и будешь топтаться на месте.
Я продвинулся дальше на Пути боевого искусства, а мой «товарищ» словно шагнул назад. Его жалкие потуги приводят лишь к одному — раз за разом он теряет контроль над техникой и погружается в воду, покрываясь новыми кровоподтёками и ссадинами.
— Достаточно! — гремит голос Карнато, чьё лицо багровеет.
Видно, что он сильно сдерживается, чтобы не сказать лишнего.
— Вернись на место, Джиан! Пускай другие адепты поставят его на место!
— Н-да, — громко цокает языком Рельмар на другой стороне трибуны. — Как-то обмельчала секта Нефритовой Черепахи, мой добрый друг, — притворно качает головой патриарх, будто всерьёз озабочен состоянием секты соперников. — Вы даже не можете поставить на месте одного зазнавшегося недоросля.
Карнато едва не дымится. Публичное унижение — это последнее, на что он рассчитывал, отправляясь сегодня на турнир.
Я развожу руки в стороны, приглашая жестом следующих соперников. В рядах Нефритовой Черепахи смятение, и уже солидная часть зрителей скандирует моё имя. Много же у Джиана недоброжелателей… Посрамлённый выскочка возвращается на место. К нему, словно няньки и опекуны, моментально слетаются подхалимы всех мастей. Проигравший со злости пинает несколько сидящих рядом учеников.
— Мэйто! — гаркает Рельмар. — Продемонстрируй нашему самоуверенному дилетанту всю силу Лазурного Потока.
— Будет сделано, патриарх! — с готовностью кричат со стороны ближайших рядов.
Ко мне уже спешит мой старый знакомый. Высокий адепт из знатного клана, что унижал ученика, прислуживающего ему на пиру. В отличие от Джиана Мэйто хотя бы одет в практичную одежду. Да, она отличается качеством, что видно невооружённым взглядом, но не такая пёстрая.
Он ступает на воду и быстро скользит к центру арены.
— Ты мог бы стать умелым адептом в секте Лазурного Потока, — кривится собеседник. — Однако выбрал путь жалкой болотной черепахи.
Дождавшись пока трибуны стихнут, он вскидывает изогнутые парные клинки.
— Я ещё в прошлый раз хотел посмотреть, чего ты стоишь, — хмыкает он. — Спасибо, что предоставил мне такую возможность. И в отличие от Джиана я отнесусь к нашему бою серьёзно. Очень уж мне интересно, как преобразится твоё лицо, когда ты будешь умирать, — его оскал становится шире.
— Если драться ты умеешь так же мастерски, как болтать, — мои кулаки покрывают мелкие острые колючки, — то это должно быть интересно.
Выбрасываю руки, посылая снаряды во врага. Молниеносно он взмахивает мечами, отбивая град растительных игл. Не все. Ткань его дорогого ханьфу рвётся в нескольких местах, которые тут же окрашиваются красным.
Мэйто стискивает зубы, и его тело окутывает вода. Рвусь навстречу противнику, избегая водяных хлыстов, но он вкладывает всё больше Ки в свою технику, не желая вступать в ближний бой. Мечами противник плетёт затейливый узор из дальнобойных атак. Это вынуждает меня кружить вокруг него, уклоняясь от техник, в попытке подгадать нужный момент.
Хорошо ощущаю потоки воды под ногами. Несколько водяных щупалец выстреливают снизу, почти достав до меня. Янтарные росчерки, возникнув на долю секунды, бьют с такой скоростью, что его техника испаряется.
— А ты полон сюрпризов! — хохочет Мэйто. — Ничего, батрак, не ты один. Сейчас я покажу тебе родовую технику нашего клана. Смотри внимательно…
Пока он болтает, я выжидаю и, заметив брешь в водных потоках, нападаю. Десятки ударов обрушиваются на аристократа, заставляя его заткнуться. Кастеты со звоном сталкиваются с мечами, и те отлетают назад. Новая уязвимость. Молниеносный удар в грудную клетку вызывает хриплый кашель у противника. Он старается компенсировать разницу в нашей силе скоростью. Бесполезно. Я сильнее и быстрее. Удар по рёбрам отбрасывает Мэйто назад, но ему удаётся удержаться на поверхности.
Не выпуская оружия, он на миг соединяет руки в запястьях, разводит их и касается поверхности воды кончиками клинков. Вокруг адепта вырастает водяная сфера, которая быстро обретает хищные черты дракона.
Я бросаюсь на противника, желая прервать технику. Сформировавшаяся пасть выстреливает в меня потоком воды, не давая приблизиться. Скорости призванного зверя вполне хватает, чтобы достать меня.
Тело мгновенно усиливается Крепче Камня и окутывается призванной растительностью, которая жадно впитывает воду, разрастаясь ещё сильнее. Я начинаю напоминать каменную статую, которая простояла веками в глуши, покрывшись диким виноградом.
Мэйто тем временем прячется в голове гигантского дракона, состоящего из воды, что бьёт по мне потоками, способными резать обычное железо. На ходу перестроившись, я разгоняю себя до предела. Уворачиваюсь, показывая истинную скорость, на которую способен адепт, познавший стиль Водного Дракона.
Зверь ревёт и бросается в атаку. Запас духовной энергии Мэйто стремительно утекает, тогда как я даже и одной десятой не потратил. Для чего эта показуха, когда не можешь нормально совладать с собственной техникой?
Призванное существо сталкивается с маленьким на его фоне человечком. Огромная пасть поглощает меня, заставив трибуны восторженно реветь от этого зрелища.
Однако, миг, и вот я рядом с Мэйто. Моё лицо покрыто побегами, которые жадно впитывают жидкость, давая спокойно дышать. Я почти не чувствую сопротивления его стихии, мой стиль позволяет быть таким же текучим, как и вода под нашими ногами.
В этих обстоятельствах клинки Мэйто не так быстры. Он мешкает, пропуская удар за ударом. Я же наращиваю шипы на кулаках, что рвут его одежду вместе с плотью. Кровь наполняет драконью голову, застилая зрителям обзор. Напитав руки Ки, финальным ударом выбрасываю Мэйто наружу. По дуге он пролетает в сторону, а водный змей заваливается на бок и распадается.
Прыжок следом за врагом, и бирюзовая гладь прогибается под моими ногами, но Водная Поступь удерживает тело на поверхности, а в стороны расходятся волны.
— Это ещё не всё!.. — шипит Мэйто.
Выбравшись со дна, окровавленный адепт встаёт, покачиваясь. В его руке всего один клинок, второй он где-то обронил.
— Разве? — склонив голову набок, спрашиваю я. — Или тебе ещё недостаточно?
— Не смей… смотреть на меня свысока, ублюдок! Мне хватит и одного меча, чтобы прикончить тебя.
Рывок оппонента выходит резким, но я готов. Увернувшись от трёх выпадов, пропускаю клинок над плечом и впечатываю кастет в чужую грудь, передав импульс Ки вовне. На долю секунды глаза Мэйто едва не вываливаются из орбит. Его сносит, и практик падает на скамьи зрителей, сломав несколько из них собственным телом. По крайней мере, я угадал с трибуной, и он оказался в собственной секте.
— Есть ещё желающие? — вновь спрашиваю я, оглядываясь по сторонам.
Арену заполняют крики — поддержки, проклятий, изумления. Что-то никто не спешит выходить против меня — участь
