стала высказываться Всемирная Организация Здравоохранения (ВОЗ). Риторика СМИ резко изменилась – у журналистов и блогеров стали появляться обороты «от эпидемии погибли… столько-то человек». Это, кстати, очень резало слух: ведь от болезни не погибают (слово «гибель» обычно используется лишь в случае насильственной смерти или несчастного случая), но даже искушенному наблюдателю казалось просто результатом малограмотности журналистов, освещающих проблематику, или, может быть, желанием блогеров дополнительно, на подсознательном уровне «эпатировать» читателя, добавив перчинки заурядному материалу.
Потом случилась Италия. Первоначально основной очаг – та самая больница неотложной помощи в Бергамо, ломбардском городке неподалеку от Милана, которую «специально переоборудовали» под прием заболевших COVID-19, и откуда почти сразу потоком пошли шокирующие фото, мгновенно облетевшие средства массовой информации всего мира. Врач-хирург этой больницы Даниэле Маккини описывал ситуацию, сложившуюся в те дни в Бергамо, с нотками леденящего ужаса в голосе: «…Я наблюдал за реорганизацией нашей больницы, когда враг еще не был так силен. Палаты освобождали для новых пациентов, реанимацию расширяли. Приемное отделение переоборудовали для снижения распространения инфекции. В опустевших коридорах установилась сюрреалистическая тишина. Мы будто готовились к войне».
Хотя «войны» в тот момент еще никто не ждал.
Тогда же ВОЗ объявляет пандемию COVID-19 – при том, что оснований для этого еще было недостаточно, и это отмечают многие сторонние наблюдатели. Кстати, тела умерших от коронавируса рекомендуют не выдавать: их кремируют или хоронят в закрытых гробах, как будто коронавирусная инфекция – это бубонная чума. Паника нагнетается, и для нее появляется дополнительный повод – теперь родственники фактически не могут попрощаться со своими близкими, причем не только перед смертью, но даже и после нее.
Объявленная «пандемия» через некоторое время, согласно сухим цифрам статистики, приобретает характер реальной. И вот тут-то начинается самое интересное. Случаи заражения отмечены в Австрии, Швейцарии, Испании, Германии, других странах Европы. Но в Центральной и Северной Европе все стабильно, смертность составляет 0,2–0,25 %, что характерно, кстати, для обычного вируса гриппа. Ненамного выше она (0,65 %) в еще одной стране, ставшей «очагом» коронавируса – Южной Корее. Однако в Италии и позднее в Испании эпидемия приобретает характер настоящего хоррора, с показателями смертности до 9 %, «серенадами взаимной поддержки» на балконах и невиданной ранее в Европе массовой паникой. Тем временем сплошь и рядом первополосными новостями становятся такие, безусловно, трагичные истории, как кончина испанского футбольного тренера Франсиско Гарсиа, который скончался якобы от коронавируса совсем молодым, в 21 год. Но вскоре выясняется, что несчастный молодой человек, попав в клинику с симптомами респираторного заболевания и пневмонии, был болен лейкемией (раком крови), о которой даже не догадывался. Конечно, иммунитет его был очень ослаблен, что и привело к летальному исходу. Однако, его смерть записали именно на счет вируса COVID-19.
Подобные истории раскручиваются многими блогерами в погоне за трафиком и начинают напоминать ежедневные «вести с поля боя», выпячивая ужасную статистику по заболеваемости и смертности. На вопросы типа «а вы сами, ваши родственники и знакомые – как вы себя чувствуете?» блогеры часто отвечают стандартно: «да как вы смеете обесценивать горе родных и близких умерших!» или просто банят любопытных, публично сравнивая сомневающихся в эпидемии с «антипрививочниками» и «отрицателями ВИЧ-инфекции».
Истерия нагнетается, и для борьбы с вирусом меры почти повсюду в Европе принимаются чрезвычайно жесткие – карантин, комендантский час, ограничение коммуникаций, передвижения, любых контактов. Аргументируются такие меры в том числе и… опытом столетней давности. «Доказано, что «социальная дистанция» работает: 100 лет назад городу Сент-Луису благодаря своевременным и решительным мерам удалось предотвратить распространение испанского гриппа. В Филадельфии меры были приняты слишком поздно, и тысячи людей погибли. Это справедливо и сегодня. Чтобы замедлить распространение вируса, нужно мыть руки и соблюдать дистанцию. Тот, кто не хочет менять свою повседневную жизнь, так как якобы не относится к группе риска, способствует тому, что люди будут гибнуть», – делает вывод германская «Süddeutsche Zeitung».
Нарушения новых правил караются очень строго – штрафами в сотни и тысячи евро. Европейцы настолько поражены столь быстро изменившимися условиями жизни и быта, что даже и не думают протестовать. Да и о каком протесте может идти речь, когда идет речь о жизнях чьих-то родных и близких людей? Тем не менее, глава ВОЗ Тедрос Гебрейесус считает даже такие «драконовские» меры недостаточными, обосновывая их, в общем-то, разумными аргументами – необходимостью выиграть время для развертывания новых клиник в странах, подвергшихся удару эпидемии, и подготовки квалифицированного медперсонала для борьбы с коронавирусом. Но такие заявления, не всегда правильно интерпретированные СМИ, лишь нагнетают панику. Это заставляет главу Всемирной Организации Здравоохранения заявить: «Мы боремся не только с пандемией, мы боремся с инфодемией. Ложные сообщения распространяются быстрее вируса, и они так же опасны».
В итоге пандемия коронавируса бьет все рекорды по упоминаемости в медиа и социальных сетях. На середину марта 2020 года упоминаемость вируса COVID-19 в СМИ составила неслыханные 2,1 млрд упоминаний, в то время как ВИЧ был упомянут лишь около 68 млн раз, коронавирус SARS, вызвавший эпидемию атипичной пневмонии в 2002 году – немногим более 66 млн раз.
На этом фоне практически все европейские страны, а также США и Россия усиливают мониторинг за перемещениями граждан, прежде всего, в связи с необходимостью контролировать реальных и потенциальных разносчиков коронавирусной инфекции. Фактически в течение нескольких недель в Китае появляется система удобного и незатратного выявления всех социальных связей любого жителя города: кто с кем контактирует, с кем ездит в одном автобусе, в какие места ходит, с кем встречается. Границы закрываются, и даже шенгенская зона мгновенно практически прекращает свое существование. Все это происходит с молчаливого (и не только) одобрения граждан некогда «абсолютно либеральных» стран. Так, согласно исследованию аналитической компании Ipsos, опубликованному в середине марта 2020 года, 79 % граждан Индии, 76 % итальянцев, 73 % китайцев, 70 % россиян, 57 % немцев и 53 % французов «полностью» или «отчасти» поддерживали столь жесткие меры.
Только две страны в Европе не прибегают к политике тотального карантина и «социального дистанцирования» – Швеция и Беларусь, причем президент Беларуси Александр Лукашенко делает это демонстративно, посещая лично массовые и спортивные мероприятия, общаясь с гражданами и здороваясь с ними за руку. Внутренние белорусские спортивные соревнования, такие как, например, чемпионат страны по футболу, даже не приостанавливаются, и остаются единственными спортивными событиями в Европе в этот период. Практически все остальные страны либо отменяют их, либо переносят в связи с эпидемией COVID-19.
Советник Правительства Швеции и Всемирной Организации Здравоохранения, Главный эпидемиолог Королевства Швеция
