Окно – там.
Элизабет снова пошевелила хищно пальчиками, и Кот под кроватью истошно взвизгнул от ужаса. Я подскочила на метр над кроватью.
– Да хватит уже! Чего тебе нужно? Не застала Дэвлина дома – оставь записку.
Она моргнула и внезапно нехорошо улыбнулась.
– А это идея, низшая. Вот видишь, и от тебя толк есть.
Я не успела ничего понять, как тьма по углам комнаты сгустилась и выпустила какие-то черные отростки, похожие на толстенные виноградные лозы, только с шипами, легко пробившие едва поставленный щит. Я не успела даже вскрикнуть от неожиданности, как оказалась подвешенной за запястья под потолком в собственной комнате. Шипы слегка прокололи кожу, и по рукам медленно потекли тонкие струйки крови. Как-то нехорошо все стало оборачиваться, не находите, голоса? Пока моей основной проблемой был Морель, все было проще и веселее.
Мгновенно ожила и засветилась Печать. Элизабет соскочила неуловимым движением с подоконника, подошла и уставилась на огненные узоры на моей коже.
– У меня просто слов нет, – фыркнула она недовольно, встряхнув волосами.
– У меня тоже, – просипела я, когда почему-то стало трудно дышать, – Ты бы знаешь, в баньку как-нибудь к Дэвлину сходила. Расслабилась что ли.
– Что ты имеешь в виду? – лениво поинтересовалась она, остановившись так, что между нашими лицами осталось сантиметров десять.
– Не слишком нормально влезать в окно спальни к другой женщине, ночью, а потом в обнаженном виде подвешивать ее к потолку.
– Да что ты несешь?
Я, в общем-то, понимала, что эта милая дама все равно сейчас убьет меня, раз уж устраивает тут подобные сцены. Почему? Да потому что она – демонесса и у нее плохое настроение. Все. Вполне достаточно. Но привычка хамить от страха уже выработалась. Это как с курением, попробовал разок и незаметно втягиваешься.
– Успокой меня, – попросила я, склонив по возможности голову на бок и глядя в терракотовые глаза, – скажи, что это тебя хотя бы не заводит?
Дэвлинская сестра, проигнорировала реплику, только фыркнула, потом обошла меня по кругу, рассматривая, как скаковую лошадь, и остановилась за спиной. Точно так же, как Дэвлин недавно, когда хотел расстегнуть платье и взглянуть на мой ожог.
– К вопросу об извращенцах… Ты меня вот сейчас реально пугаешь. Я не сплю с женщинами.
Порой окружающие творят такие странные вещи, что единственное спасение – прикинуться идиотом.
– Не дергайся, – велела она весело, – и постарайся не кричать… Хотя… Я передумала. Сейчас поставим щит от звуков. Теперь можешь кричать.
Когда прозрачная пленка щита затянула комнату, ожил колокольчик в ухе голосом Тузата. Он мог меня вызвать, а мне, чтобы активировать связь с тем, с кем я хочу, нужно нажать на серьгу. А ручки-то вон они.
«Что происходит?!» – рявкнул демон.
– Не входи в дом, – велела я.
Сотник не справится с высшей, это мы уже обсуждали, а вот позвать того, кто справится – вполне может.
– Что? – переспросила Элизабет.
«Крис…»
– Помнишь, мы говорили про соглашение, и случай, с которым ты не сладишь? Это он. Не лезь. Это в нашем договоре. Ты не можешь его нарушить.
– Да ты, кажется, с ума сошла от страха? – весело изумилась женщина.
Тузат зарычал и выругался на том самом шипящем неприятном языке.
«Что мне сделать, смертная?!»
– Найди нашего общего друга, про которого ты все мне рассказал, ты знаешь, где он?
«Да, сделаю».
Тут ее коготь провел на моей спине первую линию, обжигая и вспарывая кожу. Печать полыхала алым и пульсировала в такт лихорадочному трепыханию сердца.
– Мертвяки! Какого ж хрена ты творишь?! – взвыла я, инстинктивно выгибаясь.
– Как, что? – она низко хрипло рассмеялась. – Оставляю записку, ты же сама предложила?
– Больная сука!
Когти впились в спину гораздо глубже, чем нужно, чтобы просто прорезать кожу.
– Это будет очень больно, низшая. М-м-м, да. Вкусно. Ты знаешь, что ты вкусная, да?
Ладонь легла на мои губы, заглушая всю известную мне нецензурную брань.
– А мой брат? – промурлыкала Элизабет на ухо. – Он причиняет тебе боль? Нет? Он всегда был с причудами. Так зачем ты ему, а? Может, он ждет, пока твоя душа созреет? Мы так делаем иногда, знаешь ли. Как яблоко на ветке, лучше подождать, пока оно нальется нектаром, а кожица покраснеет. Тогда-то его и нужно срывать и есть…
Мне казалось, что прошла вечность ее болтовни перед тем, как я потеряла сознание. А последнее, что я чувствовала – это сладковатый, хорошо уже знакомый запах крови. На сей раз моей собственной.
Шр-р-р… Щелк…
Утро выдалось дивным. Я открыла глаза и долго-долго смотрела на синее небо в окне, пытаясь понять, где я, и как тут очутилась. Кажется, дэвлинский Замок. И как я сюда на этот раз попала? Я приподнялась на локтях, во всем теле была воздушная легкость, какую ощущаешь, только когда очень хорошо высыпаешься. Я потянулась, встала, влезла в лежащую тут же на кресле чистую одежду и пошла наружу – искать обитателей. Судя по тому, что было утро, Дэвлин должен быть на тренировочной площадке. Все так и оказалось. Я потихоньку уселась на металлическую ограду, подставляя спину солнечным лучам, и просто смотрела, как он легкими движениями, удерживает Капитана прихвостней и двоих его помощников со слишком здоровенными для их роста палашами. Красиво, будто танцует. Я могла бы смотреть на это, не отрываясь, долго-долго. Может быть, вечно.
Но увидев меня, мэтр Купер мгновенно остановил бой. Он убрал шпагу из рубиновой стали в ножны, подождал, пока один из мелких демонов плеснет ему воды из кувшина – умыться, и подошел, расправляя аккуратно ворот. Мог бы хотя бы сделать вид, что волновался. Но где там…
– Привет.
– Сколько дней я спала? – спросила я, соскакивая с ограды на землю.
Прихвостни, к моему удивлению, не разбежались, даже Капитан с интересом поглядывал в мою сторону. Похоже, я что-то пропустила. Интересно, а где Элизабет?
– Четверо суток. Как ты себя чувствуешь?
– Отлично! Когда выдвигаемся за Хребет?
– Хребет… – покачал головой мэтр Купер. – Когда полностью придешь в себя.
– Ты уже завтракал?
– Нет. Пойдем. Что ты помнишь последнее?
Я на манер Эрика уставилась в небо, когда он аккуратно подтолкнул меня в сторону Замка.
– Ко мне явилась твоя дражайшая родственница. Полагаю, она хотела оставить тебе какое-то письмо.
Дэвлин кивнул, никак не прокомментировав этот момент. Мы миновали внутренние ворота и вошли со двора внутрь, поднимаясь по каменным ступеням.
– Что там хоть было написано?
– Она хочет, чтобы я ей с чем-то помог.
Я остановилась все на той же памятной лестнице и схватила его за рукав белой рубахи, покачав головой.
