второй план: на ум снова пришел «Компендиум», который заполнял его мысли с того момента, как он открыл книгу и начал чтение. Способность текста казаться написанным на родном языке автора явно была колдовской, и все же… и все же она, похоже, весьма подходила цивилизации, описанной в книге.
С молодых лет Аделяр был очарован натурфилософией. Когда отец приносил с охоты мелкую дичь, он настойчиво предлагал выпотрошить ее, но делал это на свой манер — методически, систематически, так чтобы понять внутреннее устройство живых существ. Да и сейчас он выделил себе в монастыре комнату, чтобы смешивать различные вещества и записывать результаты их взаимодействия.
Он задавался вопросом, можно ли найти естественные объяснения для чудес, описанных в «Компендиуме», и для чуда, явленного самим существованием этого тома, — такие, которые не противоречат церковным догматам.
Оставалось лишь размышлять об этом в одиночестве. Он не мог обсуждать книгу с Рамиро, который ее не читал, и подверг бы риску свое положение, а возможно, и жизнь, если бы поднял этот вопрос в разговоре с Великим инквизитором.
Они дошли до большого участка земли на краю города, где жил Ашер бен Самуэль, и посмотрели на длинную дорогу, ведущую к дому.
— Справедливо ли, что еврей может быть так богат? — сказал Аделяр, когда они шли по оливковой роще.
— Он конверсо — больше не еврей.
Хотя конверсо признавали себя христианами, они не пользовались доверием и даже навлекали на себя презрение. Особенно такие денежные воротилы, как Самуэль. Было ли его «обращение» продиктовано практическими соображениями, или он действительно отрекся от прежней религии? Аделяр подозревал — нет, был убежден, — что верно второе. Проблема была в невозможности это доказать.
— Вы так наивны, Рамиро. Тот, кто был иудеем, навсегда им останется.
— Во мне есть еврейская кровь. И в вас, без сомнения, тоже.
— Вы лжете!
— Вряд ли в Кастилии найдется образованный человек, в котором нет еврейской крови.
— Я вырос во Франции.
— Возможно, там то же самое. Даже наш приор — вы знали, что его дед по линии Торквемада был евреем?
Томас де Торквемада, молот еретиков, духовник королевы… с еврейской кровью?
— Это не может быть правдой!
— Но это правда. Он и не скрывает. Он сказал, что цель святой инквизиции — истребить не еврейскую кровь, а иудейские обычаи.
— Хорошо. Если приор говорит, что это правда, я тоже сочту это правдой. Но даже если так, его еврейская кровь, как и ваша, отличаются от крови Ашера бен Самуэля.
— Чем?
— Приора и вас воспитали в вере. Конверсо вроде него — нет.
В конце пути они увидели дом Ашера бен Самуэля, окруженный высокими стенами.
— Напоминает крепость, — сказал Рамиро.
Они остановились у кованых ворот и потянули за веревку звонка.
Из дома вышел старый слуга и, хромая, приблизился к ним.
— Слушаю вас? — сказал он, глядя на них со страхом.
— Мы пришли поговорить с твоим хозяином, — объявил Рамиро.
— О вопросах веры, — добавил Аделяр.
Старик отвернулся:
— Я должен пойти и спросить…
— Открывай немедленно! — сказал Рамиро. — Члены трибунала святой инквизиции не ждут снаружи, словно нищие!
Старик дрожащими руками отпер ворота и распахнул их. Затем провел посетителей через тяжелую дубовую дверь в просторную, мощенную плиткой галерею, которая выходила во двор. Там, под большим светильником, сидел и что-то читал Ашер бен Самуэль, коренастый мужчина лет пятидесяти. Увидев посетителей, он поднялся и направился к ним:
— Братья! Чем обязан такой честью?
Аделяру стало интересно, почему он не выглядит удивленным или расстроенным. Неужели видел, как они подходят к дому?
— Мы поговорим с вами наедине, — сказал он.
— Конечно. Диего, иди к себе. Но прежде… я прикажу ему принести вам вина?
Аделяр с удовольствием выпил бы хорошего вина, однако не собирался принимать гостеприимство этого еврея.
— Это не светский визит, — сказал он.
Самуэль, все так же невозмутимо, отпустил слугу мановением руки и повернулся к ним:
— Чем могу служить?
Рамиро указал на большую иллюстрированную книгу, которая лежала на столе позади Самуэля:
— Сначала скажите нам, что вы читаете.
Самуэль улыбнулся:
— Евангелие от Матфея. Мое любимое.
«Лжец, — подумал Аделяр. — Он видел, что мы ищем».
Рамиро развернул «Компендиум» и положил его на стол:
— Мы подумали, что это больше придется вам по душе.
Самуэль наконец лишился самообладания, но лишь ненадолго:
— Как?..
— Вопрос не в том, как она дошла до нас. Как она дошла до вас?
Он сделал шаг назад и тяжело плюхнулся на стул:
— Я коллекционирую книги. Эту мне предложили. Поскольку она так необычно устроена и написана на еврейском языке, я сразу ухватился за нее.
— Написана на ев?.. — начал Рамиро и нахмурился. — О да, конечно.
— Когда я начал читать ее, то понял, что эта книга слишком опасна, чтобы держать ее у себя.
— Почему вы не принесли ее на трибунал? — спросил Аделяр.
Самуэль бросил на него уничтожающий взгляд:
— Право же, добрые братья… Годами вы пытались найти причину, чтобы затащить меня туда. Неужели я должен сам давать повод?
— Вы знаете не хуже нашего, что многие конверсо только притворяются, что следуют учению Церкви, но за закрытыми дверями придерживаются иудейских обычаев. Нельзя сбросить веру, которой следовал всю жизнь, словно старую одежду.
— Ах, вы забываете, что я и сам кастилец. Если моя королева и ее король хотят править христианской страной, я становлюсь христианином. Не то чтобы я отказался от иудейского Бога ради языческого идола. Уверен, вы знаете, что Иисус был рожден иудеем. Ветхий Завет иудеев ведет к Новому Завету Иисуса. Мы поклоняемся одному Богу.
А он умеет убеждать, этот еврей. Аделяр не мог этого не признать.
Рамиро спросил:
— Итак, вместо того чтобы принести эту книгу на трибунал, вы схоронили ее в сундуке. С какой целью?
— Вы, кажется, знаете так много…
— Отвечайте на вопрос!
— Я намеревался бросить ее в реку. Не хотел, чтобы такой опасный текст оставался в моей библиотеке или в чьей-нибудь еще. — Он развел руками. — Но когда я подошел к реке, то не смог ее найти. Книга исчезла как по волшебству.
Не по волшебству, подумал Аделяр. А из-за вора-мориска.
— Кто продал ее вам?
Самуэль помолчал и сделал глубокий вдох:
— Мне нелегко, ведь я обреку другого человека на пытки. Вы понимаете?
— Мы понимаем, — сказал Аделяр. — Мы желаем найти создателя этой ереси как можно скорее. Если вы поможете его обнаружить, я воспользуюсь своей властью и закрою глаза на то, что она была в вашей собственности.
Ашер бен Самуэль постучал пальцами по подлокотнику кресла, размышляя над предложением. Он знал, что, если не назовет имени
