фактами и философскими принципами, описанными в первой части этой статьи. Нет необходимости мучительно занижать члены уравнения Дрейка, чтобы объяснить Великое молчание... Достаточно произойти этому лишь раз, чтобы результаты этого сценария стали равновесным состоянием в Галактике.
Поэтому то, что действительно удивляет здесь — это то, что после 1983 года сценарий смертоносных зондов исследовался столь мало.
Будущий теоретический анализ должен показать, насколько обширный набор параметров определяет таксономию возможных самовоспроизводящихся систем. С помощью численного моделирования можно было бы установить, какая часть пространства параметров, описывающих зонды фон Неймана, согласуется с их кажущимся отсутствием в нашем прошлом световом конусе. Наконец, усовершенствованные наблюдения должны подтвердить это отсутствие или предоставить дополнительные ограничения, связанные с отсутствием колонизационной активности в близлежащих планетных системах. В целом идея самовоспроизводящихся межзвездных зондов чрезвычайно важна, и то, что соответствующий дискурс оставлен писателям-фантастам (разумеется, без всякого неуважения к последним; см., например, рис. 6.2), является одним из ярких признаков фактического пренебрежения теорией SETI и ее неразвитости.
В отличие от стабильного равновесия в Галактике, где господствуют смертоносные зонды, мы можем представить несколько сценариев нестабильного равновесия с намеренным ограничением
Рисунок 6.2. Комикс xkcd № 1377 под названием «Рыба» (Fish), первоначально опубликованный 4 июня 2014 года. Две самые популярные фигурки из палочек во вселенной xkcd, Меган и Кьюбол, обсуждают парадокс Ферми.
Кьюбол замечает, что изобилие недавно открытых внесолнечных планет на самом деле лишь усугубляет парадокс — в резком контрасте с утверждениями авторитетов из академической среды SETI, — в то время как Меган предлагает подход, который можно истолковать как встречу «параноидального стиля в галактической политике» со
смертоносными зондами.
Источник: Предоставлено Рэндаллом Манро и http://xkcd.com/
эффективного сечения контакта/обнаружения. По своей природе подобные гипотезы вступают в противоречие с принципом неисключительности, однако их все же стоит рассмотреть — хотя бы для того, чтобы на контрасте подчеркнуть, насколько серьезна угроза, которую представляют смертоносные зонды:73
Межзвездное сдерживание: своего рода «Галактический клуб» высокоразвитых технологических цивилизаций, которые общаются и координируют свои действия для реализации общей стратегии сдерживания. Они принимают меры, чтобы не позволить ни одной из них, а также вновь прибывшим, увеличить свое эффективное сечение контакта/обнаружения выше определенных пороговых значений. В частности, они пресекают любую агрессивную, масштабную колонизационную политику, что приводит к тому же наблюдаемому дефициту межзвездных империй.
Хотя в стремлении избежать тотального экологического разрушения и экспоненциального «выжигания космического достояния» Хансона можно найти четкую мотивацию для проведения подобной коллективной политики, гораздо более проблематичным представляется поиск средств для обеспечения единообразия этой политики и ее соблюдения. В отсутствие сверхсветовой связи любая координация должна происходить во временных масштабах в диапазоне от 100 до 10⁴ лет. Это предполагало бы колоссальную социальную стабильность и конвергенцию целей при самых разных путях эволюционного происхождения и развития. Можно утверждать, что такой «Галактический клуб» сам по себе де-факто представляет собой цивилизацию III типа по Кардашёву — что само по себе было бы несколько парадоксально.
Даже если существует общее обоснование для сохранения значительной части Галактики в качестве «заповедника дикой природы» и сдерживания склонных к экспансии маргиналов, похоже, нет абсолютно никаких причин воздерживаться от астроинженерных свершений и «чудес». В частности, само существование Клуба устранит необходимость в секретности, так что любые социальные мотивы не заниматься астроинженерией будут сведены на нет. Напротив, у Клуба появится сильный стимул заявить о себе и своих целях любому новичку на галактической арене. Можно пойти еще дальше и предположить, что это решение на самом деле усугубляет парадокс Ферми, поскольку частью межзвездного сдерживания было бы стремление установить галактический аналог «дорожных знаков», видимых даже для примитивных цивилизаций типа <1 по шкале Кардашёва. В этом отношении оно представляет собой связующее звено с логистическими решениями, которые будут рассмотрены в главе 7.
Существуют и дополнительные сомнения относительно способности успешно вмешиваться на межзвездных расстояниях и обеспечивать соблюдение общих целей Клуба. Наконец, последствия такого вмешательства и «умиротворения» внешних экспансионистов для самих членов Клуба вызывают множество сомнений в его осуществимости. Возможно, высокоразвитая социальная инженерия однажды позволит осуществлять столь глубокое вмешательство, чтобы полностью стереть импульсы, укорененные в эволюционном прошлом любых разумных софонтов, такие как территориальность или агрессия, но это отнюдь не гарантировано. В отсутствие подобных технологий содержание крупных сил, способных проводить полицейские операции на межзвездных расстояниях, могло бы стать дестабилизирующим фактором, подрывающим равновесие.
6.7. Трансцендентность, трансцензия и связанные с ними сценарии
Как упоминалось ранее, категория гипотез, нарушающих градуализм, не обязательно должна быть разрушительной; она просто означает, что нам следует ожидать крупных изменений за астрономически короткий промежуток времени. В то время как гипотезы, представленные в разделах 6.2–6.6, безусловно, носят насильственный и разрушительный характер, теперь нам необходимо рассмотреть совершенно иной вариант, раздвигающий границы современного неградуалистического понимания эволюции в противоположном направлении.
Трансцендентность: высокоразвитые технологические цивилизации не уничтожили себя и не распространились по Галактике, а превратились во «что-то иное», не опознаваемое как цивилизация и уж точно не являющееся перспективной целью для SETI. Поскольку такое развитие событий уничтожило — или, по крайней мере, кардинально уменьшило — эффективное сечение контакта, парадокса Ферми не существует.
Это идеальная антитеза гипотезе Отшельника, обсуждавшейся в главе 1. Если гипотеза Отшельника утверждает, что, по сути, все остается более или менее прежним и сопоставимым с тем, что мы имеем на Земле прямо сейчас, то трансцендентность постулирует, что меняется действительно все — и самым кардинальным образом. То, что обе они могут быть решениями одной и той же проблемы, свидетельствует о глубине и сложности StrongFP (сильный парадокс Ферми). Знаменитый итальянский писатель Джузеппе Томази ди Лампедуза (1896–1957) вложил этот же парадокс в свой главный роман о социальных и исторических изменениях «Леопард», где один из персонажей произносит запоминающуюся фразу: «Если мы хотим, чтобы всё оставалось по-прежнему, всё должно измениться».74
Другой литературный источник — еще более популярный за пределами кругов литераторов! — дал альтернативное название этой возможности. Эвкатастрофа, по определению самого Джона Р. Р. Толкина, — это внезапный и драматический положительный поворот событий, обычно с религиозным подтекстом.75 Трансцендентность можно рассматривать как высшую форму эвкатастрофы, способную перевести человечество или любую другую галактическую цивилизацию «на следующий уровень». Некоторые авторы, явно демонстрируя позитивное отношение к такому драматическому событию, сравнивают его с кембрийским взрывом и другими важнейшими эволюционными шагами.76
Исторически это было первым решением StrongFP (сильный парадокс Ферми), предложенным Константином Циолковским, который, собственно, первым и сформулировал этот парадокс. Циолковский под влиянием своего учителя Николая Федорова и
