трибуны, встречаясь глазами с теми, кого успел узнать за время пребывания в долине.
— Лазурный Поток и Нефритовая Черепаха — две великие школы, хранящие древние традиции боевых искусств. Ваши техники впечатляют, а мастера достойны восхищения. Однако я постиг истину, сокрытую от большинства из вас. Истину, которая способна примирить враждующие стороны и возродить былое величие долины.
По толпе пробегает удивлённый ропот. Не все понимают, к чему я клоню, но я продолжаю, вкладывая в слова всю свою убеждённость:
— Ваши стили — это две половины одного целого. Как инь и ян, они дополняют друг друга, а не противоречат. Текучесть Лазурного Потока и непоколебимость Нефритовой Черепахи, объединённые воедино, рождают совершенную гармонию. Имя ей — Водный Дракон.
Шум на трибунах усиливается. Одни выкрикивают возмущённые реплики, другие озадаченно переглядываются. Патриархи обеих сект, нахмурившись, буравят меня тяжёлыми взглядами, но я не дрогнув смотрю им в глаза. Пути назад нет.
— Чего ты хочешь? — звучит надменный голос Дайцана, который первым реагирует на меня. Он поднимается в ложе Лазурного Потока, всё такой же бледный, как луна.
Я напитываю голос ещё большей силой.
— Я бросаю вызов сильнейшим адептам Лазурного Потока и Нефритовой Черепахи на этапе Богомола! Сегодня здесь, на этой арене я покажу вам силу единства стилей. Я докажу, что древний Путь Водного Дракона превосходит разрозненные техники, которым вы следуете. И, быть может, это заставит вас задуматься — стоит ли и дальше цепляться за старые обиды. Стоит ли проливать кровь во имя застарелой вражды.
Моя духовная энергия клокочет внутри, словно бурлящий водоворот, готовый вот-вот вырваться наружу. Я обвожу трибуны пылающим взглядом.
— Кто готов принять мой вызов? Кто желает лично убедиться в том, что Путь бесконечной ненависти ведёт в тупик? Выходите, и я покажу вам подлинное мастерство!
Глава 34
Арена тонет в шуме, перекрывающем бурлящие потоки долины. Я слышу крики поддержки, которые сливаются в стройный призыв, заглушая неразборчивый гвалт остальных зрителей.
— Рен! Рен!
С улыбкой подмечаю, что не только трибуны Нефритовой Черепахи, но и Лазурного Потока участвуют в этом. Почти одновременно в ложах мастеров поднимаются патриархи. Рельмар открывает рот, но первым гремят слова Карнато.
— Весьма самонадеянно, мальчишка, — его голос и выпущенная мощная Ки быстро подавляют шум на трибунах.
Он сталкивается взглядом со своим патриархом-соперником и добавляет:
— Это наш адепт, и мы сами разберёмся с ним. Среди наших учеников достаточно желающих усмирить этого неблагодарного юнца, что порождает смуту и нарушает вековые традиции.
С первых рядов трибун секты Нефритовой Черепахи поднимается самодовольный Джиан. Сегодня он разодет в дорогое ханьфу, расшитое золотом, словно на приём к самому Альдавиану собрался. Демоны его раздери. И императора, и этого выскочку.
— Уважаемый патриарх, прошу, позвольте мне прекратить этот фарс и поставить чужака на место! — склоняется Джиан в глубоком поклоне.
Негласно звучит и вторая просьба: «Позвольте мне отомстить за собственное поражение!» Этого парень не произносит, но не нужно быть великим мудрецом, чтобы уловить скрытый смысл его прошения.
Патриарх хмурится, но всё же одобрительно кивает.
Я провёл хорошую работу по сбору информации о секте и был готов к подобному. Клан этого спесивца и щёголя оказывает весьма существенную материальную поддержку секте, так что неудивительно, что патриарх пошёл ему навстречу. К тому же знает, что тот будет биться до конца, баюкая собственные обиды.
— Ну что, шваль безродная? — разминая руки, Джиан спускается к воде.
Один из учеников подносит ему массивный меч. Оружие богато украшено драгоценными камнями, что нисколько не влияет на боевые качества, если, конечно, не считать вероятность нанести противнику душевную травму подобным безвкусием.
Посмотрим, чему ты научился…
— Что молчишь⁈ — оппонент занимает боевую стойку — классическую, принятую в Нефритовой Черепахе. — Язык проглотил, осознав безумие своей жалкой выходки? Ты же понимаешь, что после такого трюка тебе не будет жизни в долине? Да кто ты вообще такой, чтобы поучать нашу секту? Ты, отребье, вылезшее из какого-то медвежьего угла, впервые оторвавшееся от сохи!
Ничему его жизнь не учит. Я мысленно вызываю кастеты и бью ими друг об друга, высекая снопы искр. С шипением их поглощает бурлящая вода.
— Друг мой, ты похоже забыл, кто гонял тебя пинками по всей арене, иначе вёл бы себя скромнее, — фыркаю я. — Первый урок не пошёл впрок? Хорошо, я готов повторить его для тугодумов.
Лицо Джиана бледнеет, через миг уж краснеет так, словно его обожгло кипящим гейзером долины. Он готовится разразиться бранью, но Карнато командует:
— Начали!
Лёгкий Шаг ускоряет меня, разогнав до предела. Позади меня в воде остаётся настоящая борозда. В стороны разбегаются волны. Джиан едва успевает выставить защиту. Я вижу каждый недочёт и каждую уязвимость в его стиле. Он всё такой же неповоротливый и медлительный.
Противник сразу уходит в глухую оборону. Только она у него хлипкая, словно плетёный забор против разъярённого зверя. В этот раз мне даже не приходится выкладываться на полную. Во многом это заслуга проведённых мной индивидуальных тренировок, но также и доказательство того, что Джиан не провёл работу над ошибками.
Он так и не понял, почему проиграл в прошлый раз. Готов поставить полновесный солей против ржавого полриона, тот всё списал на случайность и неудачное стечение обстоятельств. Ведь признать мою силу и закономерность итога ему не позволит гордыня.
Раскрасневшись, словно девица, он с яростным воплем бросается на меня. Поднырнув под взмах меча, наискосок, расчертившего пустоту, я проворно ухожу от бьющей сбоку водной струи и…
Кулак, объятый металлом, врезается в разинутую пасть, а Джиан кувырками летит по воде, подпрыгивая точно плоский камень при игре в «блинчики». Плюхнувшись в конечной точке, практик начинает тонуть, но быстро всплывает.
Плевком он отправляет осколок зуба в воду. Струйки крови бегут по его подбородку, окрашивая алым свирепый оскал. Водное течение уносит юшку, привлекая стайку блестящих рыбин.
— Тварь! ТВАРЬ!! — уже рычит Джиан.
Опять пустая болтовня. За деньги силу не купишь, сколько бы пилюль и руководств тебе не вручили родители. Практику нужна железная воля, и с этим у бедняги большая беда.
Какое качество жизненно необходимо любому адепту? Смирение. Иными словами, умение обуздать собственный норов. Чтобы чему-то научиться, следует в первую очередь признать, что другой человек может тебя чему-то научить. Особенно, если этот человек — твой враг, одержавший победу. Если же оставаться в плену собственных иллюзий, следующий шаг сделать не получится. Так
