, и мёртвый враг лучше живого, – прямо ответил я.
Халиф кивнул в ответ, давая понять, что больше не будет поднимать эту тему. Затем мы пили чай и обсуждали проблемы нашего сотрудничества. Я настойчиво потребовал от халифа прислать из Мэлора молодых женщин, которые могут стать жёнами моим воинам. Мужчины, не имеющие семей, плохо управляемы и в любой момент могут отправиться на поиски лучшей доли или менее строгого начальства. Эта проблема стала передо мной в полный рост, и её было необходимо решить как можно быстрее. Также я потребовал от Саадина направлять всех хуманов и эльфов, оказавшихся на территориях, контролируемых халифатом, ко мне в бункер и всячески способствовать им в дороге. Напоследок мы назначили очередную дату съезда в Мэлоре, и Саадин лично проводил меня до дельтаплана и дождался, когда я улечу.
Обратный полёт прошёл буднично и без происшествий, хотя настроение у меня было отвратительное. Неприятная история с Гюльнарой, о которой обязательно узнают Викана и Эланриль, не добавляла позитива в мою жизнь. Хотя мне и удалось сохранить верность семье, но кто такому треплу, как я, поверит? Досужие языки добавят в эти события таких подробностей, что мне не оправдаться вовек! Поначалу я, как обычно, занялся самобичеванием, но потом разозлился и решил, что все мои душевные страдания не стоят и выеденного яйца, на чём и успокоился.
– Игоряша, ты Великий князь или просто погулять вышел? Ну, наплетут сплетен вокруг этой истории, но это ещё не конец света. Если Викана и Эланриль устроят скандал, расскажу, как всё было на самом деле. Если жёны не поверят в мои слова, то это уже их проблема, – поставил я точку в своих терзаниях.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
