Вытащив из кармана платок, он вытер пот со лба. Жара не спадала даже после захода солнца. Для веселья было чересчур душно. Кроме того, старикам уже пора в постель.
В дверь постучали.
«Кого там принесло? Я не нуждаюсь в обществе — если, конечно, это не Лили».
Последнее предположение заставило Соломона воспрянуть духом, и он поспешил распахнуть дверь. Вместо Лили на порог шагнул Оуэн Айвс, положив руку на кобуру.
Разочарованный Соломон отвернулся и налил себе виски.
— Чего тебе, Айвс? Уже поздно, я хочу спать.
Айвс проследовал за ним в комнату и прикрыл за собой дверь. Соломон услышал скрежет металла по коже и с тревогой обернулся. Револьвер сорок пятого калибра был нацелен ему в грудь. В круглых черных глазах Айвса появился блеск — уверенный блеск человека, который не побоится выстрелить.
— Если ты хочешь спать, Соломон, я охотно помогу тебе.
Жара была удушающей. Дженна проснулась и обнаружила, что лежит в объятиях Ченса, от которого несло жаром, как от печки. Дженна высвободилась из его рук и отбросила простыню. Она попыталась снова заснуть, но на улице еще шумели, а в открытое окно тянуло дымом. За несколько недель все жители города уже привыкли к дыму пожаров, но на этот раз дым был каким-то другим. Он напомнил Дженне дым смолистых сосновых веток по утрам, когда кто-нибудь в лагере первым разводил костер.
Она выбралась из постели, решив, что лучше закрыть окно и страдать только от жары, а не от шума и вони. Внезапно где-то недалеко прозвучали два выстрела. Дженна мгновенно очнулась от вялого полусна. Музыка оборвалась. Пение и смех сменились воплями и выстрелами.
Дженна всмотрелась в темноту. На улице в панике разбегались люди. Склон горы, стеной возвышающийся над городом, был охвачен пламенем, которое с ужасающей быстротой пожирало на своем пути сухую траву и кусты. Дженна видела, как из города к склону бегут люди с лопатами.
Бросившись к кровати, она принялась трясти Ченса.
— Ченс, проснись! Пожар!
Он вскочил, быстро трезвея.
— Где?
— У самого города, на северном склоне каньона.
Дженна зажгла свет, и они начали поспешно одеваться. Подхватив фонарь, Дженна поспешила вслед за Ченсом в коридор.
— Буди Соломона, — приказал он. — Я разбужу маму и Делани.
Дженна постучала в дверь комнаты Соломона, но ей никто не ответил. Она заколотила по двери сильнее. Дверь напротив распахнулась, оттуда высунулась женщина.
— Это место начинает напоминать мне центральный вокзал, — фыркнула она. — Отовсюду шум! Скажите, ради Бога, что вам здесь понадобилось посреди ночи?
— Помогите разбудить жильцов, — спокойно попросила Дженна. — Огонь подходит к городу. Нам надо…
Женщина мгновенно ударилась в истерику и завопила, обернувшись в комнату:
— Лютер! Пожар! Мы все погибнем! Пожар!
Ее визг огласил всю гостиницу. В комнатах послышались торопливые шаги и голоса.
Дверь в комнату Соломона оказалась незапертой, но войдя, Дженна обнаружила, что там пусто. Она подняла лампу повыше, осветила темные углы, но Соломона нигде не было.
В коридоре Дженна столкнулась с Ченсом.
— Дедушки в комнате нет, — с тревогой сказала она. — Странно, куда он мог уйти в такой час?
Ченс попытался успокоить ее.
— Не волнуйся. Может, он просто вышел узнать, что случилось.
Лили и Делани выбежали из комнаты, торопливо одеваясь. Все четверо стали пробираться к лестнице, расталкивая постояльцев в ночных рубашках, вышедших в коридор с лампами и саквояжами в руках. Среди них Соломона тоже не оказалось.
— Должно быть, он помогает тушить пожар, — сказала Дженна.
Они спустились с лестницы. Новость о пожаре уже разнеслась по первому этажу. Одни постояльцы торопливо выбегали из гостиницы, другие наоборот, спешили в свои комнаты за вещами.
На улице перед входом Соломона тоже не оказалось. Весь город, освещенный ало-оранжевым пламенем пожара, представлял собой фантастическое зрелище, поднявшийся ветер только раздувал огонь, и он взметнулся огромными языками вверх.
Изо всех домов выбегали люди. За считанные минуты до реки протянулись цепочки с ведрами. Мужчины вооружались лопатами и топорами и бежали к северной окраине города, чтобы рыть траншеи — об этом следовало бы позаботиться заранее. Те, кто не знал, что делать, метались в растерянности, высматривая своих близких в толпе мечущихся людей, увертываясь от лошадей и фургонов.
На склоне горы огонь добрался до деревьев и принялся пожирать их сухие ветки с молниеносной быстротой, поднимаясь высоко в небо. Огонь захватывал кустарники и траву, торопливо расправлялся с ними, оставляя после себя целые акры опустошенной земли и постепенно подбираясь к первым рядам домов города. Пламя распространялось во все стороны, где только находило себе пищу. Силвер-Бенд составляли строения из бревен, и потому город был совершенно беззащитен перед огнем.
По улице промчался всадник, крича:
— Женщины и дети, спасайтесь! Бегите к поезду!
Ченс быстро принял решение.
— Надо забрать из конюшни лошадей и поскорее выбираться отсюда.
Дженна умоляющим жестом схватила его за руку.
— Я не могу уехать без дедушки! Разреши, я поищу его!
— Я никуда без него не уеду, Дженна, но хочу, чтобы вы с мамой поскорее оказались в безопасности.
— А что будет с тобой? Мы не можем оставить тебя здесь одного.
Ченс забыл про опасность, видя тревогу в глубине глаз Дженны. Она крепко сжала ему руку. Неужели она любила его?
Сейчас Ченс был способен только привлечь ее к себе и поцеловать, пытаясь прочесть ответ в ее губах и объятиях. Но рядом ждали Делани и Лили, беспокойно оглядываясь. А бушующий огонь вовсе не желал ждать.
— Со мной все будет в порядке. А теперь вместе с мамой отправляйся к поезду.
Они вытянулись цепочкой — Ченс возглавлял ее, а Делани замыкал, — и пробились по тротуару, крепко держась за руки, чтобы не потеряться в перепуганной толпе.
До конюшни было недалеко, но вся четверка устала пробираться сквозь бушующую толпу. В конюшне царила суматоха. Встревоженные лошади бились в денниках, обрывая привязи. Некоторые сумели вырваться из конюшни и галопом помчались по улицам, не разбирая дороги. В коррале лошади сбились вместе и пытались прорваться через изгородь.
Владелец конюшни был напуган не меньше, чем лошади. Он суетился, не зная, что будет лучше — освободить животных или дождаться, пока за ними придут хозяева.
Наконец он узнал Ченса.
— Лучше уходите отсюда, Кайлин. Говорят, еще один пожар вспыхнул между Силвер-Бенд и Мулланом. Никто не знает, правда ли это, но мы попадем в ловушку, если не прорвемся к перевалу — вы же знаете, по южной дороге ночью ездить опасно.
