выбора.
Это теория равенства, примененная к умственным способностям. Она затрагивает человеческую гордость в ее последнем убежище, поэтому меньшинство лишь с трудом принимает ее и долго привыкает к ней. Вследствие этого власть большинства подобно всякой власти и, может, даже больше чем всякая другая нуждается в продолжительном существовании, чтобы казаться законной. Когда она лишь начинает устанавливаться, то заставляет слушаться себя по принуждению, только долго проживая под ее законами, начинают ее уважать.
Идея о том, что большинство, по своему знанию, имеет право на управление обществом, принесена была на почву Соединенных Штатов их первыми обитателями. Эта идея, которой одной достаточно было для создания свободного народа, в настоящее время перешла уже в нравы и отражается на самых мелких жизненных привычках.
Французы при старинной монархии считали, что король никогда не может грешить, и когда случалось, что он поступал нехорошо, то они думали, будто в этом виноваты его советники. Это облегчало повиновение. Можно было роптать на закон, не переставая любить и уважать законодателя. Американцы имеют такое же мнение о большинстве.
Моральное влияние большинства основывается еще на том принципе, что выгоды большего числа должны предпочитаться выгодам меньшего. Но легко понять, что уважение, испытываемое к этому праву наибольшего числа, возрастает или уменьшается сообразно с положением партий. Когда нация разделена между несколькими непримиримыми интересами, преимущество большинства часто забывается, поскольку становится сложно ему подчиняться.
Если бы в Америке был такой класс граждан, у которого законодатель старался бы отнять какие-нибудь исключительные выгоды, принадлежавшие ему в течение веков и который он желал бы низвести с высокого положения в среду народа, то, вероятно, меньшинство нелегко подчинилось бы его законам.
Так как Соединенные Штаты были населены людьми равными между собой, то и теперь еще не существует естественной и постоянной разноголосицы между интересами их различных жителей.
Бывает такой общественный строй, при котором члены меньшинства не могут рассчитывать на привлечение к себе членов большинства, потому что для этого следовало бы отказаться от самого предмета борьбы, которую они ведут против него. Аристократия, например, не могла бы сделаться большинством, сохранив свои исключительные привилегии, и не могла бы поступиться этими привилегиями, не переставая быть аристократией.
В Соединенных Штатах постановка политических вопросов не имеет такого общего и абсолютного характера и все партии готовы признавать права большинства, потому что они надеются когда-нибудь воспользоваться ими для своей выгоды.
Таким образом, большинство в Соединенных Штатах имеет и огромное фактическое могущество, и почти такое же могущество, основанное на общественном мнении; и если оно по какому-нибудь вопросу возникло, то нет уже никаких препятствий, которые могли бы, не скажу остановить, а хотя бы задержать его движение и дать ему время услышать жалобы тех, кого оно давит мимоходом.
Следствия подобного положения вещей пагубны и опасны в будущем.
Каким образом всемогущество большинства усиливает в Америке законодательную и административную неустойчивость, свойственную природе демократий
Каким образом американцы усиливают свойственную демократии законодательную неустойчивость, ежегодно меняя законодателей и наделяя их почти безграничной властью. Те же последствия происходят и по отношению к администрации. В Америке к общественным улучшениям прилагается сила гораздо большая, но менее постоянная, чем в Европе
Ранее я говорил о недостатках, свойственных правлению демократии; из них нет ни одного, который бы не возрастал вместе с увеличением силы большинства.
Начнем с самого заметного.
Законодательная неустойчивость – это зло, присущее демократическому правлению, потому что демократии по природе склонны вводить во власть новых людей. Но зло это бывает более или менее велико в зависимости от величины власти и средств действия, предоставляемым законодателю.
В Америке учреждению, создающему законы, дается верховная власть. Оно может быстро и беспрепятственно исполнять каждое свое желание, и ежегодно ему дают других представителей. Значит, принята именно такая комбинация, которая наиболее способствует демократической неустойчивости и дает возможность демократии применять изменчивую волю к самым важным предметам.
Поэтому в Америке в настоящее время законы имеют наименее продолжительное существование. Почти во все американские конституции за последние тридцать лет введены были поправки, так что нет штата, который бы в течение этого периода не изменил в основании своих законов.
Что касается самих законов, то достаточно посмотреть на архивы различных штатов Союза, чтобы убедиться, что в Америке деятельность законодателя никогда не замедляется. Американская демократия по природе своей не была более непостоянна, чем всякая другая, но ей дана возможность следовать при составлении законов естественной неустойчивости своих склонностей[187].
Всемогущество большинства и быстрое, неограниченное исполнение его воли в Соединенных Штатах не только делает закон непрочным, но оказывает такое же влияние на применение его и на деятельность общественной администрации.
Поскольку большинство – единственная сила, которой нужно угодить, то все горячо содействуют его предприятиям. Но с той минуты, как внимание его обращается в другую сторону, усилия прекращаются, тогда как в свободных странах Европы, где административная власть существует независимо и имеет прочное положение, роль законодателя продолжает исполняться и тогда, когда он занят уже другими проблемами.
В Америке многие улучшения делаются с большим рвением, чем где-нибудь в другом месте.
В Европе на эти самые дела употребляется общественная сила гораздо меньшая, но постоянно действующая.
Несколько лет назад религиозные деятели задумали улучшить состояние тюрем. Общество было тронуто их речами, и социализация преступников стала популярной.
Тогда были воздвигнуты новые тюрьмы. Впервые идея социализации преступника проникла в тюрьму вместе с идеей наказания. Но счастливый переворот, к которому общество присоединилось с такой горячностью и который вследствие одновременного усилия всех граждан становился неизбежным, не мог, однако, совершиться в одну минуту.
Рядом с новыми исправительными тюрьмами, развитие которых ускорялось желаниями большинства, продолжали существовать и старые, где содержалось еще очень много преступников. И эти тюрьмы становились все вреднее для здоровья и нравственности по мере того, как новые делались более удобными. Этот двойной результат легко понятен; большинство, озабоченное мыслью об основании новых заведений, забыло о ранее существовавших. И поскольку люди отворачивались от проблемы, не привлекавшей более взгляда властей, то наблюдение за ними прекратилось. Спасительные узы дисциплины сначала были ослаблены, а потом скоро и вовсе порваны. И рядом с тюрьмой, представлявшей собой прочный памятник мягких нравов и просвещения нашего времени, оказывалась другая тюрьма, напоминавшая времена средневекового варварства.
Тирания большинства
Как понимать принцип верховной власти народа? Невозможность представить смешанное правление. Необходимо, чтобы верховная власть находилась где-нибудь. Предосторожности, которые следует принимать с целью умерить ее действие. Они не были приняты в Соединенных Штатах. Что потом произошло?
Я считаю нечестивым и
