и ладушки. Кот урчал, уплетая свою порцию из металлической миски и, похоже, был совсем не против такого рациона. Из соседней миски с таким же упоением что-то лопала Лиса. Прихвостни ухмылялись чему-то. Ладно, раз уж «Хозяин разрешил» …
Я предупредила домашних, что уеду – поправлять здоровье, они все поняли правильно. Потом проведала Чижа и саламандр и собрала ворох писем со столика в прихожей. Среди них нашлось письмо от Николаса. Он справлялся о моем здоровье, не знаю уж, чего ему наплели домочадцы. Остальные ответов не требовали.
Я быстренько написала, что поехала восстанавливаться, и попросила Бэрри отдать письмо, если кто-то будет от принца. Вот и ладушки.
Следующим в нашем списке был Наргин. Они с Ганном тоже обрадовались. Мэтры шаманили вокруг меня минут сорок, вливали какие-то эликсиры, смотрели на спину и все-таки, признали, что держаться в седле я смогу.
Мы простились тепло, и, наконец, вернулись в Замок, где Гнарл заставил меня наесться до отвала и еще засветло лечь спать.
Утром все мои спутники были собраны и деловиты. Эрик смог перебросить нас на самую границу Сэндиса – на северо-западный край обитаемых земель. Оттуда к Вратам шел старый еще имперских времен тракт, местами разрушенный, местами заваленный, но сохранившийся хотя бы частично и в виде направления.
Северные леса Сэндиса сильно отличаются от привычных мне южных. Во-первых, тут бывает некое подобие зимы. Не так холодно, как на родине Вэля, но по ночам вода бывает, замерзает в лужах, покрывая их тонкой хрустящей под копытами корочкой. Деревья на зимний сезон скидывают кроны, вытягивая к высоким светло-голубым небесам тонкие голые ветви. Лес кажется хрустальным, очень светлым, а вся земля оказывается заваленной алыми и золотыми листьями. Летят в прохладном воздухе нескончаемые прозрачные паутинки, легко лавируя в потоках ветра. Временами накрапывает дождик, мелкий, как брызги шампанского, тогда все прячутся поглубже в капюшоны. Кроме Десятого, ему стекающая по лицу и гребням вода доставляет удовольствие.
Кое-где пламенеют на кустах прошлогодние ягоды, которыми лакомятся местные пичуги и мелкое лесное зверье. Вообще лесные обитатели стараются в это время получше набить себе брюхо перед парой зимних месяцев, поэтому то и дело в листве что-то шуршит и шныряет. Пару раз видели волков, те поглядели на нас издалека, но связываться не стали. Иногда животные гораздо умнее людей.
Десятый, неплохо знавший когда-то эту местность, рассказывал, как тут было все устроено в его времена. Единственный северный путь в западную часть континента – оживленнейшее место было. Я поглядывала по сторонам, натыкаясь часто глазами на груды древних замшелых камней – бывшие трактиры, почтовые станции, верстовые столбы, да еще какая-то инфраструктура. А ныне – запустелое обиталище лис и барсуков.
А вот Вэлю тут нравилось гораздо больше – строгая красота осени почему-то привлекала его больше, чем тропическое буйство красок, да и попрохладнее тут было. Мы оба внимательно слушали рассказы химерика. А вот Дэвлин и Эрик отъехали чуть вперед, негромко что-то обсуждая между собой.
За двое суток – проехали три маленькие деревеньки. В одной помогли избавиться от назойливого призрака – спалили до пепла развалины его старого дома, куда жители боялись заходить. Дэвлин, качая головой, сказал, что как только мы вернемся, и будет хоть немного свободного времени – пойдет учиться на некроманта. Чего и мне советует, раз уж нам так везет на нежить. Я снова невольно вспомнила про Клариссу, и поинтересовалась у Дэвлина, не знал ли он ее? Оказалось, знал и неплохо. Эрик принялся посмеиваться, только услышав имя красавицы некроманта.
– У нее с ним был бурный роман, – объяснил рыжий, – заметь, не «у них» а именно у нее. Представь себе, принцесска, девицу твоего же темперамента, только постарше, циничную и мстительную.
– Не думаю, что это интересная тема, – покачал головой мэтр Купер.
– Ага! – откровенно заржал Эрик. – Она все перепробовала: от флирта, до приворотных зелий. Но – сама понимаешь, результата – ноль. Однажды я был в Дайсаре, отмечал одну сделку удачную, ну и слегка перебрал. Дэвлин проявил несвойственное его природе милосердие и дотащил меня практически до своей столичной квартиры. Являемся мы такие – а во всех комнатах свечи расставлены и Кларисса в таком виде… – авантюрист присвистнул, закатив глаза. – Я аж протрезвел. Увидела нас двоих, просто на месте застыла. А мэтр Купер в своей обычной манере: «прошу прощения, виконтесса, не могли бы мы обсудить дело, которое привело вас ко мне, завтра? А сейчас, извините мои манеры, но вынужден попросить вас освободить эту кровать, моему другу необходимо лечь», представляешь? Все, больше она с ним не разговаривала.
Я не стала хохотать в голос, только потому что Дэвлин глядел на нас весьма неодобрительно.
Жители облагодетельствованной деревни порадовались, но не слишком бурно, и с некоторой опаской оставили нас ночевать в доме кузнеца. То ли он вытащил короткую соломинку, то ли посчитали, что если кто и может хоть как-то нам противостоять, если что – это двухметровый и почти квадратный кузнец. В итоге спать устроились у него в кузне, в предбаннике. Только Вэль покачал головой и ушел со своим одеялом на крыльцо. Кстати! Спит альфар часто с открытыми глазами, только чуть опускает ресницы.
Кузнец до полуночи просидел за пивом с Десятым, обсуждая какие-то особенности металлургии, как оказалось, химерик и о ней имел кое-какие представления, в основном – по учебникам. Дэвлин читал какую-то книгу, устроившись со свечой в самом углу. Эрик исчез куда-то почти до самой ночи, вернулся довольный, как укравший сметану кот, плюхнулся на свое одеяло и уснул с блаженной улыбкой на лице. Я села рядом похихикала про себя, и принялась вытаскивать у него из волос соломинки. Рыжий, от которого вкусно пахло сеном, разве что не мурлыкал, пока не провалился в сон окончательно. Я вышла во двор, плюхнулась на одеяло рядом с альфаром, и Вэль принялся любопытствовать по поводу названий созвездий. Снежный придумывал по ассоциации альтернативные названия, тыкая пальцем в сияющие в ночном небе огоньки, а потом научил меня «смотреть на небесную сферу». Тоже чисто эльфийское умение. Не знаю даже, как описать это словами. Просто небо оживало и начинало двигаться. Будто бы видишь не только каждую звезду, но и легкую серебряную линию – траекторию ее движения. Это было невероятно красиво.
Из-за забора пара раз доносилось женское хихиканье. Альфар по привычке насторожился, но я объяснила ему, на тему чего любопытствуют спрятавшиеся девушки, учитывая, что мы оба – эльфы, и на крыльцо ушли вдвоем. Он на сей раз уже даже
