был слаб, и он впитывал и поглощал добытые Каргером сияющие волокна, латая таким образом прорехи. Свет множил Свет, но отражал Тьму. Сейчас это было бы бесполезно.
Мышцы переставали его слушаться.
Что если?.. Если против этого Света остаётся обратное ему оружие — Тьма? Что там писали в учебниках Физики? Как её призвать? Бывает вообще луч чёрного света? Или можно как-то погасить весь этот свет, если его невозможно отразить?
Кай снова нащупал орденский знак. Проклятые светляки, кажется, забили все лёгкие. Он с трудом делал вдох и с ещё большим трудом — очередной выдох. Из глаз лились слёзы, он почти ослеп, тело его горело изнутри как факел.
Не могут же они убить меня прямо на тестировании?!! Но… Этот Свет пожирает меня…
Не понимая, что он делает, Кай негнущимися пальцами придавил орден к груди, тусклый тёмный метал соприкоснулся с чёрной эмалью шестигранного значка и… оба предмета ожили.
Кай почувствовал, что орден начал оплывать в его ладони, растекаясь жидкой амальгамой, покрывая руки, плечи и всё его тело будто живыми литыми доспехами. По солнечному диску на его груди, как в некоем подобии вогнутого параболического зеркала, по спирали поплыли золотые символы, постепенно набирая вращательное движение. Воронка внутри солнечного диска разрасталась, и через десяток секунд стало ясно, что этот вихревой канал из чёрной с золотом полупрозрачной материи поглощает молочное излучение, заливающее комнату.
Кай раскинул руки и перестал дышать. Он не мог дышать. Но он больше и не нуждался в кислороде. Сияние медленно затягивалось внутрь и бесследно в нём исчезало. Будто в водовороте растворялось оно в Кае, охлаждая его изнутри. Всё белое, входя в этот канал обращалось в чёрное, чёрное прекращало существовать. Тогда на Межевом его страшила потеря цвета, переход от серого к чёрному равнялся смерти. Сейчас — убийство света равнялось спасению.
Он начал остывать.
Чёрт с ним… Путь этот адский свет уходит сквозь него… пусть девается куда хочет. Лишь бы избавиться от этой муки.
Он снова начал дышать, смог открыть глаза, и, хотя радужку всё ещё слепило и жгло, но уже не больше, чем при взгляде на яркое солнце в жаркий летний день.
Он не мог определить, сколько времени всё это продолжалось, просто в какой-то момент внутри Кая стало темно и холодно. Оказалось, что это гораздо приятнее чем состояние горящего факела.
Какое-то время спустя Кай осознал себя сидящим у зыбкой стены. Смятым, лишённым сил, но холодным. Трудно было понять, где верх, где низ в этом беспорядочном коловращении пространства, но его колдовские зеркальные доспехи уже высвободили его тело и приняли форму орденского знака. Кай выпрямился… слишком резко, и боль заплясала у него в животе и в груди. Он подумал даже, что сейчас потеряет сознание. Но потом боль стихла.
Он чуть склонил голову и опустил глаза. В том месте, где за миг до этого был прижат знак Каргера, где разрасталось и жило золотое солнце — в том месте зияла сквозная бескровная рана. Края её источали чёрное смолянистое вещество, капающее на джинсы. Выглядело это ужасно. Сил для шока уже не было. Как и для страха.
Он с усилием приподнял руку и поймал несколько капель. Пахло дёгтем. Он растёр вязкую жидкость пальцами. Она превратилась в пепел и тотчас ссыпалась.
Он кивнул и снова откинул голову к стене.
И это я тоже видел. Значит так нужно… Жив. Готов идти дальше. Хоть и с дырой внутри.
Внезапно он вновь услышал слабый шум — словно весь мир превратился в огромные часы, а он ощутил себя частью механизма. Кай усмехнулся.
Это же настолько просто…
Он закрыл глаза, сосредоточился и мысленно поставил ногу на металлическую гладкую поверхность стрелки.
«Просто назад», — приказал он.
…
Потом он открыл глаза. Вокруг было серо, будто в комнате в пасмурный день, он поднял голову, прямо перед его глазами светилась арка, ведущая наружу. Она больше не исчезала. Стрелка вела строго к выходу. Вокруг него ещё слабо мерцало редкими перистыми обрывками, но комнату перестало штормить.
Он встал, чуть пошатываясь, поднял с пола орден и меч и вышел. Здесь можно было смело заканчивать. В этой пещере так же не было другого выхода.
Галерею по-прежнему подсвечивал сияющий остов лестницы. Какой бы эфемерной она не казалась, Кай устало повалился на её нижнюю ступень, и спину его тут же обхватило что-то мягкое, будто спинка уютнейшего кресла.
Его всё ещё била дрожь. Ноги так дрожали из-за адреналина, что даже сидя он с трудом удерживал равновесие. Тело ощущало редкое жалящее покалывание. Он надеялся, что это «светлячки» покидали его кровь.
Кай вытер рукой пот с лица. Дышалось уже более свободно, к мышцам возвращалось послушание. Сердце выравнивало ритм.
Сердце?
От запястья к плечу дёрнуло будто током. Это взбодрило. Он поднёс руку к глазам — тончайшие почти невидимые голубые нити дрожали на тыльной стороне ладони.
А вот и вы, мои друзья… Вовремя. Никакой раны. Почти не болит. Неплохо… Наблюдаю явление феноменальной регенерации?
Вся его одежда была изорвана в клочья. Если каждый студент прошёл через такие же испытания, то на выходе Галереи № 7 соберётся толпа оборванцев в лохмотьях. И как они сбираются сохранять тайну Академии?
Интересно… что там дед Егор и Муза, девочки?..
Он не мог представить их в подобных сражениях.
Он дотронулся до щеки — чистый лёд. Сделал глубокий вдох и выдох. Отметив, что в этот момент своим дыханием он смог бы легко заморозить средних размеров аквариум, он запрятал орден в карман джинсов.
Быть холодным не так плохо.
Он чувствовал себя почти отлично.
Идти в третью пещеру не хотелось совсем, однако выбора не оставалось. Плюс безумно хотелось пить.
Он закрыл глаза и воспроизвёл в своей голове самую холодную запотевшую бутылку минеральной воды, какую только смог представить. На ступеньке рядом с ним появилась бутылка воды.
Он хмыкнул, не пытаясь в этот миг понять, как это всё происходит и откуда берётся. На его глазах рушился Ломоносовский Закон Всеобщего Сохранения Материи. Или всё-таки в каком-то магазине подтверждался? Не важно. Он жадно отпил, уже не очень удивляясь. Всё-таки он маг. Будущий маг.
Он вылил остатки воды себе на лицо. Покалывание внутри практически прекратилось. Он поднялся и снова взял меч, пару раз подпрыгнул, пытаясь взбодриться и заодно проверить готовность своего тела, и, больше не раздумывая, направился к средней арке.
…
Кай вошёл внутрь. На первый взгляд средняя пещера показалась, совершенно пустой. В отличие от двух других, она никак
