в машину. Затем поднялась наверх, чтобы переодеться. Инес посмотрела на себя в зеркало в своем крошечном бикини. Так она себя и чувствовала. Строчной буквой. Маленькой.
Незначительной.
И злой.
Шли дни, и Инес чувствовала, как ее злость постепенно нарастает. Она злилась даже сильнее, чем когда узнала о маленькой шлюхе.
Она надела шифоновое платье до пят. Посмотрела на себя в зеркало сверху вниз.
Маленькая.
Захватив полотенца, Инес спустилась в гараж. Фер уже все подготовил.
Он молча направил машину к тому же пляжу, на который они ходили до событий с Ксианой. До этой тишины в салоне. И Инес захотелось кричать. Она даже представила себе это. Заглавными буквами:
«ОНА УЖЕ МЕРТВААААААААА».
Только вот она не умерла. Не в мыслях Фера. Там Ксиана продолжала говорить ему на ухо: «Сделай это со мной еще раз, учитель».
Поэтому Инес взяла все свои заглавные буквы и медленно проглотила, чувствуя, как они спускаются по горлу, пока свинцовыми каплями не упадут в желудок.
Они провели день без разговоров. Ласкаемые редкими лучами солнца, которые изо всех сил пытались пробиться сквозь облака, все сильнее и сильнее закрывавшие небо. Облака словно подтверждали то, что они и так знали с самого начала: день сегодня не подходил для пляжа.
На обратном пути они слушали тот же компакт-диск, что и по дороге туда. Инес стало не по себе от мысли, что они могут провести всю жизнь на дороге и ничего не изменится. Будут слушать те же чертовы двенадцать песен британской группы на компакт-диске, который Фер купил в прошлом месяце. Первую. Вторую. Третью. Четвертую. Пятую. Шестую. Седьмую. Восьмую. Девятую. Десятую. Одиннадцатую. Двенадцатую. И опять все сначала. И та же дорога. И дома, которые раньше стояли слева, теперь мелькали с его стороны. Таким образом жизнь словно бы превратилась в симметричную плоскость, которую можно сложить так, чтобы ее фигуры точно совпали. И не будет никакой разницы. Точно так же, как и в первый раз. Автомобиль. Музыка. Фер. Она. Присутствие маленькой шлюхи.
Уже дома, приняв душ и поужинав, Инес ждала его в постели. Фер услышал это этажом ниже. Через некоторое время она заснула, и ей ничего не снилось. Впрочем, ей уже давно ничего не снилось. Или она не помнила снов. Сейчас происходило то же самое дерьмо. Инес проснулась, ослепленная солнечным светом, который, как помнила, был и в тот день. Да, она вспомнила, что было июльское воскресенье. Ее миссия заключалась в том, чтобы показать себя бесстыдной. Чтобы каждый получил то, чего заслуживает. Также она чувствовала и необходимость поговорить с Фером. Инстинктивно протянув руку, Инес не обнаружила его на второй половине кровати.
Она встревожилась, поняв, что что-то случилось. А когда встала, сразу обратила внимание на открытые дверцы шкафа. Пустые полки Фера подтвердили то, что она уже знала.
Инес бегом спустилась по лестнице, повторяя себе, что найдет его внизу сидящим на диване, как и все предыдущие дни.
Шагнув в гостиную, буквально пропахшую Ксианой, заполненную этой маленькой шлюхой, она не увидела мужа. Все по-прежнему выглядело идеально. На столе лежала та же книга, что и месяц назад. Фер открыл ее на двести семнадцатой странице, но фотографии уже не было.
Инес перевела взгляд на лежащий на столе белый конверт. Она не желала смотреть содержимое, поскольку уже догадывалась, что прочтет.
Инес почувствовала, как слова, которые она проглотила накануне, снова поднимаются из желудка к горлу. Только теперь они буквально бурлили. Сначала заглавными буквами:
«ОНА УЖЕ МЕРТВАААА. ОНА УЖЕ МЕРТВАААА».
Инес повторяла это снова, и снова, и снова, пока слова не стали маленькими и не превратились в строчные буквы: «она уже мертва, она уже мертва, она уже мертва, она уже мертва, она уже мертва, она уже мертва, она уже мертва».
Инес так это и произнесла – в нижнем регистре.
Именно так она себя и чувствовала.
Строчной буквой.
Все складывается
Дом сестер Сомоса в Санхенхо оказался совсем не таким, как ожидала Ана. Возможно, знание, что он унаследован от родителей, заставило ее представлять нечто старомодное. Конечно, она ошиблась. «Нет, все дело в Сомосе, – подумала Ана. – Сестры провели серьезную работу по переделке. И как будто этого было недостаточно, он расположен почти рядом с пляжем».
Дом был больше, чем в Лас-Амаполас, представляя собой двухэтажное шале из камня с современной отделкой из металла и черепицы, с внушительным верхним балконом, садом значительных размеров и недавно построенным бассейном. Несмотря на закрытые ворота, добраться до поместья получилось относительно легко, перепрыгнув через несколько окружающих его живых изгородей.
Стоило войти, и они заметили открытое кухонное окно. Без сомнений, Бреннан забрался внутрь через него. От него еще не поступало вестей. Санти дважды звонил, но его телефон был выключен. Сразу после осмотра дома они решили ехать в больницу.
Они без труда влезли в окно. Кухня пребывала в идеальном порядке, если не считать разбросанных по полу стекол.
Пока не достигли коридора, они не обнаружили никаких признаков случившегося. На белых плитках пола кровь отмечала дорогу к задней двери. Ана ожидала, что она приведет в ванную, но оказалось, что в студию Лии. На одном холсте углем был изображен мужчина, а на другом – огромное красное дерево. Ану пробил озноб.
Они нашли брошенное на пол лезвие.
– Ты думаешь, она доберется до больницы живой? Черт возьми! Сколько здесь крови? – спросила Ана.
– Меньше, чем было в комнате Ксианы Ален.
– Посмотри на полотно. Это Бреннан.
– Я же говорил тебе, что у них что-то есть.
– Я пойду наверх за дневником, ну и посмотрю, что смогу найти, – предупредила Ана.
– Я выйду, здесь нет связи. Мне нужно поговорить с Бреннаном, узнать, жива ли она еще. И если да, то на сей раз я собираюсь выложить этой чокнутой художнице всю правду, даже если мне придется переступить через труп гребаного ирландца.
– Поменьше рычания, Абад. Я поднимусь сразу, как закончу. Мне просто нужен дневник и общий обзор. Я не понимаю, почему мы раньше сюда не приходили.
– Ну, ты тоже права, – согласился он, выходя через парадную дверь.
Этажом выше все выглядело именно так, как она себе представляла. Светлые и просторные комнаты с видом на море из одних и видом на бассейн из других. Комната Ксианы, казалось, ждала ее. Книги, стопка фотографий. Розовое бикини и соломенная шляпка на стуле, как будто в любой момент Ксиана должна войти в дверь и переодеться перед бассейном. На тумбочке лежал
