я вернулась в зал. Достала дорожную сумку и, собрав с собой немного теплых вещей и сменного комплекта нижнего белья на пару дней, застегнула молнию.
Еще вчера, прежде чем провалиться в сон, я для себя решила, что на несколько дней вернусь в деревню. Схожу на кладбище. Проведаю могилку мамы, а еще посмотрю, что происходит с домом, а если наберусь смелости, то и в гости к матери Германа наведаюсь. Герман не раз упоминал в наших с ним разговорах, что про меня постоянно Максимка спрашивает. Говорит что скучает и хотел бы повидаться. Только вот незадача вышла. Германа на работу вызвали, и Максим остался один на один с бабулей-тираном.
Пока пила чай, параллельно изучала ленту новостей в соцсетях, а также входящие смс-ки в надежде увидеть там весточку от Германа, но увы: в сообщениях обнаружила только рекламный спам. Расстроилась. Но именно это чувство и подтолкнуло меня к решительным действиям.
Сполоснула кружку, поставила ее в сушилку. У входа, дожидаясь меня, стояла дорожная сумка. Оделась. Подхватила ее, стремительно покинула квартиру. Сердце в груди грохотало от волнения так, что пульсация в ушах заглушала все звуки.
Пока ждала такси возле подъезда, ощущала себя какой-то слетевшей с катушек дамочкой. Зачем еду? Что хочу там увидеть? Или … в чем-то кого-то уличить? И на все вопросы только один ответ. Одно имя. Герман. Я хочу убедиться в том, что Герман меня не обманывает. Именно там, в родной деревне, мне казалось, я чувствовала, что найду опровержение или доказательства словам Вероники.
***
От остановки, где меня высадил проходящий автобус, мне пришлось еще несколько километров идти до деревни пешком.
Вокруг тишина и спокойствие. Ни машин, ни людей. Никого. Только трели птиц нарушали тишину и спокойствие. И чем ближе я подходила к населенному пункту, тем острее становилось чувство страха и паники. Чего спрашивается, боюсь? Хотя чего уж скрывать-то от самой себя: боюсь увидеть Германа. Боюсь того, что подозрения Вероники окажутся верными.
За раздумьями я неумолимо быстро приближалась к домам. И вот, когда уже поравнялась с первыми постройками, сзади услышала громкое гудение мотора. Сошла подальше с дороги на обочину и оглянулась. Сердце всколыхнулось в груди и затрепетало гулко. Прямо на меня несся черный джип.
Меня прошиб холодный пот, выбивая дыхание из груди наружу.
Не может этого быть! Это не может быть Герман! Я не верю в это…
Машина приблизилась и даже не притормозила, пронеслась мимо, но даже через плотную тонировку я смогла разглядеть водителя. Это был незнакомый мужчина. Не Герман. Испарина покрыла тело и меня пробрал озноб.
Радость моментально заняла место за грудиной. Боже, спасибо тебе!
Подобравшись, я бодрой походкой направилась к своему дому.
Спустя двадцать минут, когда вышла на свою улицу, заметила у калитки, тот самый джип, который на быстрой скорости проехал мимо меня. Ускорила шаг. Что за дела? Кто это?
Стремительно ворвалась в дом, остановилась как вкопанная чуть ли не протаранив плотную группу мужчин, шумно что-то обсуждающих. Увидев меня, они резко замолчали.
Напряженная тишина, повисшая между нами, продлилась недолго.
– Кого потеряла, красота? – с небольшим акцентом произнес мужчина. – Не меня ли?
– Отнюдь, – скривила рот. – Где ваше начальство?
Вместо ответа – тишина. Причем взгляды мужчин говорили красноречивее слов. Они что-то задумали.
– Я начальство, – под смешки остальных ответил все тот же мужчина.
– Вы меня плохо понимаете, наверно. Так, повторюсь, где ваше, – показываю ему в грудь пальцем, – начальство. Вы понимаете о ком я? Нет? – от страха мой голос мне кажется чужим, визгливым. Внезапно для себя осознаю, что нахожусь с группой незнакомых мужчин одна. В доме за закрытыми дверями… Черт побери!
С молчаливым ужасом наблюдаю, как ко мне приближается все тот же мужик, нависает надо мной и угрожающе рычит.
– Тебе чего надо, а?
– Это мой дом. И я хочу знать, кто вы такие и что вы тут делаете? – выдавливаю ответ.
Проходит несколько секунд. Я пребываю в ужасе, но взгляда не отвожу. И то же самое делает мужчина. Он высверливает во мне взглядом дыру.
– Это мой дом. Мой, – цежу сипло сквозь зубы.
– Врешь, – получаю тут же в ответ, но сомнение, мелькнувшее в глазах мужчины, я все же увидеть успела.
– Зачем мне врать? – почувствовав послабление, я расправляю плечи. – Я хочу просто убедиться в том, что вы не воры.
– Эй, женщина, ну зачем сразу воры?! – слышу из-за спины мужчины.
– А зачем вы мне хамите и нарываетесь на грубость. И так, начнем все сначала? Как имя вашего начальника? – выпячиваю упрямо подбородок вперед.
Игры в молчанку меня начинают напрягать.
– Ребят – это уже несмешно, – лезу за телефоном. – Герман Степанович. Правильно? Вот сейчас ему наберем и разберемся во всем.
А сама про себя “неистово прошу”, чтобы рабочий меня остановил.
Ведь я сюда приехала с миссией. Тайно. И раскрывать раньше времени свое прибытие Герману мне однозначно не хотелось бы.
– Постой… те, – перехватывает мою руку мужчина. – Не нужно. Все верно, заказчик Герман Степанович. Извините за неувязочку. Мы просто только с ним общались. Вас-то и в глаза не видели.
– Ладно, ничего страшного, – делаю вид, будто иду на уступки. – Представим, что не было между нами недопониманий.
Деловито обхожу мужчину. Иду в сторону кухни. По дороге придирчиво осматриваю дом.
– На каком этапе работы? – интересуюсь у мужчины. – Когда планируете закончить?
– Вообще осталось дождаться только мебели. Доставка через два дня будет. Все остальное, как видите, готово.
И да, действительно все было готово. Мне же есть с чем сравнить.
– Отлично, – отзываюсь и, обойдя остальные комнаты, резко поворачиваюсь к мужчине. – Тогда вы можете быть свободны.
– Но…
– Что? – вскидываю бровь, пристально смотрю на рабочего.
– … рабочий день еще не закончен.
– Сделайте себе пару выходных. С Германом Степановичем я сама договорюсь.
Мужчина еще несколько минут помялся передо мной, в очередной раз попытался убедить меня в том, что им нужно бы доделать какие-то дела, но в этот момент это было абсолютно невозможно. Пришлось выставить их за порог чуть ли не с руганью.
Как только за рабочими закрылась дверь я наконец-то смогла вздохнуть с облегчением.
Пробежавшись по дому, постаралась прислушаться к себе, к своим внутренним ощущениям. Мне нужно было понять, какие чувства
