полста лет вперёд, к таким вещам лучше не прикасаться.
— Что вы знаете об этом? — раздался тихий голос Карны.
— Что я знаю? — Боря будто впервые увидел её. — Там погребена проблема. На строительство «объекта № 1» в тридцать шестом кинули двенадцать тысяч мастеровых — двенадцать тысяч, ты себе это можешь представить? Средней руки город. БАМ начинали строить с двумя с половиной тысячами человек. И каждый, каждый прошёл такой допуск, который нам сейчас и не снился. Пятьдесят лет прошло, но тайна не всплыла, ни слова в газеты не попало, ни один не рассказал, что там было задумано, что там происходило. Послушай меня, Жоржоржич, забудь, …
— Мы всё равно туда попадём, с вашим согласием или без, но с вашим — будет проще. И вам будет не так стыдно, ведь вы нам обязаны.
Борис Аркадьевич откинулся к резной спинке мраморной скамьи, затем потянулся, хрустнув суставами, будто со сна и посмотрел на неё с интересом.
— А она у вас с ядом, да?..
— Да, — хором ответили Кай и дед Егор.
Боря погладил рукой лысину, затем поставил локти на стол и посмотрел на них исподлобья, будто размышляя. Потом перевёл затопленный обидой взгляд на Карну.
— Думаешь, мне самому было не интересно? Да я раз двадцать туда людей посылал. Да каких парней! Я эту землю намутил ради этого тоннеля. Думаешь, у меня земли мало?
— И что? Что узнали эти люди? — Карна гипнотизировала его холодным жёстким взглядом.
— Люди?.. — Боря уставился на неё мутными глазами, покачивая головой из стороны в сторону, — нет их больше, тех людей. Ни один не вернулся.
— То есть?..
— Двоих нашли… водой вынесло… В разное время, с одинаковой дырой в груди… с выгоревшими глазами. Седых полностью, при оружии. Остальных не нашли…
Борис Аркадьевич вынул из деревянной коробки сигару с красным ободком, покрутил в руках маленькую золочёную гильотину, затем отщипнул головку и затянулся. Пополоскав дым во рту и выпустив его спустя две-три секунды, он отрешённо уставился на растущую полоску нагоревшего пепла. Дым был очень ароматным. Он продолжил:
— Как можно позволить себе сдохнуть в заповеднике среди такой чистоты и красоты? Ещё и с волыной в кармане. Не знаешь? Вот и никто не знает. Рации глохнут сразу после входа в тоннель. — Боря снова затянулся, не сбивая пепел, немного поигрался с клубами дыма, выпуская их колечками и положил сигару на край пепельницы. — Слушай сюда, брат, был ещё один паря, зимой по льду пошёл, сам вызвался. Сказал, знает, что там и как себя защитить. Через неделю нашли обледеневшего возле отводного коридора, в теле — ни капли крови, как и ни одного кровеносного сосуда. Правда вены нашлись потом, недалеко, свёрнутые в моток лежали, — Боря без выражения посмотрел на Карну. — Знаешь, сколько в человечьей тушке вен? Около шестисот километров. Ты всё ещё хочешь туда попасть?
Карна молчала.
— Да, — прозвучал голос Кая, — хочу. Придётся.
— Знаете, ребятки, — без всяких объяснений поменял тему Борис Аркадьевич и снова наполнил рот сигарным дымом, — я знаю, что в этом мире за всё надо платить. И каяться Богу. Мне один иеромонах сказал, Варсонофий, имя такое. В Таинстве покаяния, значит, разрываются векселя, в смысле уничтожается рукописание наших грехов. В таком духе. Ты вот так живёшь-живёшь и не замечаешь, что уже в долгах. А по долгам надо платить. Или каяться. Нет долга верней, чем записанный на векселе…
Кай с Карной молча кивнули. На лицо деда начала наползать хмельная улыбка. Кай понял, что этот бой они выиграли.
— Ну… раз вы говорите, что не против там умереть… То не смею возражать. Только два условия: первое — зимой туда пойдёте, по льду шансов больше, меньше греха мне на душу. И второе, — в этот момент Борис Аркадьевич был до крайности похож на старуху-процентщицу, — найдёте там сокровища — они мои. Согласны?
Кай с дедом и Карной переглянулись и одновременно кивнули.
— Лот продан, — Боря хлопнул ладонью по столу, затем словно к чистому роднику прильнул к горлышку запотевшего графинчика, после чего извлёк из кармана ручку и, смахнув крошки с бумажной кружевной салфетки, написал на ней печатными буквами:
«ЗАПУСТИТЬ».
…
Ошибка идентификации
Итак, наутро их ждало тестирование.
Кай проснулся в половине шестого, так резко и окончательно, словно в ухо ему кто-то скомандовал «подъём!». Предстоящее испытание за те несколько секунд, что он лежал неподвижно, заполнило все уголки его сознания, и он решительно поднялся с кровати, будучи не в силах этого больше выносить.
Дед Егор крепко спал, лёжа на спине и широко раскрыв рот. Он даже не пошевелился, пока Кай скакал по комнате в поисках своего рюкзака, который дед вчера набил книгами. Пытаясь не думать о том, что к концу дня «за отсутствием положенного дара» они уже могут не быть сокурсниками с дедом Егором, Кай тихо прошёл на кухню и занялся приготовлением кофе.
Из обрывков разговоров в День открытых дверей они сделали вывод, что фотоников зачисляли только по результатам собеседования. Никакой обычной экзаменационной проверки никто не проходил, и это могло означать, что предыдущие программные знания к их учёбе имели малое отношение. Из-за этого тестирование представлялось многим чем-то вроде полосы препятствий под открытым небом или проверкой на сообразительность, а то и вообще аналогом шоу «Мы ищем таланты». В любом случае, всем было до крайности любопытно.
* * *
Добравшись до Университета, друзья поднялись к будке Администратора, где присоединились к группе знакомых лиц. Незнакомых тоже хватало, но их в дополнение к шестигранным значкам отличал лихорадочный блеск в глазах и зеленоватая бледность щёк. С таким же лицом почти следом за ними, взъерошенный будто сонный воробей, из прибывающей толпы вынырнул Руслан Хорунжий. Они поздоровались как друзья.
Порывшись в рюкзаке, дед Егор извлёк расписание, где местом занятий на пятое сентября значилась некая Галерея № 7. О месте расположения её никто представления не имел, а пытать счастья в ожидании Блаженко Степана из «Администраторской» компания единодушно отказалась — там снова никого не было.
Дед бросил краткий задумчивый взгляд в сторону арки в конце крыла, туда где в прошлый визит нашлась суровая девушка со шваброй, на что Муза с улыбкой заметила:
— Так как? Снова на поклон к херувиму с обоюдоострым мечом?
— Лёгкий авантюризм украшает мужчину… — Руслан подтолкнул деда плечом в направлении к романтической арке.
Все рассмеялись, дед дурашливо закивал головой, но на повторный подвиг не решился. Это слегка разрядило напряжение, да и отчаиваться им пришлось недолго. Вскоре они
