комнаты в коридор, его ноздри атаковал едкий запах. Похоже, он исходил из мастерской Аделяра в конце коридора. Томас подошел к закрытой двери настолько быстро, насколько позволяла боль в бедренных суставах, и распахнул ее, не постучавшись.
Внутри он обнаружил Аделяра, который держал в руках стальные щипцы. В них был зажат стеклянный сосуд с дымящейся красно-оранжевой жидкостью, занесенный над «Компендиумом».
Сам «Компендиум» лежал на полу.
Аделяр улыбнулся:
— Вы как раз вовремя, приор.
Томас прикрыл рот и нос и указал на фляжку:
— Что это?
— Aqua regia. Царская водка. Я только что составил ее. Этот раствор разъедает золото, серебро, платину — почти любой металл, который приходит на ум.
— Но простое стекло сосуда кажется неуязвимым.
— Стекло — не металл. В отличие от «Компендиума».
Томас почувствовал, как у него поднимаются волоски на шее:
— Это отдает алхимией, брат Аделяр.
— Ни в коей мере, приор. Aqua regia появилась более ста лет назад. Это просто сочетание некоторых созданных Господом веществ, взятых в определенной пропорции. Никаких чар и заклинаний не требуется. Ее может сделать любой, у кого есть рецепт. Я покажу потом, если хотите.
— Не нужно. Я хочу знать одно: она подействует?
— Если даже золото не может ей противостоять, то «Компендиум» — тем более.
Томас вспомнил, что прошлой ночью был так же уверен в святой воде.
— Пожалуйста, отойдите, приор. Я начну с небольшого количества.
Томас не двинулся с места:
— Начинайте опыт.
Он смотрел, как Аделяр наклоняет фляжку и выливает на обложку одну-единственную каплю дымящейся жидкости. Коснувшись ее, жидкость сразу прекратила дымиться. Узорчатая поверхность не пошла пузырями, не заржавела и вообще не получила повреждений. Аделяр нахмурился и медленно вылил чуть больше жидкости, захватив более обширную площадь, но результат не изменился. С тем же успехом можно было лить туда родниковую воду. Аделяр приподнял обложку ногой, обутой в сандалию, открыл книгу на случайной странице и опустошил фляжку. Разъедающий раствор не подействовал на нее, как и на обложку.
Аделяр сник. Томас подумал, что, наверное, и сам выглядит так же.
— Я не вижу иного средства, кроме как похоронить ее в морских глубинах, — сказал Томас.
Аделяр поднял голову:
— Подождите, добрый приор. Я еще не готов сдаться. Дайте мне три дня, прежде чем я признаю свое поражение.
Томас подумал. Да, три дня можно было выделить.
— Очень хорошо. Три дня, брат Аделяр, но не более. Да поможет вам Бог.
9
Томас провел эти три дня в молитвах, брат Рамиро часто был рядом с ним. Дела трибунала отложили, собрания на время отменили. Два релапсо ждали своего аутодафе, но Томас задерживал приговор до решения более насущного вопроса.
Они не ведали, чем именно занимался брат Аделяр, но Томас знал, что монах постоянно носит в мастерскую загадочные свертки с материалами. Другие члены ордена начали задавать вопросы. Их смущали крики гнева и отчаяния, а еще — какофония из звуков молотка, пилы и бьющегося стекла, которые доносились из-за закрытой двери. Но Томас смог успокоить их, сказав правду: брат Аделяр трудится во славу Господа.
К концу третьего дня результатов так и не появилось, и Томас позвал Рамиро в зал трибунала. Он прищурился, разглядывая пятна и опилки на его черной сутане. Рамиро, очевидно, понял, что его одеяние пристально изучают.
— Я кое-что меняю в библиотеке, приор, — работаю сам, потому что плотника у меня больше нет.
Томас, кажется, распознал укол в последнем замечании. Но не важно…
— Хотя брат Аделяр предпринимает героические усилия, каждый раз, когда я прохожу мимо него по коридору, он говорит, что нисколько не продвинулся. Я оставил надежду на то, что философские средства принесут успех. Думаю, океанское дно — последняя возможность.
Рамиро кивнул:
— Да, приор. К сожалению, именно так. Я буду рад отправиться в путешествие.
Томас улыбнулся:
— Вы прямо читаете мои мысли. Я как раз хотел сказать, что поручаю задание вам. Не думаю, что брат Аделяр вообще спал в последние трое суток. Он не в состоянии совершить такую поездку.
— Это самое малое, что я могу сделать, после всех его усилий.
В этот момент из коридора раздался голос:
— Приор Томас! Приор Томас! Я сделал это!
Молясь о том, чтобы Аделяр не ошибся, Томас позволил Рамиро довести себя до мастерской.
— Я пробовал одно сочетание веществ за другим, — говорил Аделяр, шагая перед ними в одеянии, покрытом бесчисленными дырками от едких смесей, и дико сверкая глазами. — Наконец я нашел то, которое сработало, — возможно, единственное во всем творении!
Он подошел к двери и распахнул ее. Лаборатория была полна дыма, который валил наружу и стелился вдоль пола и потолка.
Дойдя до порога, Рамиро помахал перед собой свободной рукой и разогнал дым. Томас прищурился, чтобы разглядеть обстановку, и увидел странную конструкцию, стоявшую посреди помещения. Это оказался деревянный шкафчик, но большую часть его верхней стороны занимала глубокая стеклянная чаша. Сквозь дым, который поднимался из нее, Томас увидел что-то вроде металлического прямоугольника, погруженного в оранжевый раствор, который кипел и пузырился.
— Что здесь происходит? — спросил Томас.
— «Компендиум»! Он растворяется!
Томас молился, чтобы это не оказалось сном. Буквы и узоры ушли с обложки, и вся книга, похоже, плавилась.
— Но как?..
— Методом проб и ошибок, приор! Я все время добавлял к aqua regia разные соединения и растворы, пока… пока не случилось это! Ну разве не диво?
Да. Это действительно было дивом.
— Хвала Господу. Он сотворил чудо. — Томас посмотрел на Рамиро. — Разве вы не согласны?
Рамиро выглядел обеспокоенным, но потом его лицо прояснилось, и он слабо улыбнулся:
— Да, приор, чудо.
Томас подумал о том, что его тревожит. Завидует успеху Аделяра? Или разочарован, потому что не отправится в путешествие по океану?
Почти час они наблюдали за действом. Аделяр периодически добавлял свежий раствор, пока «Компендиум» не превратился в массу полурасплавленного металла. Аделяр щипцами вынул его из раствора и положил на пол.
— Как видите, — сказал он с гордостью, — «Компендиума Срема» больше нет. Раствор превратил его в твердую массу. В нем даже нельзя узнать книгу.
— Я выброшу остатки, — сказал Рамиро.
Аделяр шагнул вперед:
— Нет необходимости, брат Рамиро, я…
— Вы сделали достаточно, брат Аделяр, — сказал Томас. — Отдыхайте. Вы заслужили.
— Но, приор…
Томас поднял руку, прекращая разговор.
Он не понимал, почему Аделяру стало явно не по себе.
10
Томас проснулся от тихого стука в дверь. Сразу вспомнилась недавняя ночь, когда Аделяр явился на его порог с проклятой книгой.
— Да?
— Это брат Рамиро, приор. Я должен поговорить с вами, дело срочное.
— Входите.
Рамиро вошел со свечой.
