стен не было. Продвинулся ещё немного, и почувствовал, что нога не находит опоры. Было похоже на то, что он на узкой платформе, и та обрывается в какую-то пустоту. Кай двинулся дальше. Через двадцать шагов он уткнулся в стену…
Это уже было не смешно. Он же откуда-то сюда пришёл. Как коридор может заканчиваться тупиками с обоих концов? И когда их успели замуровать?
— Эй!.. Ээ-эй! Есть тут кто? Куда мне идти?
Он снова потрогал рукой свой шестигранный значок. Тот не подавал никаких признаков активности.
Кай исследовал руками потолок — в этом месте он сходился под уклоном вниз. Глинобитный свод был мокрым, наверное, от испарений, пальцы местами нащупывали следы небольших обрушений, потолок рассекали трещины. На тонких безжизненных нитях от старых корней свисали грудки земли.
Кай перерос боязнь темноты. Его не страшила так же и высота. Нервировала и раздражала неясность его положения. Он предпочёл бы думать, что эта ловушка и есть часть тестирования. Но внутренний голос нашёптывал, что он заблудился. От этого становилось совсем не по себе.
Ладно… Кай соединил указательные пальцы на переносице.
Если это один из этапов тестирования, то чего от него ждали эксперты? Думаем…
Он помещён в тёмный каменный мешок. Первым делом нужно отыскать выход. Возможно, в задачку входит работа света, внешнего или внутреннего. Набор вариантов был невелик, ни о первом, ни о втором способе он пока представления не имел. Оба выхода из галереи были наглухо запечатаны; потолок не имел никаких лазов; отдушина, которая пропускала слабый свет и воздух, теперь от него отсечена, да и пробраться в неё могла разве что змея. Не человек, точно. Пока что свободный выбор его состоял лишь в возможности шагнуть в пропасть — по желанию влево или в право.
Шею кольнула дрожь. Он нервно утопил руки в карманы джинсов, примеряя на себя перспективу разбиться в лепёшку, и тотчас чуть не подскочил от радости — в кармане лежал Орден Золотой Лестницы.
Не помню, чтобы брал его с собой. Но как же кстати! Как там было в том видении на стрелке у мастера Йозефа?.. Самое время попробовать.
Орден приятно холодил руку. Кай поднял его над головой, попытался сосредоточиться на прошлом образе, и в следующий миг, точь-в-точь как в той грёзе, из солнечного диска в центре знака ударил золотой луч. Луч рассыпался на сотни концентрических кругов, заливая сиянием всё пространство тоннеля, потом сгустился, снова собрался в луч и лёг на землю широкими ступенями.
Кай накрыл орден ладонью, отменяя своё действие. Лестница рассеялась. Тогда он направил металлическую пластинку ордена в глубину пропасти, и белое пятно света подобно пятну прожектора скользнуло по отвесной стене на расстоянии метров пяти от него, и довольно далеко внизу высветилась ещё одна галерея, расположенная перпендикулярно его дорожке. Теперь обе они выглядели как пересечение разноуровневых мостов, разве что нижняя имела стену.
Окинув панораму взглядом, он оценивающе присвистнул.
В какой-то момент ему показалось, что в свете луча отразились два круглых блика, будто от очков на чьём-то лице, но вернув луч на то место, Кай ничьего присутствия не обнаружил. Тогда он навёл свой импровизированный фонарь почти отвесно вниз, и сияющие ступени равномерно опустились до самого пола. Отсюда, сверху, стены нижнего яруса выглядели ещё более дикими и не обработанными, и, если бы не внятно различимая архитектурная идея, Кай решил бы, что пещеры нерукотворны.
Оставалось решиться на последний, достаточно глупый с точки зрения члена Клуба «Эрудит», шаг — всего лишь спуститься по этой лестнице вниз. Даже не будучи членом никакого клуба, сторонний наблюдатель смог бы с уверенностью сказать, что этот смертельный номер ничуть не безопаснее чем простой прыжок в пропасть.
Хотя… говорил же Каргер, что оба они светоходцы, и может пришло время открыть в себе этот дар?
Но… Луч следовал за его рукой. Как на него, собственно, встать, на свет?
Будто в ответ на его вопрос, ступенеобразная конструкция из света отделилась от ордена в его руке и, упав от уровня его галереи к далёкому нижнему уровню, застыла.
Путь был готов. Два уровня были соединены сияющим лестничным пролётом.
Оставляя на потом ответ на вопрос, как он выберется со сломанными ногами с нижнего яруса, Кай поставил стопу на прозрачную золотистого цвета ступень и ощутил весьма материальное сопротивление пространства. Чуть оттолкнувшись от пола, он перенёс вес тела на ступеньку и встал на неё обеими ногами.
Это выглядело очень рискованно. От глиняного пола его отделяло полметра сияющего ничего. Он сделал шаг вниз и отметил про себя, что это оказалось совсем не трудно. Разве что не помешал бы поручень, мелькнуло в его голове, было бы легче удерживать равновесие. И словно цепляясь за командный микрон его мысли, под его рукой упруго завибрировали перила.
Ого! Что и сказать…
Кай положил орден в карман и двинулся вперёд, уже меньше опасаясь свалиться в пропасть.
На нижней террасе так же не было уходящих коридоров, по которым можно было выйти, но его ждала загадка — из стены в этом уровне выводило три вырубленных в скальной породе арки. Поскольку коридоры верхней галереи были замурованы, выход следовало искать через три эти арки, и начать он решил с левой.
Недостатка в свете не было, подумав, Кай мысленно попросил лестницу не исчезать и осмотрелся. Под бременем лет массивные балки арок заметно осели, а серые, покрытые пятнами лишайников стены, выцвели и иссохли.
Снова сжав в ладони металлический острый диск ордена, Кай заглянул внутрь. Взгляду его открылась небольшая абсолютно круглая по форме пещера, опоясанная рвом полным воды. Кай перешагнул короткий мосток.
Площадка впереди была выжжена и засыпана угольями и пеплом, местами в темноте белели крупные кости. В центре возвышался каменный чёрный столб метра три высотой. Резьба на нём изображала человеческую фигуру с парой скрещённых на груди рук и четырьмя ликами, обращёнными к четырём сторонам света. Пасти их скалили натурально костяные кабаньи челюсти. И главным достоинством каждой из морд были выступающие острые бивни.
Голову этой невероятной фигуры увенчивал блестящий обод с четырьмя налобниками, каждый заострялся в высокую острую пику.
Сам по себе столб был не живее любого памятника или скульптуры. Но загадочным было то, что столб этот тлел красным жаром, будто в голове идола кипела и дымилась огненная лава, отбрасывая блики на уродливые свирепые морды. И он безусловно был живым. В темноте грозно вспыхивали несимметрично посаженные алые глаза, белые зрачки их отыскали Кая почти сразу.
Вдобавок, по периметру пещеры,
