Это я просила его не останавливаться. И теперь Лия мертва. Мне нужно, чтобы мне сказали, что это сделала она. Потому что если это сделала она, когда пройдет неделя, когда осядет пыль смерти, мы сможем продолжить жизнь. Но если это сделала не она, нам нельзя останавливаться. Мне нужно знать, вдруг это сделали Фернандо или Инес.
– Или я. Скажи уже. Ты ведь никогда не спрашивала меня об этом.
– У тебя истерика. Конечно, мы не убивали Кси. И мы оба знаем, что душевное равновесие Лии было таким, каким оно было.
– Это сделала не Лия. Не говори так больше.
Сара встала с дивана и остановилась напротив него.
– А почему нет, Тео? Почему твоя замечательная подруга не могла окончательно сойти с ума и убить Кси, чтобы разрушить наш брак? Учитывая все обстоятельства, она уже многое сделала, сама того не желая, не так ли? Она разрушила мои ноги до такой степени, что я больше не танцевала. Она заставила мою дочь полюбить ее и захотеть уехать с ней. Она заставила моего мужа никогда не забывать ее. Она заставила тебя поверить, что я убила Кси.
– Я никогда этого не говорил! – возмутился Тео.
– Конечно нет! Ты знаешь, сколько раз за последний месяц ты говорил: «Лия никогда бы не причинила Кси вреда»? Так я тебе скажу! Дюжины. Знаешь, сколько раз ты защищал меня? Ни единого. Так что, если хочешь, спроси меня сейчас.
Тео молчал, избегая ее взгляда.
– Я говорю тебе, спроси меня об этом! – взвизгнула она.
Тео встал, и они оказались на одном уровне.
– Это сделала ты?
– Видишь? – кивнула Сара. – Это оказалось не так уж сложно. Тебе не стоило тратить ровно месяц, чтобы спросить меня об этом. Все это время я старалась найти в себе смелость спросить себя об этом. Оказалось легко, не так ли? И я тут же тебе отвечаю: нет, это сделала не я. Но то, что ты подумал так, причиняет больше боли, чем смерть Кси. Мысль об этом убивала меня весь месяц.
Тео всем телом упал на диван и медленно произнес:
– Я всегда хотел ее, но это не имело к нам никакого отношения. Она походила на твою обратную сторону. Иногда ты такая подавляющая, Сара… а она была такой тонкой, такой хрупкой, такой… я не знаю. Полагаю, я испытывал потребность защищать ее. С ней я куда более чувствовал себя мужчиной. У тебя есть такая способность делать меня невидимым… Ты всегда была очень сильной… Лия, напротив, всегда нуждалась в поддержке, и я поддерживал ее все время, что мы были вместе. Я никогда больше так себя не чувствовал. И теперь она мертва.
Сара села рядом с ним.
– Я почти с облегчением слушаю тебя после стольких лет отрицания. Что еще может случиться со мной, Тео? Моя дочь умерла. Мой муж влюблен в мою мертвую сестру. И я до сих пор не знаю, кто убил мою дочь.
– Это сделал не я, – перебил ее Тео.
– Конечно, это сделал не ты! В этом разница между тобой и мной: я знаю тебя достаточно, чтобы быть уверенной. И очень жаль, что ты не смог…
Их прервал звонок телефона.
Сара поспешила его подхватить. Она почти не разговаривала. Тут же повесила трубку.
– Кто это был?
– Абад. Он говорит, что завтра нам нужно ехать в участок. Что у него есть что нам сказать.
Оба молчали, не зная, что сказать друг другу. И снова два слова Бреннана вторглись в их отношения.
«Лия мертва».
И все же Сара чувствовала ее более живой, чем когда-либо.
Новая жизнь
Когда Фер вошел в дом, уже начинало смеркаться. Увидев Инес в гостиной, он направился прямо к ней.
Инес вскочила и потянулась к нему, но Фер мягко отстранил ее.
– Инес, нет.
– Но…
– Я сказал нет. Я пришел только для того, чтобы сообщить тебе, что завтра нам нужно в участок. Мне звонил Абад.
– Но что же все-таки произошло? Почему ты уходишь? Что изменилось?
– Ты знаешь. Ты это все время знала. Позавчера звонил техник из охранной фирмы. Спрашивал, довольны ли мы дополнительной камерой, которую установили в гостиной.
Инес вздохнула почти с облегчением.
– Так вот что это было! Но, Фер, любовь моя, мне хотелось знать…
– Ты знала! Ты знала, что это она. И ты входила в дом. Ты вошла туда как раз перед тем, как ее нашли мертвой. Скажи еще, что ты не поднималась в ту комнату!
– Ты же не думаешь, что я могу…
Фер посмотрел на нее с презрением.
– Лгать мне? Заставить меня поверить, будто ничего не знала? Выражать свои соболезнования Саре и Тео? Заставить меня поверить, будто не знала, с кем я сплю? Притворяться, что сожалеешь о ее смерти?
Инес истерично рассмеялась.
– Какой смысл в том, что она мертва? Она продолжает расхаживать по этой гостиной, залезая тебе в штаны, как маленькая шлюха…
– Не называй ее так. Она мертва! И Лия тоже.
– Каким образом? Что ты, черт возьми, говоришь? Что ты имеешь в виду, говоря, что Лия мертва? Но это так…
– Чудо, что ли? Это круто? Говори, не стесняйся. Ты понимаешь, насколько ты сумасшедшая?
Инес повисла на нем и буквально затараторила о том, что дело раскрыто, о новом доме, новой жизни, конкурсе переводов, новой школе, о том, чтобы начать все сначала.
Фер отстранился от нее и направился к двери.
Прежде чем выйти, он повернулся к Инес.
– Я пришел только для того, чтобы сообщить тебе о завтрашнем дне. Увидимся в участке.
Он с грохотом захлопнул дверь.
Инес сидела на ступеньках в холле, бормоча себе под нос одни и те же слова. Новая жизнь. Новая школа. Новый дом. Новая жизнь. Новая школа…
Кто убил Ксиану Ален
Тот же участок. Та же комната для допросов. Тот же стол. Однако Сара подумала, что теперь она кажется меньше. Все сидели вокруг круглого стола и ждали Абада. Они едва выдавили из себя сухое приветствие. Фер выразил Саре соболезнования всего двумя словами: «Мне очень жаль».
Сара украдкой покосилась на Тео и поняла, что он нервничает. Он прикусил большой палец правой руки. Вспомнилось, как Лия делала точно так же. Сара заметила, что Фер не смотрит на Инес. Та не сводила глаз с мобильного. Испытав желание спросить о времени, как будто они в лифте, Сара едва не рассмеялась от абсурдности ситуации. Она задалась вопросом, с каким лицом на
