— Ваша супруга жива. Скажу больше — она тут, в этом замке.
На лице Анри читалась полная растерянность. Я вернула его руку назад, на одеяло, отдёргивая рукав своего шерстяного платья, показывая свою метку.
— Я ваша жена, а вы мой супруг, барон Анри Тирсо, которого все считали погибшим.
Анри озадаченно переводил взгляд с меня на Роберто, потом хитро прищурился и выдал:
— Вы меня разыгрываете?!
Тут Роберто упал на колени, целуя руку Анри, по щекам дворецкого потекли слёзы.
— Господин, простите меня, дурака старого, что сразу не признал, но все вокруг твердили, что вы погибли.
— Перестаньте Роберто, я виновата не меньше. Оправданием мне служит лишь то, что я знала своего супруга всего несколько часов и после этого больше никогда не видела! Анри, ты находишься в своём родовом замке, слуги знают тебя с самого детства, и брачная метка… ошибки быть не может, ты пропавший барон Тирсо!
— Это всё так странно… я ничего не понимаю…
— Это не страшно, память вернётся… со временем…
Тут в комнату буквально вбежала Луиза с подносом в руках, в комнате запахло ароматом апельсина с корицей.
Знахарка, которая всё это время отмалчивалась за нашими спинами, забрала у неё поднос, велев всем выйти из комнаты.
— Налетели как коршуны! — ворчала она. — Сама покормлю, а потом пусть спит, да сил набирается! Ты глазами-то не зыркай! Я завтра ужо домой поеду, и так задержалась тут у вас, сама будешь с ним возиться! — с этими словами она и меня вытолкала из комнаты.
В коридоре мы все трое переглянулись, а потом меня вдруг пробило на смех. Истерический. Ко мне сначала робко, а потом в полную силу присоединилась Луиза, а за ней и Роберто, утирая с лица остатки солёной влаги.
Вконец обессилев, я опёрлась спиной о стену, тихонько сползая вниз. Как ни странно смех помог, стало намного легче. Ладонью вытерла выступившие на глазах слёзы, подув на раскрасневшиеся щёки.
Эта небольшая истерика словно послужила перезагрузкой. Я снова взяла себя в руки и принялась раздавать указания. Чтобы не случилось, жизнь продолжается.
Знахарка, как и обещала, уехала домой уже на следующее утро.
Первый ажиотаж спал, и жизнь в замке снова вернулась в прежнее русло, правда, теперь помимо заботы о детях нам всем приходилось ухаживать и за Анри. Новоявленный барон Тирсо сейчас, пожалуй, был даже беспомощнее своего новорождённого сына.
Я разрывалась между учёбой, занятиями с девочками, малышами и мужем. Слуги старались насколько это возможно облегчить мои заботы, но некоторые дела могла делать только я сама.
Покормив малышей, я шла делать массаж Анри, первое время он очень сильно стеснялся, я чувствовала, как под моими пальцами напрягаются его мышцы, но уже через неделю он привык и даже мог немного шутить над своим беспомощным положением. Единственное что он так и не позволил мне, так это справление своих физиологических потребностей. Для этого приходилось звать Роберто.
После завтрака наступало время занятий с Августиной и Аделиной, потом мы все вместе шли гулять. Обычно в это время к нам присоединялась Груня, вместе с ней мы несли в руках корзины с нашими самыми младшими членами семейства.
Все тепло одеты, ведь после новогодья наступают самые сильные морозы. Жаль, снега так и нет. Несколько раз с неба срывались мелкие снежинки, но быстро таяли под ярким зимним солнцем. Снег по-прежнему лежал лишь на самых высоких горных пиках, оставалось любоваться на него издалека.
Обед. После прогулки аппетит у всех отменный. Дети отправляются на дневной сон, а я на занятия с магистром Эвансом.
Потом снова комната Анри, массаж и ответы на вопросы. Анри явно заготавливает их заранее, а потом спрашивает, спрашивает, спрашивает. Он как может, пытается заполнить пробелы в памяти, вот только я тут ему плохой помощник, ведь я о нём ничего не знаю.
Приняв то, что он действительно барон Тирсо, Анри осмелел, он просит меня рассказать о себе. И я рассказываю, но лишь с момента, как очнулась в доме Элены десять месяцев назад, ссылаясь на то, что почти ничего не помню до того момента, как сорвалась со скалы.
Анри шевелит губами, что-то подсчитывая, а потом удивлённо замечает, что и его и моя жизнь началась заново буквально в один и тот же день. Вся его память умещается сейчас в эти десять месяцев.
— Это судьба! — улыбается он. — Мы можем начать нашу жизнь заново. Узнать друг друга. Так странно, внезапно стать женатым человеком и совершенно не помнить, как это произошло. Где мы познакомились? Как долго я за тобой ухаживал?
— Боюсь тебя разочаровать, но познакомились мы с тобой на собственной свадьбе!
Я рассказала ему о королевском указе, и что он выбрал моё имя из списка, просто ткнув в него пальцем.
— Я же говорю — судьба! — глубокомысленно заявил он, едва сдерживая пляшущие в глазах смешинки.
— Теперь твоя очередь, расскажи, как ты прожил эти десять месяцев.
— Боюсь, там будет мало что интересного. После того, как меня нашёл капрал Эрих я вступил в его отряд. А дальше была война, когда всё завершилось, капрал получил новое место назначения и позвал меня с собой. Я ведь мог не поехать или капрал получил бы назначение в другое место. Удивительно порой складывается судьба!
А может и не судьба, внезапно пронеслось у меня в голове, может это подарок от одной очень сердобольной Богини…
— Анри, ты же помнишь всё, что было после того, как ты сюда приехал?
Он нахмурил лоб, словно прокручивая в голове свои воспоминания.
— Думаю, да.
— Тогда ты должен помнить, как недели три назад ездил в Большое за знахаркой, и зачем это было нужно.
Он снова задумался, а потом на его лице появилась робкая улыбка.
— Эти дети…
— Да, Анри. Они наши, твои и мои. Вернее, твой только сын, я сейчас тебе всё объясню.
Я рассказала историю с беременностью своей младшей сестры и как решила удочерить её малышку.
— Надеюсь, ты не будешь против?
— Какая же ты всё-таки необыкновенная женщина! Наверное, Боги надоумили меня тогда выбрать твоё имя из сотни других! Конечно, я не против!
— Анри, я пока ещё не дала им имён. Думаю, будет справедливым, если это сделаешь ты.
В тот день я задержалась в комнате муже дольше обычного. Мы вместе придумывали имена нашим малышам. Анри настоял на том, что имя сыну даёт он, а дочке — я.
— Александр, тебе нравится?
— Очень красивое имя. Мне очень нравится, — я согласно киваю.
— А ты что придумала?
— Анна! Анюта. Как тебе?
— Мне нравится! Анна и Александр! Я отец! Ты покажешь их мне?
— Конечно! Скоро как раз время кормления, я попрошу Груню принести их сюда.
Так наши дети получили имена. Про Аделину и Августину я решила рассказать в другой раз, опасаясь, что новость о том, что Анри отец сразу четверых детей может сильно повлиять на его психику. Да и вспоминать о Тамарис сейчас очень не хотелось.
День шёл за днём, сливаясь в недели. Медленно, но верно тело Анри обретало способность двигаться. Теперь он уже сам делал разные физические упражнения, лежа прямо в кровати, уж очень ему хотелось снова начать двигаться. Через месяц он уже мог сидеть и самостоятельно держать в руках ложку и вилку.
К ногам чувствительность вернулась в последние дни зимы, но сам ходить он ещё долго не мог. На улице уже стало значительно теплее, мы поставили на террасе удобное кресло, где Анри, закутавшись с тёплый плед, мог подышать свежим воздухом.
При этом он старался по мере возможности вникать во все дела нашей крепости. Каждое утро Роберто приходил одевать хозяина, и заодно докладывал обо всём, что происходит в замке.
Иногда взяв с собой хозяйственные книги, я приходила работать в комнату мужа, постепенно вводя его в курс всех дел. Удивительно, но иногда он давал довольно дельные советы. Завеса памяти словно на мгновение приоткрывалась, но полностью возвращаться так и не собиралась.
Тем временем наступила весна.
Глава 44
Все окна замка были заставлены ящиками с рассадой. Весна на юге наступает рано и в этом году я решила не упустить возможности собрать богатый урожай.
