возможности ни самому устранять неугодных, ни передавать информацию на сторону.
– Это при условии, что у нас имеет место сговор только между двумя людьми: преступником и информатором, – резонно возразил он. – А если в деле замешана целая группа лиц, у которых есть свои люди, скажем, внутри каждого клана и ещё среди слуг поместья Лундун?
– Я даже не хочу думать о подобном раскладе, – покачала я головой, наплевав на все запреты Васта. К чёрту! Я и так спалилась по всем фронтам, так что хотя бы в кругу «своих» могу расслабиться и вести себя так, как мне хочется, а не так, как подобает Сиреневой госпоже поместья Лундун.
– Однако исключать подобную возможность нельзя.
– Если имеет место заговор, будет очень сложно вычислить участников, –заметила я.
– Вычислить их вряд ли удастся, – возразил Ордет со знанием дела. – Только поймать кого-то на горячем, а затем с помощью пыток выбить имена остальных участников.
Я невольно поёжилась на слове «пытки». Для меня, жительницы двадцать первого века, подобное казалось дикостью. Однако в этом мире, насколько я могу судить, подобные методы ведения допроса были широко распространены и ни у кого не вызывали ни ужаса, ни отвращения, ни даже просто сомнения в правильности происходящего. От этого становилось по-настоящему жутко.
Завтракали мы в абсолютной тишине. Несмотря на видимое спокойствие и даже некоторое равнодушие, я не могла найти себе места от волнения. Мне не давал покоя вопрос: зачем? Зачем всё это было устроено? Нет, зачем убили Рохора, напали на вихо Мейро и на этого незнакомца из долины Тайшу, было понятно – заметали следы. Но первоначальная цель какая? Чего пытался добиться преступник, – или преступники, – напав на Эрана? Поссорить долину Цэгнус и поместье Лундун? Свести личные счёты с Мэйбидосом? Сорвать Большой Совет и посеять смуту среди представителей Великих кланов? И как во всю эту схему вписывалось признание Улата? Кого он пытался выгородить? Насколько мне было известно, Улат – сирота, кроме сестры, живущей в деревне на самой границе поместья Лундун, у него из родственников никого не было. Близкие друзья? В Карце он общался преимущественно с Дэджуном и другими моими телохранителями, поскольку по природе был юношей тихим и скромным и плохо шёл на контакт с малознакомыми людьми.
Вопросов было много, но где найти на них ответы, я не знала. Чтобы хоть как-то занять себя и избавиться от гнетущих мыслей, я сразу после завтрака уединилась в оранжерее, вооружилась маленькими грабельками и принялась возиться с цветами. Впрочем, не прошло и часа, как мой с таким трудом взлелеянный покой был нарушен: явился чатьен Васт с новостями.
– Как ты себя чувствуешь? – в первую очередь спросил он, войдя в оранжерею и застав меня на коленях возле одной из кадок.
– Нормально, – ответила я равнодушно. – Ничего особо не болит, твои зелья действуют прекрасно.
– Оккай передал, что ты искала меня, – Васт прошёл в середину оранжереи и величественно опустился на стул, стоявший справа от невысокого столика.
– Я хотела узнать, что сделали с телом той женщины, которая напала на Эрана, – объяснила я. – У нас с Эльтайном и Вэлсторном возникло предположение, что она могла проникнуть в Крац, воспользовавшись чужим входным жетоном.
– Вихо Килинг обыскал её вещи. Жетона среди них точно не было.
– А с самим телом что?
– Его на следующий день вывезли за территорию города и сожгли, как это предписывают традиции.
«Вот и прояснился момент с погребальной церемонией», – рассеянно отметила я про себя, продолжая сосредоточенно рыхлить чуть влажную землю.
– Утром меня вызвали к Дэджуну, – после непродолжительной паузы сообщил Васт.
Я резко замерла и напряглась.
– Как он? – мой голос дрогнул.
– Жив.
Звучало, с одной стороны, обнадёживающе, а с другой, из уст всегда прямолинейного чатьена – несколько жутковато.
– Он сможет поправиться?
– Да.
– Хорошо, – я всё ещё сидела на коленях на полу и смотрела в землю, не в силах поднять голову. – А что с тем заклинателем из долины Тайшу, которого мы нашли?
– Он умер.
Я тяжело вздохнула, но никаких особых эмоций по этому поводу не испытала. Во-первых, я этого мужчину вообще не знала, с чего бы мне сильно грустить по поводу его смерти? Во-вторых, моих скромных познаний в медицине было достаточно, чтобы понять: выжить с повреждённым мозгом очень проблематично.
– И что будет теперь?
– Большой Совет выдвинет обвинения против бэкхрана Эльзира и поместья Лундун в ненадлежащем выполнении обязанностей принимающей стороны. Поместью Лундун придётся выплатить виру всем кланам, включая тех, кто не пострадал.
«Ну, как без этого, – скривилась я. – Громче всех будет кричать именно тот, кого беда обошла стороной».
– Какая-то ты слишком тихая сегодня, – заметил Васт, и я буквально кожей ощутила направленный на себя пристальный взгляд.
– Я просто устала, – призналась я с тяжёлым вздохом, после чего отложила грабельки в сторону и посмотрела наконец-то на своего собеседника. – В моём мире говорят: чувствую себя, словно сражаюсь с ветряными мельницами.
– Что это означает?
– Что ты бесцельно тратишь силы на то, что никому не нужно.
– Полагаю, Улат с Дэджуном могли бы с тобой поспорить, – голос Васта звучал ровно и спокойно, а взгляд был наполнен непоколебимой уверенностью. – Да, твои усилия не принесли желаемого результата. Так, к сожалению, иногда случается. Но разве это повод усомниться в себе и своих силах?
Я не нашлась, что ответить. Однако чувство пустоты внутри никуда не делось.
– Тебе не стоит весь день сидеть взаперти, – заметил Васт и одним изящным, слитным движением поднялся на ноги. – Идём. Прогуляемся по саду. Тебе нужно развеяться и подышать воздухом. – В карих глазах вспыхнули незнакомые мне тёмные огоньки. – Кроме того, я хочу осмотреть ту беседку, где вы нашли последнюю жертву. У меня есть одна догадка, которая может пролить свет на это дело. Но осмотр нужно провести так, чтобы не привлечь к себе ненужного внимания. И ты мне в этом поможешь.
Догадка
Прежде чем отправиться на «прогулку» мне пришлось подняться к себе в комнату и переодеться: Сиреневой госпоже поместья Лундун не пристало разгуливать в перепачканном землёй цэхине. Чала, естественно, вызвалась мне помочь.
– Можешь сегодня отдохнуть, – сказала я, пока служанка расчёсывала мне волосы, чтобы собрать в
