– Ингар, ты что, заснул или тебе не нравятся мои наложницы? – отвлёк меня от философских мыслей халиф.
– Да нет, девушки просто великолепны, но ты же видел мою жену Викану.
– Спрашиваешь! Второй такой красавицы на Геоне нет. Если бы я был мужем Виканы, то сразу разогнал бы свой гарем и до могилы хранил ей верность.
– А я вот не такой правильный мужчина, как ты. Я бы с радостью воспользовался твоей щедростью и на практике оценил бы прелести наложниц, но у меня просто нет на это сил!
– Ингар, ты меня удивляешь! Такой могучий воин, и нет сил на женщин. Я в это просто не могу поверить. Ты заболел или тебя интересуют мальчики? – ехидно заметил халиф.
Эта фраза меня обидела и немного разозлила, поэтому я задумал маленькую месть и решил позлить Саадина. Я неоднократно видел, как повелитель правоверных захлёбывался слюной, говоря о Викане, и решил его окончательно добить известием о второй супруге.
– Мой друг, я не настолько утончён и изнежен, чтобы интересоваться мальчиками, хотя хорошо понимаю твоё удивление. Увы, но проблема намного серьёзнее: я второй раз женился, и жёны выпили мою мужскую силу до последней капли!
Мне показалось, что халифа ударили обухом по голове, настолько он был ошарашен этим известием. Немая сцена затянулась на целую минуту, пока халиф не задал мне ожидаемый вопрос:
– И кто на Геоне может поспорить красотой с божественной Виканой?
– Да нет там никакого спора. Эланриль из народа дроу, и они с Виканой совершенно разные. Викана и Эланриль – как день и ночь, каждая прекрасна, но по-своему! – лениво ответил я, пожав плечами.
– Ты хочешь сказать, что взял в жёны принцессу дроу Эланриль? – переспросил Саадин, сделав квадратные глаза.
– Да, я женился именно на ней, и чего здесь удивительного? Правда, она мне не ровня по происхождению, но чего не сделаешь ради любви.
– И как тебе удалось совершить такой подвиг? К этой умопомрачительной дочери Иблиса даже подойти страшно! Я видел её пару лет назад на приёме у Сы Шао-кана, так князья дроу к ней никого близко не подпускали. Мне очень хотелось с ней познакомиться, но я не решился на столь смелый шаг. Красота её потрясающа и удивительна! Наверное, так же красива смерть, когда она приходит к самым достойным воинам Аллаха. По слухам, Эланриль лично кастрировала двух не в меру настойчивых ухажёров, а я вижу тебя живым и здоровым!
– Странно, Эланриль мне об этом ничего не рассказывала. Нужно будет её расспросить об этом поподробнее, – спокойно ответил я.
– Ингар, я понял тебя! Ты просто издеваешься надо мной, а я веду себя как идиот! Князь Ингар муж двух самых прекрасных женщин на свете, а я предлагаю ему кривоногих ишачек из своего гарема! Мог бы и пожалеть своего верного друга, а не смеяться над ним, – обиженно заявил халиф.
– Саадин, у меня и в мыслях не было намерений тебя обидеть. Я действительно устал, проведя верхом на драконе весь день, и только поэтому отказался от твоего подарка.
Наложницы с огромным любопытством слушали нашу беседу и буквально пожирали меня глазами. Женщине свойственно с завистью смотреть на мужчину, которому принадлежит знаменитая красавица, особенно если это её лучшая подруга. Думаю, что моё безудержное враньё произвело на них сильное впечатление и их острые язычки скоро устанут от сплетен. Саадин тоже заметил нездоровое любопытство красоток и выгнал наложниц из хамама громким приказом:
– А ну брысь отсюда, бесстыжие! Чего вылупились, как кошки на мясо? Князь Ингар не про вашу честь, на его брачном ложе проводят ночи богини, а не такие дворняжки, как вы!
Девушки со скоростью пуль исчезли из бани, и мы с халифом остались одни.
– Саадин, ну зачем ты обидел своих женщин? Не всем же быть такими, как Викана и Эланриль. Это на первый взгляд мои жёны – отрада для мужчины, но знал бы ты, как с ними непросто! – с укором произнёс я.
– Да, кстати, а как восприняла Викана Эланриль, ведь гвельфы и дроу враждуют как кошка с собакой? – прервал меня халиф.
– На моё счастье, очень спокойно. У эльфов есть пророчество, что Великому князю положены по закону две жены, одна от гвельфов, а другая от дроу. Противиться божественному провидению им даже в голову не приходит, и они вроде подружились, но скрытое соперничество всё-таки есть. Однако эта подковёрная борьба выходит мне боком, потому что каждая из них старается доказать мне в постели, что она лучшая.
– Ну, ты, Ингар, и попал в засаду! – рассмеялся Саадин. – Я сначала очень тебе позавидовал, но теперь искренне сочувствую! Две богини в постели даже из бога сделают простого смертного, а из героя – раба на галерах.
– И не говори! – согласился я.
После бани у меня не было никакого желания заниматься переговорами с парламентёрами чинсу. Усталость и сытный ужин сделали своё чёрное дело, и меня клонило в сон. Поэтому я решил оставить дела на завтра и отправился спать в выделенные мне покои. Меня слегка покачивало от выпитого вина, но настроение было отличным. Саадин тоже перебрал горячительных напитков, и ассасины охраны увели его из хамама под белые ручки.
Я вошёл в полутёмную спальню и, скинув с себя простыню, в которой вышел из бани, рухнул на постель. Глаза сами закрылись в предвкушении долгожданного отдыха, но забыться сладким сном мне не дали. Из-под одеяла высунулись две нежных руки и обняли меня за шею.
– Господин, не бойтесь, это я, Гюльнара. Вы видели меня сегодня в хамаме. Я безумно влюбилась в вас ещё во время первой нашей встречи на галере. Жизнь моя кончена, и если вы отвергнете меня, то я покончу с собой прямо в этой спальне. У меня и кинжал есть! – шептали влажные губы прямо мне в ухо.
Тихий шёпот прозвучал в голове громче выстрела из пушки, и моё сонное настроение мгновенно испарилось.
«Ну что, идиот, провёл пиар-кампанию? Девчонки сидят в гареме Саадина, как птицы в золотой клетке. Им все мозги любовными сказками проели, а тут Великий Ингар заявился и по ушам проехался, как змей-искуситель. На Востоке девушки созревают рано, а эта, кажется, давно созрела, и эстроген у неё прямо из ушей льётся. Жён и наложниц у халифа как минимум полсотни, и, пока дойдёт очередь до долгожданной ночи любви, девушка может и от старости помереть. Темперамент у восточных женщин сумасшедший, и если я её пошлю, то она точно зарежется прямо у меня в постели. Ну что, Игоряша, наплёл про себя сказок, а теперь соответствуй заявленному в рекламе!»
Тяжко вздохнув, я расплёл девичьи руки у себя на шее и опрокинул Гюльнару на постель. Мне пришлось некоторое время бороться с проснувшимися мужскими инстинктами, но здравый смысл всё-таки победил «основной инстинкт».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
