Ну, вот. Чай откладывается на неопределённое время. Я зашла в гостиную, где по-прежнему стояла нарядная новогодняя ёлка. Вечерами мы с Аделиной и Августиной всё так же собирались тут и читали сказки. Не смотря ни на что мне не хотелось портить девочкам праздник. Именно благодаря этому мне удавалось взять себя в руки и продолжать жить дальше.
В дверь постучали.
— Войдите!
Сначала в гостиную вошёл Роберто, за ним следовал мужчина неприметной, можно сказать невзрачной внешности. Мимо такого на улице пройдёшь и не заметишь. Лишь глаза, внимательные с лёгким прищуром, выдавали в нём человека умного и изворотливого. Впрочем, там, где он служит, эти умения являются одними из самых важных.
— Леди, — он склонил голову в поклоне, — меня прислал барон Сорель. Тут все сопроводительные документы и пакет лично для вас.
Он отдал бумаги в руки Роберто, который не сводил внимательного взгляда с нашего гостя, а уже дворецкий передал их мне. Я бегло прочла записку Сореля. Хорошо зная почерк Антуана, я не сомневалась, что это написано лично им.
— Ирвин, — я подняла взгляд от бумаг, обращаясь к стоявшему передо мной мужчине, — барон пишет, что вы поступаете в полное моё распоряжение в качестве охраны, но об этом никто не должен знать. Лучше всего сказать, что вас наняли в слуги, Роберто придумает для вас достоверное занятие. Как вы на это смотрите?
— Мы с бароном предполагали именно такое развитие событий, — кивнул Ирвин. — И давайте перейдём на ты, никто не должен догадаться о моём реальном статусе. Вы позволите мне осмотреться?
— Да, конечно, делайте… делай, всё, что сочтёшь нужным. Роберто, выделите Ирвину комнату и познакомьте его с остальными слугами.
Как только они ушли, я сорвала сургучные печати со второго свитка, вчитываясь в строчки письма, переданного мне Антуаном. Он подтвердил, что Ирвин работает в Тайной канцелярии и является очень ценным специалистом. Лишь благодаря их дружбе и тому, что Ирвин сам желал поквитаться с Витольдом, удалось уговорить его приехать к нам в замок.
Сам Антуан писал, что идёт по следу и просил через Ирвина держать его в курсе того, как идут дела с восстановлением памяти у моего супруга.
Мне самой очень бы хотелось это знать. Правильно говорят, что нет ничего хуже, чем ждать.
Я потратила ещё четыре ланзанитовых кристалла, благо я уже умела их довольно быстро заряжать. Приходила в комнату Анри, вкладывала в его ладонь очередной кристалл, садилась в кресло и рассказывала, как прошёл сегодняшний день. Говорила, что Мари приготовила сегодня на обед, как мы с детьми ходили гулять, потому что на улице отличная погода, о том, что приходил капрал Эрих, справится о его здоровье. И так каждый день.
Сегодня был десятый день нового года, я отпустила дежурившую у кровати Анри служанку, привычно опускаясь в кресло.
Сначала я рассказала, что мы с девочками проходили на сегодняшнем занятии. Аделина и Августина схватывали всё буквально налету. Они уже могли отлично считать до десяти и различали буквы, правда, письмо им не очень давалось, особенно непоседливой Аделине.
— А на обед Мари приготовила жаркое и компот, очень вкусный из сушёных яблок и изюма.
— От компота я бы тоже не отказался…
Я не сразу поняла, откуда раздаётся этот хриплый, чуть дребезжащий голос.
— Анри, ты пришёл в себя!
— Пить… — просипел лежащий в кровати мужчина.
— Да, да, сейчас!
Я вскочила, заметалась по комнате, пока не увидела стоящий на комоде кувшин с водой. Налила немного в кружку и вернулась к кровати.
— Нужно приподнять голову, сейчас, я подоткну подушку.
Чтобы напоить Анри, пришлось порядочно повозиться. Выяснилось, что он практически не чувствует своё тело и не может им управлять, так что мне самой пришлось приподнимать его за плечи и проталкивать под спину несколько подушек. Только после этого я смогла его напоить.
— Анри, ты что-нибудь помнишь?
— Почему вы называете меня этим именем? Меня зовут Андрэ, — он удивлённо обвёл глазами комнату, — что случилось, где это я?
Значит, ничего не помнит…
Глава 43
— Ты только не волнуйся, я всё расскажу, но сначала пусть тебя лекарка посмотрит!
Я метнулась из комнаты, тут же натыкаясь на Груню несущую чай. Не успев среагировать, чуть не выбила у неё из рук поднос, хорошо она девушка юркая, успела уклониться.
— Груня, Анри пришёл в себя! Нужно позвать знахарку, не знаешь, где она?
— Кажется, у себя отдыхает!
Эбби всё же перебралась на первый этаж в комнату для слуг, уступив свою каморку прибывшей из деревни лекарке. Та вовсе сначала хотела поселиться в комнате Анри попросив кинуть ей на пол матрас. Но я не могла позволить жить в таких условиях, ей же тоже отдыхать нужно.
Все в замке относились к знахарке с большим уважением, помня, как она лечила солдат, а потом помогала появиться на свет моим деткам. В её умениях не сомневался никто. Магистр Эванс даже предположил, что женщина обладает крошечной магической искрой, что позволяет ей так виртуозно делать своё дело.
Любые пожелания лекарки исполнялись тут же и беспрекословно.
Поэтому когда я без стука ворвалась в её комнатку, путано объясняя, что Анри пришёл в себя, она быстро поднялась с кровати, на которой только что отдыхала, повязывая белоснежный передник и, отодвинув меня в сторону, отправилась к больному.
Я хвостиком пристроилась следом, а через пару минут в дверях появились Роберто, Луиза и Мари, все шёпотом интересовались о состоянии своего хозяина.
Анри, опираясь спиной о подушки, полулежал в постели, глядя на всех немного ошалевшими глазами, не понимая, что это за ажиотаж.
Знахарка деловито пощупала ему лоб, оттянув веко, заглянула в глаза, потрогала запястья, действуя как заправский доктор. Потом обернувшись, велела сварить куриного бульона и принести один из её отваров, который по составу больше напоминал глинтвейн.
Красное вино, сок апельсина, мёд и немного пряных травок. Не похоже на зелье, скорее всего это обычный витаминный напиток.
Луиза и Мари тотчас исчезли, лишь дворецкий, переминаясь с ноги на ногу, остался у двери.
Спровадив половину зрителей, знахарка принялась выспрашивать больного о его самочувствии. Откинув одеяло, она принялась ощупывать его ноги, даже несколько раз согнула их в коленях, немного поцокала языком и вернула одеяло на место.
Это меня несколько напугало, очень беспокоило то, что Анри совсем не чувствует своего тела. Я с замиранием сердца ждала, что скажет лекарка.
— Неплохо! — широко улыбнулась она. — Чувствительность скоро вернётся, правда господину придётся заново учиться ходить. А пока я научу вас делать так, чтобы у него не появилось пролежней.
Знахарка поманила Роберто, после чего показала нам, как нужно переворачивать Анри на бок и на живот, поочерёдно разминая ноги и спину.
— Чем чаще будете делать, тем быстрее вернётся чувствительность, — пояснила она.
Анри стойко терпел всё, что с ним делали, хотя я видела, как заалели его щёки, когда я, повторяя движения лекарки, принялась разминать его ступни. Надо же какой стеснительный!
Когда его слегка раскрасневшегося снова усадили, подоткнув под спину подушки, он не удержался снова спросив:
— Объясните мне, наконец, что тут всё же происходит?! Что со мной случилось?
Мы с Роберто переглянулись, я вздохнула, спрашивая:
— Что последнее ты помнишь?
Анри задумался, чуть нахмурив лоб.
— Музыка. Мы, танцевали, — в этом месте его губы тронула мимолётная улыбка, — потом вспышка света и всё!
— У тебя на теле были какие-нибудь татуировки?
— Да, была одна на руке. Эрих говорил, что это брачная метка, но раз она почернела, моей супруги уже нет в живых. Возможно, поэтому меня никто и не искал…
— Эта метка?
Я чуть приподняла его руку, чтобы было хорошо её видно. Широкий рукав пижамы сам соскользнул к локтю, открывая светящуюся вязь брачной татуировки.
