Ветер трепал ее волосы, бросал их в лицо, мешал смотреть, но, когда поезд стал поворачивать, Дженна разглядела Ченса на крыше переднего вагона. Патерсон и остальные спешили к паровозу, с трудом пробираясь между пассажирами.
Спутники Дженны легко преодолели расстояние между служебным и последним пассажирским вагонами, но для самой Дженны это расстояние показалось бесконечным.
— Прыгайте, мисс Ли! — звали ее. — Мы вам поможем!
Оба рабочих протягивали руки. Дженна разбежалась и прыгнула, легко преодолев пропасть между вагонами и с благодарностью хватаясь за ждущие ее руки.
— Смотрите! — крикнул кто-то. — Это пожар, о котором нам говорили!
Впереди них пламя взметнулось футов на тридцать вверх, охватывая стены узкого ущелья и напоминая Дженне горящий обруч в цирке, через который укротитель львов заставляет прыгать своих питомцев.
Машинист дал гудок — ряд отрывистых звуков, предупреждение об опасности. По-видимому, он собирался проскочить через огонь. Огненная полоса была не очень широкой, и пассажиры могли остаться невредимыми — все, кроме тех, кто сидел на крышах вагонов.
Ченс видел, что за ним следуют рабочие и среди них Дженна. Он уже собрался остановить их, когда поезд неожиданно тряхнуло и Ченс упал на колени. Машинист прибавил скорость, и теперь поезд мчался все быстрее к огненному ущелью. Из вагонов слышались крики и плач детей. Кто-то отчаянно визжал.
Айвс и Дерфи были уже почти у передней платформы. Генри и Лиман торопились за ними, но Лиман с трудом удерживал равновесие. Дженна и мужчины рядом с ней опустились на колени и прикрыли головы руками. Дженна закрыла глаза, чувствуя жар со всех сторон. Если загорится одежда, это будет ужаснее всего.
Секунды тянулись, как вечность. Наконец поезд проскользнул между горящими стенами и оказался по другую сторону от них. Люди вскочили, но были слишком потрясены и подавлены, чтобы благодарить за спасение или кричать от радости.
Из первого пассажирского вагона выбрались полицейские, преграждая путь Айвсу и Дерфи. Обернувшись, они увидели, что и обратный путь для них закрыт. Всем четверым было некуда бежать.
Ченс подошел к Генри, подняв револьвер.
— На этот раз тебе не уйти, Патерсон. Бросай оружие.
Патерсон ненадолго задумался и наконец вытащил из кобуры револьвер. На его лице промелькнула злоба, выдавая мысли. Ченс успел упасть за мгновение до выстрела. Пуля Генри ударилась в стену вагона в нескольких дюймах от ноги Ченса, но выстрел Кайлина оказался верным. Револьвер Генри вывалился у него из рук за борт платформы, а сам Генри схватился за окровавленную руку, скривившись от боли.
Направив револьвер Патерсону в голову, Ченс остановился в нескольких футах от противника, обнаруживая, что с трудом сдерживает желание выстрелить второй раз. Перед ним стоял человек, из-за которого Делани лишился руки, а Дженна потеряла ребенка… человек, который чуть не убил самого Ченса и Соломона. Вероятно, самым хладнокровным убийцей из всей шайки был Айвс, но в глазах Ченса вина его сообщника была столь же велика.
— Давай, пристрели меня, Кайлин. — У Патерсона презрительно скривились губы. — Так и быть, разрешаю.
— Нет, Патерсон. Я хочу видеть, как ты будешь смотреть в лицо людям — и особенно Дженне — после того, что натворил.
— Я всего лишь заботился о Дженне.
— Нет, ты пытался использовать ее. Но эта железная дорога стала для тебя последней. Жаль, что мне пришлось работать с тобой.
— Ублюдок! Ну ладно, мы еще рассчитаемся!
Патерсон вскочил, ударив Ченса головой в грудь. Оба повалились на платформу. Схватив Ченса за руку, Патерсон пытался вырвать револьвер. Даже раненый, он был чудовищно силен и теперь медленно поворачивал револьвер, направляя его в голову Ченса. Отчаянным усилием Ченс вывернулся из его рук, бросив Патерсона на спину. Боль отразилась на лице Патерсона, но окровавленной рукой он по-прежнему тянулся к отброшенному револьверу. Ченс пригвоздил его руку к доскам платформы — так, что Патерсон вскрикнул от боли и сжался.
Ченс приставил револьвер к пульсирующей вене на горле Патерсона.
— Лучше не испытывай мое терпение, — с холодной решимостью пригрозил он.
Тут вмешались рабочие, что пришли вместе с Дженной. Генри подняли и подвели его к Лиману, который до сих пор дрожал, упав на колени. Дженна подбежала к Ченсу. Полицейские с оружием наготове приказали Айвсу и Дерфи сдаться, и они выполнили этот приказ.
Неожиданно поезд вновь замедлил ход — от толчка все качнулись вперед. Лиман покатился кубарем, остальные упали на колени. Из всех людей на платформе на ногах устояли только Айвс и Дерфи.
Все принялись оглядываться, недоумевая, почему машинист сбавил скорость. Дерфи схватил Айвса за плечо, вытянул руку и закричал:
— Нет, только не на этот мост! Остановите же его кто-нибудь!
Когда первые вагоны поезда выехали из ущелья, пассажиры с ужасом увидели, что до соседнего каньона тоже добрался огонь и теперь пожирает сухую листву вместе с множеством деревянных конструкций снизу моста.
И впереди, и сзади них бушевал огонь. Только на другой стороне ущелья лес остался нетронутым. Стоит поезду добраться туда, и все будут спасены. Но для этого требовалось преодолеть горящий мост.
Поезд все больше замедлял ход, видимо, машинист решал, что делать. Повернув назад, они неминуемо столкнутся с пламенем в узком каньоне, через который едва пробрались несколько минут назад. А если вспомнить о пожаре в Силвер-Бенд, то в горах им больше было незачем надеяться на спасение.
Ченс оглядел мост, нижнюю часть которого лизали длинные языки пламени. На его взгляд, выход был только один.
Словно прочитав его мысли, машинист прибавил ходу.
— Он прорвется через мост! — крикнул Ченс.
Дерфи вновь закричал, вцепившись в Айвса, словно безумец:
— Нет! Он обвалится! Не смейте! Остановите его!
Поезд уже грохотал по мосту. Пассажиры замерли в напряженном молчании. Вопли сменились мысленными лихорадочными молитвами. Массивная конструкция моста выдержала — пока поезд не добрался до середины. Затем снизу рев пламени усилился, послышался треск брусьев. Мост дрожал и стонал под тяжелой ношей. Пассажиры издавали сдавленные крики, рыдания, проклятия, затем все вновь стихло. Оцепенев от ужаса, затаив дыхание, все следили, как «Силверадо» приближается к противоположной стороне каньона. Черный дым окутывал вагоны. Колеса цеплялись за рельсы, словно звериные когти, — казалось, ничто не могло быть более надежным, чем прикосновение металла к металлу.
Наконец паровоз выкатился на твердую землю на другой стороне каньона, за ним последовали три первых вагона. Но в это время с середины моста послышался оглушительный треск и мост начал оседать под тремя последними вагонами, увлекая их за собой. Крики пассажиров заглушили грохот «Силверадо».
