брачном ложе, а сам вернулся к Хэль. Новоявленная богиня пообещала, что его возлюбленная не умрет, если он продолжит служить ей. Она и не умерла. Полностью. А через несколько дней убила первого, чтобы выпит уже его кровь.
– Да, – покачал головой Эрик, сверкая изумрудами глаз из-под низко надвинутого капюшона, – с дурацкими договорами нужно быть очень осторожным.
– А что с ним было дальше? – спросила я, задрав лицо к полудракону.
Десятый только пожал плечами в ответ.
– Он вынужден служить богине, превратившей его возлюбленную в чудовище – в первого вампира. Больше он не смог выбраться в явленный мир.
– Печальная легенда.
– Да, не слишком веселая.
– А что сталось с вампирессой? – поинтересовался Вэль.
– Она основала первый клан, а потом ее упокоили.
Я попробовала представить себе эту женщину, и на ум почему-то сразу пришло лицо черноволосой Клариссы с фиалковыми глазами. Интересно, почему она все-таки так смотрела на меня в театре?
– Могу кое-что добавить, – проговорил Дэвлин внезапно, прерывая мои размышления.
Все уставились уже на него.
– Эта «ловушка» для Короля Мертвых была порталом в Инферно. Он оказался на границе нашего манора тогда. Старший брат моей прабабки, который тогда был Князем, пытался захватить его, за что поплатился воплощением и изрядным куском самого манора. Дом ослаб, и не возьми все в свои руки мой дед, не знаю, как бы все обернулось. Но меч Короля Мертвых до сих пор хранится у нас.
Мы уже не просто уставились, мы вытаращились.
– Что касается немертвого, он истлел, и вид его стал ужасен настолько, что Хэль дала ему власть над металлом – любым, чтобы он смог завернуться в металлические полосы и не расстраивать ее своим видом. С тех пор его стали называть Жнец. Он ненавидит ее, но больше не может покинуть ее мир, став практически ее марионеткой. Жена же его – Клаудия, действительно считается прародительницей всех вампиров. Поколения времен империи были куда слабее, но сейчас, через тысячу лет… Это весьма опасные существа. Если их несколько, даже нам в таком составе и так экипированным придется сложновато.
– Поэтому пытаемся договариваться миром, – усмехнулся Эрик.
Мы с Вэлем молчали. Альфар укладывал в голове новые знания, расширяя собственные представления о мире. Мне же было ужасно жаль этого Жнеца. Но это не значило, что у меня не было вопросов.
– А что имелось в виду под «перестал получать силы»?
Дэвлин чуть притормозил коня, поравнявшись со мной.
– Человек живет за счет собственной души, на ее жизненной силе. Считается, что это крупица души творца этого мира. Личи, к примеру, как бы консервируют свою душу в сосуд – филактерий. А сами начинают получать силу из Мертвых миров. Создается парадокс: тело и магия – от источника Хэль, но забрать к себе она их не может, пока у лича есть душа. Богиня смерти может только каким-то косвенным путем заполучить их себе. Ну, или прийти в явленный мир, потратить массу сил и уничтожить тело. Впрочем, в какой-то призрачной ущербной форме лич может продолжить существовать и дальше.
Пока все ясно?
Я кивнула. Давненько мне не перепадала очередная лекция о мироустройстве за всеми нашими проблемами. Это было ужасно любопытно.
– Теперь другая аналогия. Эльфы души не имеют, но существуют на внешнем источнике из их Звездного мира. У них что-то вроде единой, общей души. Не знаю, что это такое конкретно. Но чтобы поддерживать в себе силы и магию, эльфам нужны еще силы природы. Вэлю вот, например, необходим холод и лед. Если бы не талисман, жара бы нанесла ему серьезные повреждения. Вампиры – то же самое, только основной источник у них – Мертвые миры, а поддерживают себя они с помощью крови. Хэль отрезала Жнеца от первого источника, поэтому все так и случилось.
– Понятно. Вообще-то, это – жестоко.
– Не знаю, – пожал плечами Вэль, – если он давал до того ей что-то вроде вассальной клятвы – то она была полностью в своем праве.
– Да? – удивилась я.– Она отняла у него самое дорогое.
– Если сюзерен поступил так, значит, он – сволочь. Но он все равно – сюзерен.
– Вэль, – проникновенно проговорила я, – мне хотелось бы прояснить один момент. Если когда-нибудь меня будет как-нибудь заносить… А я знаю твои заморочки на тему правил и чести. Так вот, если тебе что-то будет не нравиться – говори сразу и прямо.
Снежный эльф несколько удивленно сверкнул голубыми глазами из-под челки.
– Хорошо, как скажешь.
Эрик усмехнулся, а Десятый глянул как-то… не знаю, как и сказать. Так смотрел на меня только отец, когда я первый раз три раза подряд попала в центр мишени из арбалета. Одобрительно.
День прошел спокойно, толпы нежити по дорогам не шатались, но и людей больше не было. Даже лес казался пустынным. Не было каких-то чудовищ или упырей, но пропало и зверье. Тишина постепенно начинала угнетать. К тому же, после обеда небо затянуло свинцовыми тучами, и пошел холодный осенний дождь. Тяжелые капли барабанили по капюшону и стекали на лицо, если я хоть немного поднимала голову. Кони хлюпали по лужам и недовольно фыркали. Спутники примолкли, поддавшись общему настроению, и каждый думал о чем-то своем. А дождь лил, лил и лил…
Мы проехали две заброшенные деревни с почерневшими от времени и сырости остатками домов, когда начало вечереть, и как раз подъехали к третьей. Ливень прекратился, но все равно было мокро и совершенно неуютно, а я устала до трясущихся пальцев и проголодалась.
– Ну, принцесска, – что делаем с ночлегом? – спросил поравнявшийся со мной Эрик. – Остановимся тут и посмотрим, что будет? Или на ночь вернемся в Замок?
Честно говоря, мне самой ужасно не хотелось возвращаться. Не знаю почему. Мысль о ночевке в опасном месте вызывала у меня приятный всплеск адреналина, начавшего пульсировать в крови. Но я была не одна. Имею ли я право из-за собственных ненормальный пристрастий рисковать друзьями? Идиотский вопрос. Разумеется, нет.
– Возвращаемся, – проговорила я, – нечего торчать под боком у непонятно какой нежити, на неизвестной территории и ночью.
Эрик кивнул, и… ничего не произошло. Он озадаченно попробовал еще раз. Спешился, разбрызгивая грязь подошвами тяжелых ботинок, полез в сумки за своим «реберным» артефактом, возился с ним какое-то время, а потом разочарованно покачал головой.
– Не угадала. Ночуем мы здесь.
– Что случилось?
– Ворота через Хребет, видимо, до сих пор охраняются. И лучше, чем я думал.
– В смысле?
– Тут что-то вроде… Помнишь купол в Форте? Такой же, только здоровенный и с другими свойствами. Войти можно, а вот техномагию использовать
